Звездные самураи - Кен Като

— Послушайте! Вчера вечером я разыграл перед каньским адмиралом совершенно сломленного человека. Кроме того, я заронил в его душу несколько обманчивых идей, и сегодня утром, перед тем как отпустить, он провел меня по своим позициям.

— Не слушайте его!

— Он рассчитывал, что, попав в Каноя-Сити, я заражу всех вас отчаянием и таким образом обеспечу каньцам быструю победу. Но я хочу сказать следующее: у каньцев нет такого оружия, с помощью которого они могли бы сломать оборону Каноя-Сити всего за неделю. Разумеется, в том случае, если мы решим сражаться.

— Не верьте Стрейкеру! Он…

Дальнейшие слова Фостер были заглушены ревом толпы.

Эллис один за другим приводил свои доводы, чтобы убедить колеблющихся:

— Нужно привести в боевую готовность Форт-Бейкер и прочие оборонительные сооружения. Мы докажем, что Каною им не взять ни через неделю, ни через месяц, ни даже, разрази меня гром, через год! У нас здесь двести лучевых орудий и вполне достаточно энергии для них. У нас триста макау-калифорнийцев, из который около сотни — опытные артиллеристы. У нас надежная силовая защита, которая легко, больше чем неделю выдержит любые атаки с орбиты. А ведь Гу Цуну сильнее всего хочется как раз таки нашей немедленной капитуляции. Он искренне верит, что Флот вот-вот обрушится на него, поэтому долго здесь задерживаться не собирается. Но самое главное вот что: у нас нет выбора! Этот маньяк всех поставит к стенке — мужчин, женщин, детей, если только нам не удастся помешать ему… А теперь скажите мне, остались ли еще среди вас трусы, которые по-прежнему считают, что мы должны сдаться?

Эллис уставился на Поуп, чем окончательно привел ее в ярость.

— Да мы вовсе и не собирались сдавать китайцам ни Форт-Бейкер, ни Каноя-Сити… — начала было она, но Эллис оборвал ее.

— Отлично. Значит, с этим покончено. Если нам придется сражаться, то нужно создать временное ополчение, куда войдут все, кто может хотя бы сидеть. Вот ты! Как тебя зовут?

Добродушного вида молодой человек лет двадцати с небольшим — один из мелких служащих МеТраКора — недоуменно приложил руку к груди.

— Меня, сэр?

— Ну да, тебя, сэр!

— Барб Истмен. Бухгалтерская служба…

— Отлично, Барб. Займешься южной стороной периметра. Осмотришь установленные там орудия и проследишь, чтоб их привели в порядок. Даже слушать ничего не желаю, сынок. Просто выполни поручение. Ты и вот ты, солдат. Отправляйтесь с ним. С этого момента подчиняетесь ему. Вперед!

— Есть, сэр!

Потом Эллис вытащил из толпы шерифа.

— А ты бери три роты этих тупоголовых калифорнийцев, которые у вас зовутся солдатами. Пусть рассредоточатся вдоль западной и северной сторон периметра и займут посты у орудий, начиная с номера 34. Поступаешь в распоряжение советника Джонсона. И смотри, выполняй все его приказы, а не то займусь твоей второй рукой.

Когда солдаты ушли, Эллис велел всем торговцам и чиновникам МеТраКора, которых знал по именам, организовать инспекционные группы для проверки боеготовности батарей Каноя-Сити. Кое-кого он отправил в Экваториальную Крепость Западного полушария — передовой бастион на западной оконечности Анклава. Остальных же послал в подземные арсеналы за стрелковым оружием и велел приготовить все необходимые для защиты города от обстрелов, которые вскоре непременно возобновятся. И все то время, пока ураган деятельности набирал силу, Контролер Поуп неподвижно сидела в своем кресле, чувствуя, что полностью и бесповоротно утратила инициативу.

Когда Эллис, выведя своих сторонников из здания МеТраКора, повел их в сторону выходящего к космопорту портала, горячее белое солнце Осуми сразу опалило ему голову сквозь находящийся на высоте мили купол. Катаплазма тут же приобрела синеватый оттенок. Купол был настроен так, что понижал уровень излучения звезды до интенсивности светила типа А-О.

За пределами купола, под открытым небом было жарко и сыровато. Осуми, конечно, раем не являлась, но и на ад не походила: радиус ее был близок к стандартному четырехтысячемильному, правда, планета отличалась несколько более плотной корой, отчего сила тяжести равнялась одной и двум десятым стандартной. У большинства уроженцев других планет, живущих на Осуми, бедра со временем становились, как у футболистов. Светило Осуми — Дзета, самая крупная звезда созвездия Южной Короны, или, как его называли каньцы, созвездия «Пи» — «Черепахи», — было в пятьдесят раз ярче Древнего Солнца (многовато для такого карлика), и, хотя сама Осуми находилась в семь раз дальше от своего светила, чем Земля от Солнца, на экваторе было жарко. Благодаря массе звезды в три целых и шестьдесят три сотых солнечной, Осуми совершала полный оборот вокруг нее за десять лет, а приданное планете терраформистами осевое отклонение в два градуса от плоскости эклиптики, плюс благоприятное соотношение океанов и суши в пропорции два к одному делали климат в районе расположенного на экваторе Каноя-Сити практически неизменным (житель Либерти назвал бы его «тропическим»), за исключением изредка налетавших ураганов.

Эллис окинул взглядом окаймляющую космопорт полоску джунглей, наслаждаясь зеленовато-голубой красотой эко-смеси Осуми. Некоторые представители фауны были чисто осумийскими, как, например, полосатые водяные буффалоиды, мирно жующие травку на грязевых полях вокруг аварийных дренажных стоков; над их стертыми до крови спинами так и вились тучи вездесущих мух-паразитов. Яркая зелень молодых рисовых побегов на далеких полях контрастировала с ярким, чисто белым светом, заливающим все вокруг. Мелководные лагуны, тянувшиеся вдоль всего побережья, исчезали где-то далеко за горизонтом…

Эллис взял себя в руки. Сейчас не время отвлекаться. Впрочем, созерцание красот Осуми помогло ему вспомнить, за что он собирается драться.

Взяв у одного из солдат шестидесятипятикиловольтный бластер «эсандюбуа», он проверил настройку, приподнял прицел и сунул бластер в кобуру на бедре. Взлетное поле они уже осмотрели и увидели все, что нужно. Да, негусто…

«Фззззззт!!! Ффффжанг! Ффффжанг!»

О'кей… вот все и затихло. Эллис улыбнулся. Теперь осталось проследить, чтобы Поуп поскорее убрала отсюда свой розовый зад.

А в это время под куполом Канои воцарился сущий бедлам. Мужчины и женщины сновали взад и вперед под руководством персонала МеТраКора; все шумели, организовывали, перестраивали, в общем, готовились к осаде. Зрелище радовало глаз, как в старые добрые времена, и Эллис наблюдал за суетой с большим удовольствием. Здесь он устроит свой штаб — на первом этаже самого крупного метракоровского здания, но сначала отсюда нужно вынести упаковки шелка, картонные коробки с товарами и прочую дребедень. Это дело Эллис поручил Андерсону.

Он шел все дальше и дальше, наслаждаясь внезапно обретенной властью. Без формального назначения, без присвоения какого-либо официального звания он снова стал лидером. Как и должно быть. Он вспомнил о виденных им батареях каньских орудий, установленных с южной и западной стороны города, на краю Стрекозиных Болот. Десять надежно защищенных китайских лучевых батарей, расположенных вдоль белого взлетного поля метракоровского космопорта, вскоре будут готовы к стрельбе. Стрейкер знал, что с помощью болтающихся в зените тяжелых орудий «Пай Ху» китайцы смогут одолеть маломощные защитные поля и укрепления Каноя-Сити дня за два непрерывного обстрела, но, если в их намерения не входит полное разрушение города, пехоте придется идти на штурм и захватывать Каною врукопашную. А после первых же потерь в американских мужчинах и женщинах проснется дух сопротивления, и они будут стоять насмерть, лишь бы не допустить победы каньцев. Так бывало всегда, если дело доходило до рукопашной схватки с противником.

Самое слабое звено это, естественно, жалкие засранцы макау-калифорнийцы, подумал Эллис. Интересно, сколько их попряталось в японских предместьях города? Те трущобы — идеальное прикрытие для скрытой атаки каньцев. Да, жаль, конечно, симпатичные деревянные домишки, прилегающие к куполу с севера, но ничего не попишешь. Нужно будет эвакуировать и сжечь предместья еще до захода солнца.

В нем нарастало привычное, как всегда сильное возбуждение. Смерть каньцам! — радостно подумал он. Ах, разумеется, этот клич был неоспоримой истиной для любого американца, вот только Джос Хавкен вроде бы напрочь забыл о нем. Он всегда называл этот клич «беспричинной ненавистью». Но на самом деле беспричинной она не являлась.

Через час Зикаиль Мередит доложил по селектору, что из трех рот сил безопасности боеспособными оказалось только двести метракоровских солдат.

— Сами же знаете, как Контролер Поуп экономила средства…

— …нанимая этих раздолбаев-калифорнийцев, дезертиров из армии Сектора с Фриско и Сан-Диего, да?

— Вот именно. Эллис, это самые ненадежные люди в Американо. Еще тридцать четыре человека лежат в санчасти, а человек тридцать гражданских или слишком молоды, или слишком стары, чтобы сражаться.