Крылья Мальгуса. Ступень Четвертая. Часть вторая - Инди Видум

не обидели и совсем другое — шпионить хотя бы в пользу той же Императорской гвардии.

Слова были красивыми и кого другого бы обманули, только Светлана прекрасно знала о некоторых поручениях Ефремова, которые в эту схему не укладывались, как их ни ломай и ни впихивай. Или мораль у Ангелины была настолько гибкой, что позволяла впихнуть все? Светлана подругу не осуждала, прекрасно понимая ее обстоятельства. Отец иной раз говорил, что клан Шуваловых по отношению к своим людям завяз в прошлом веке. С одной стороны, клан у него был полностью под контролем, с другой — именно это и тормозило развитие, потому что каждый опасался даже пикнуть без одобрения главы. Такие отношения между людьми, как, к примеру, у Елисеевых, у Шуваловых были невозможны в принципе. Даже завуалированные возражения против своей политики глава клана воспринимал в штыки и наказывал за них только так. Когда деньгами, когда ссылкой, а когда и блокировкой.

— В чем же тогда дело? Только не говори, что все в порядке. Я вижу, что это не так. — И видя, что Ангелина хмурится, не торопясь отвечать, Светлана добавила: — Лин мы же подруги. Может, я тебе смогу помочь.

— Ничем ты не поможешь. — Ангелина все-таки всхлипнула, как ни старалась до этого сдерживаться. — Дело в Ярославе.

— Он тебя обидел? — в голосе Светланы зазвенел металл. — Я с ним немедленно поговорю.

Она подскочила к двери, но Ангелина схватила ее за руку и испуганно сказала:

— Не надо, ты меня неправильно поняла. Дело в том, что Ефремов сказал, что Елисеев на мне женится, а ему сказал только ко мне присмотреться. Вот Ярослав мне сегодня и заявил, что присмотрелся и ему не понравилось то, что увидел.

— Просто так заявил? — нахмурилась Светлана.

— Нет, я его попросила со мной тоже позаниматься. Он сказал, что не будет, потому что я ему посторонняя и не платила.

— Ага, — сказала Светлана. — Тут-то ты ему выложила, что не посторонняя?

— Ну да, — вздохнула Светлана. — А он… — Она опять всхлипнула. — А я уже привыкла к тому, что…

— Тогда почему ты так себя с ним вела? — удивилась Светлана. — Я думала, он тебя раздражает.

— Он на меня не обращал внимания, — пожаловалась Ангелина. — А я хотела, чтобы я ему нравилась, а не чтобы он просто выполнял пожелание Ефремова.

— Ярослав не из тех, кто будет выполнять такие пожелания. А тебе самой он нравится?

— При чем тут это? — возмутилась Ангелина.

— При том, что странно строить отношения с человеком, к которому ты не испытываешь симпатии.

— С чего ты это взяла? Он мне нравится. Но не я решаю, за кого выйду замуж. — Светлана хмыкнула, и Ангелина зло выпалила: — Тебе легко, у тебя право выбора есть, это все знают. Но так не всем повезло.

Светлана на это только усмехнулась. Все знали, что у нее было право выбора, но мало кто знал, что выбирать придется из очень небольшого списка. Потому что сестра будущего императора не может стать женой кого попало.

Глава 15

Постников позвонил поздно вечером, когда я уже подумывал, не завалиться ли спать. Расчеты нужного телепорта — дело долгое и не факт, что пригодятся, поскольку документов на землю пока на руках нет. Вот как будут — тогда и приложу больше усилий. А сейчас надо выспаться — завтра нужна ясная голова, поскольку впервые придется поработать учителем у Тумановых. Не то что меня это пугало, но учителю иной раз приходится говорить и действовать жестко, а в учениках у меня будут императорские дети, не привыкшие к подобному обращению. Так-то обучение любого мага почти одинаковое в начале — скидка делается только на размер источника и развитость каналов. Но у Александра и Светланы с этим все хорошо, значит, поблажек им не будет. Но Постников звонил не для того, чтобы меня ободрить.

— Сегодня Глазьев встречался либо с Накрехом, либо с кем-то от него, — сообщил он. — Но я ставлю на первого. Потому что товарищ был явно непростой и под заклинаниями.

— Метку на Глазьева вы, надеюсь, не ставили?

— Разумеется. Мы же с тобой обсуждали, что будем использовать только обычные методы слежки, никаких артефактов, — оскорбился Постников. — Ни меток, ни прослушки, ничего. Только наблюдение на расстоянии и умение читать по губам. Ну и подслушивающие артефакты в доме Глазьевых, но не в их телефонах. Короче, все как договаривались.

До этого дня наблюдение не дало никаких плодов: Глазьев оказался на редкость неактивным и неразговорчивым товарищем и почти не выходил из собственного дома. Но сегодня, оказывается, не только вышел, но и встретился с тем, с кем нам надо.

— И что вы начитали? — ухватился я за главное.

— Роман планирует разобраться с тобой, но сначала убить отца.

— В смысле? Зачем ему убивать отца?

— Потому что боится, что не справится с тобой в одиночку даже с артефактами, которые пообещал собеседник, а Егор Дмитриевич наложил вето на все приказания сына, а значит, Роман никого из клана привлечь к нападению на тебя не сможет.

Глазьев-младший никогда не казался мне светочем ума, но такие планы даже для него перебор.

— Не думаю, что на убийство главы крупного клана посмотрят сквозь пальцы.

— Разумеется, нет. Если докажут, что было убийство.

— А могут не доказать?

— Понимаешь, то, что говорил второй, разобрать не удалось. Он был под иллюзией хорошей такой, качественной иллюзией, неразличимой без применения магии. И это, похоже, отразилось на артикуляции. Либо действовало заклинание, либо работал артефакт, мешающий всем типам прослушки на расстоянии. Мои подчиненные магией не проверяли, следуя моей четкой инструкции. Поэтому у меня есть запись только одной стороны. Судя по ней, Накрех пообещал сделать артефакт для Глазьева, которым тот сможет убить отца и не вызвать подозрения.

— Глупо со стороны Накреха давать в руки Глазьева такое оружие.

— Я так понял, что Накрех как-то подстраховался, потому что Глазьев стал с ним торговаться на количество срабатываний. В следующий раз они встречаются через две недели, и если мы не вмешаемся, старший Глазьев почти наверняка умрет. Что будем делать?

Я задумался. Я примерно понимал, какого типа артефакт собрался делать Накрех. Через защиту Глазьева такой пробьет точно, и, если рядом в момент смерти не будет мага, Роману удастся выйти сухим из воды. Егор Дмитриевич был мне несимпатичен. Более того, мы с ним могли считаться врагами. Но Роман, встав во главе клана, пойдет вразнос и, пока об меня окончательно не убьется, не успокоится. Уничтожать клан Глазьевых под ноль я не собирался, чего не избежать, если сейчас власть там переменится. Конечно, Роман рано или поздно во главе клана встанет, но при отсутствии поддержки в лице Накреха, рыпаться на меня он не будет, если не уверен в победе даже с артефактами. Это говорит о том, что хотя Роман меня все также сильно ненавидит, мозгов у него прибавилось, как и выдержки.

— Так как, будем вмешиваться? — нетерпеливо спросил Постников. — Это, конечно, внутреннее дело клана. Опять же, сообщи мы Ефремову, информация почти наверняка дойдет до Накреха, а у нас нехилые такие шансы его задержать в следующий раз.

— Известно точное время?

— Нет, если он и говорил, то до нас не дошло. Я на слова Глазьева ориентируюсь, который сказал: «До встречи через две недели». Прикинь, он даже руку протянул для пожатия, но Накрех ее проигнорил.

Придется всю следующую неделю сидеть в засаде у дома Глазьевых, потому что без меня взять сбрендившего мага получиться вряд ли, а телепортом приходить к месту его встречи с Глазьевым нельзя — почует срабатывание и сбежит.

— Проследить за собеседником Глазьева, как я понимаю, не удалось?

— Нет. Он завернул за угол и исчез. Если бы мы использовали артефакты, могли бы проследить, но ты запретил.

В его голосе послышалось осуждение, пришлось напомнить:

— Он чувствует направленную на него магию, а значит, засек бы ваше наблюдение, и в следующий раз не пришел бы. Я и так не уверен, что это не ловушка по примеру той, что было у волхвов.

— Да, мы тогда знатно лопухнулись. Еле выскочили.

— Сейчас мы подготовились лучше. И если повезет, сможем его взять. Главное, чтобы он себя не убил. У него заклинания наверняка не пропустят нашу магию, в стазис мгновенно не получится отправить.

— Пара секунд все равно будет. На голову мешок, одежду срезать. Повезет — руну повредим.

Теоретически руна должна была рисоваться напротив сосредоточения магической силы — источника, но я был уверен, что за эти годы Накрех как-то обошел это ограничение, потому что как минимум у одного тела источника не было. А значит, руна могла находиться где угодно. Не факт, что она вообще