Снова не я - Ева Герд

высыпали в коридор, чтобы понаблюдать за скандалом. Оля провожала соперницу грозным взглядом и когда Софья скрылась за поворотом, зашла в палату к мужу. Сама же Софья пыталась не бежать, ее лицо пылало огнем. Конфликты всегда ей были не по душе, а такие публичные просто выбивали ее из колеи. Когда она перестала чувствовать на себе злобный взгляд жены Артем, то она позволила себе бежать. Никита был прав, ей не стоило было идти. Но она уже совершила этот опрометчивый поступок.

Время, оно говорят, лечит нас. Да, конечно же, со временем на многие вещи мы начинаем смотреть под другим углом, но часто этот взгляд не избавляет нас от пережитой боли. Ау некоторых все случается наоборот, чем больше проходит времени, тем острее они начинают чувствовать потребность в новой боли или старом человеке. Орлова долгое время была человекозависимой, она была зависима от Соколовского. Маленькая Софа не могла прожить и дня без того, чтобы не подумать об Артеме. Одна лишь мысль о нем облегчала ее существование. Но в итоге она смогла побороть свою зависимость. И как всегда победить одного мужчину помог другой. Никита совершенно не похолж на высокомерного эгоистичного Артема смог ей без особых усилий показать, как бывает правильно любить. Но и тут случился небольшой конфуз во временной петле. После того, как Орлова перестала маниакально желать Соколовского, сам Артем неожиданно возжелал свою подругу, и его тяга к ней росла с каждым днем все сильнее. Вообще все поведение Соколовского стало больше напоминать так называемый французами «эффект лестницы», тот самый момент, когда ты спускаешься по лестнице и тебе в голову приходит гениальный ответ, но момент упущен и от этого становится совершенно тошно и ужасно.

Жизнь Софьи наладилась и вошла в совершенно новый для нее поворот, когда все было хорошо. За многие годы проведенные на коротком поводке, на который она себя сама к слову посадила, девушка научилась балансировать между понятиями «береженного бог бережет» и «сгорел сарай, гори и хата». И это были ужасно невыносимые колебания. Но сейчас все стали практически идеально гладко. С Никитой ее отношения развивались как по расписанию, на работе все шло хорошо, только изредка Соколовский давал о себе знать нелепыми поступками, но даже это не могло испортить ее хорошего настроения.

На дворе была середина рабочей недели, когда Ваня и Катерина позвали Орлову вместе пообедать в одном из милых ресторанчиков города. Вдохновленная всем происходящим вокруг Софья быстро закончила дела и отправилась на встречу к друзьям.

— Ты прямо-таки светишься, Софа! — радостно проговорила Катерина, откладывая меню. — Неужели Никита такой маг и волшебник, и нашел в тебе кнопку включения?

— Фу, Катерина! — легонько толкнув в бок девушку, произнес Иван. — Звучит как-то пошло…

— Ну, дорогой мой, у кого что болит — хихикнула она и пожала плечами.

— Кать, он прав, звучит как-то пошленько — улыбнувшись, ответила Орлова — но да, этот прекрасный врач, нашел возможность для того, чтобы я светилась. И, кстати — девушка поочередно посмотрела на Ивана и Катерину — вы случаем не встречаетесь, а? Уж слишком подозрительно вы себя ведете.

— Мы? — в унисон выпалили молодые люди и переглянулись. — А что так заметно, да? — шире улыбнувшись, спросил Иван.

— Еще бы! Вы словно два безумных профессора, которые работают над одним ужасным проектом — сказала Орлова. — Я рада за вас ребят, поздравляю!

— Спасибо! — лучезарно улыбнувшись, сказала Катерина. — Так-с, ну что там, кстати, с тормозным Ромео?

— Это она про кого? — обратившись к Ивану, спросила Орлова.

— Сумасшедший профессор, так называет моего старшего братца — объяснил Иван, двигая со стола меню, так как официант уже принес их заказ.

— Ах, вот оно как — хихикнула Софа, подвигая к себе тарелку с салатом. — Ну что же могу сказать. До всего этого я знала, что Артем очень настойчив и иногда бывает, назойлив и мне всегда это казалось даже милым, но….

— Но когда дела касается тебя лично, это уже не кажется таким милым — закончила за нее фразу Катерина.

— В точку — раскладывая салфетку на коленях, подтвердила Софья. — Я думала, что все прекратится после его попадания в больницу, но все стало только хуже. Он засыпает мою квартиру цветами и подарками, пишет на асфальте признания в любви и пытается подкараулить у работы. Никите постоянно приходится меня встречать с работы, у Темы пока хватает мозгов не вступать в открытую конфронтацию с Ружниковым. Я надеюсь, что он скоро потеряет ко мне интерес и займется своей семейной жизнью.

— Зря ты на это надеешься — отрезая кусок от стейка, ответила Катерина.

— С чего ты это взяла? — уткнувшись в тарелку, спросила Орлова.

— Сама смотри — протянул Иван, кивая головой.

Сидящие за столом затихли. Катерина и Иван уставились на свою подругу, а точнее на человека, который стоял позади нее.

— Нет, нет, нет, нет, нет, нет….. — взмолилась Орлова, закрывая лицо ладонями.

— Эта мантра не сработает — обойдя стул и встав напротив Софьи, ответил Соколовский, который к слову выглядел блистательно, в черном костюме и изумительном черном пальто с воротником стойкой.

— Зачем ты тут? — убирая ладони от лица, спросила Софа, желание есть отпало само собой.

— Нам нужно поговорить. Мои звонки и сообщения ты игнорируешь, поэтому я и решил действовать так.

— Я тебе уже все сказала, уходи. Сейчас же!

— Не уйду — он стоял на своем и не собирался сдаваться так просто.

— Тогда уйду я — Орлова сорвала с колен салфетку и подскочила из-за стола, сейчас глядя на Соколовского, в ней бушевала волна негодования, а ведь раньше она его любила больше жизни.

— Мы вместе уйдем — ответил Артем и схватил девушку за запястье и уверенным шагом пошел к выходу, Софья только и успела схватить свою сумочку и быстро передвигая ногами пошла вслед за Соколовским.

— Софа! — крикнула ей вслед Катерина, но подруга уже успела скрыться за большими стеклянными дверьми ресторана.

Парочка быстро оказалась на улице, Артем тащил Софью за собой не замечания то, что девушка протестует.

— Отпусти меня! Отпусти! — вопила Орлова, ежась от холода.

Да уж, он так стремился ее увести из ресторана, что даже не дал ей взять пальто из гардероба.

— Садись! — открывая перед ней пассажирскую дверь