Окаянное золото (СИ) - Исаев Глеб Егорович Isaia

Расстегнул куртку и с трудом стянул с себя опояску.

После таких почти акробатических выходок замотать руки Борова хитрым морским узлом стало чистой воды детским фокусом. На всякий случай намотал свободный конец импровизированной веревки вокруг спинки, и сосредоточился на управлении.

Однако, вопреки опасениям, за ними никто не гнался. Дорога была абсолютно пуста.

Если отсутствие погони вполне можно было объяснить, то вот последний факт был уже куда более странным. Федеральная трасса, несмотря на выходной день- место достаточно оживленное. Едут на свои участки дачники. Летят шустрые японские легковушки, вывозящие на природу компании пацанов и девчонок, спешащих ухватить свою долю жареного на углях счастья. Да мало-ли кто, и по какой нужде, мотает километры в забитом авто крае. Владимир всмотрелся в уходящую вдаль трассу. - Ни кого? Будто вымерли, странно.

Очнулся пленник. Тряхнул головой, подергал связанными руками, и только потом уставился на Владимира.

-Так вот ты какой? - На удивление спокойно произнес он. - С виду и не подумаешь. Вновь осторожно потянул сведенными вместе ладонями. Теперь в голосе возникло уже нешуточное удивление. - А это откуда? Неужели подсказал кто? Другой-то меня не удержать... Да нет, кто бы мог,вряд-ли, скорей просто совпало. Свезло. - Пробормотал он вполголоса, как бы про себя.

- Бабкину холстину на вязку... это ты ловко придумал. - Повторил уже громко. - Только ерунда это все, парень. Для меня как... припарки. Ну да ничего, побалуй пока, напоследок.

-Слушай, может тебя еще разок долбануть. - Терехову крайне не понравилось спокойствие пассажира. - Чем ерунду болтать, скажи - чего ты ко мне привязался? Я ведь с тобой вроде дел никаких раньше не имел, и денег не занимал.

-Это ты раньше не имел. - Все так-же безмятежно произнес Иван Андреевич. - А теперь... теперь вот сам того не ведая поперек встал.

-Это чем же я такому крупному бизнесмену, депутату даже, помешал? - Коротко глянул в зеркало заднего вида Владимир. - И чего-ж ты спокойный такой?

-А чего мне волноваться? - Боровиков поерзал на сидении, устраиваясь поудобнее. - Конечно знал я, пукалкой мне тебя не осилить. Он тебе много чего отдать успел. Но попробовать-то стоило.

-Ка-какой дед? - Пронеслась по Вовкиной спине волна неприятного озноба. - Ты это о чем?

-Да ладно, чего так... взволновался-то. - Хмыкнул Боров. - Тот самый дед, тот самый. Не из последних был. Умел кое чего, врать не стану. Только ты - не он. Да так думаю, и не станешь, таким-то... Но побегать за тобой мне пришлось.

-Погоди, погоди. - До Владимира начало доходить сказанное сидящим рядом с ним человеком. - Так выходит -- подстроено все?

- Что все? Да тут и подстраивать почти ничего не пришлось. Ты-ж простой, как лопата. - Боровиков хмыкнул. - Хотя - да, послал я своего человечка в лавку к этому...как его, ну в лавку, в общем. А дальше ты уж сам.

-А как-же гаишники, водитель? - Не смог скрыть сомнение в голосе Владимир. - Сдается мне господин олигарх, лапшу ты мне на уши вешаешь.

-Лапшу? - с иронией переспросил тот. - Как скажешь. Только... что-ж ты тогда и про сны свои не сказал?

-Какие сны? - Вышло это у Терехова до неприличия фальшиво. Он сбился. - Ладно... Если ты всезнайка такой, может еще чего про меня знаешь?

- Все знает только Он. - Посерьезнел пассажир. - А я так, чуть-чуть только. Да мне больше и не нужно. Того, что есть хватает.

-Влип ты парень... - Продолжил олигарх. - Фролку, его понять можно. Ему кому-то все это отдать было нужно. Судьба, значит.

- Да кто ты такой...? -едва не прокричал Владимир, от волнения даже забыв следить за дорогой.

-- Тебе же девчонка, служанка бабкина, про меня говорила, неужели забыл? А зря. Я тут... после того, как старик помер, теперь один остался. И, власть эту, уж ты сам понимать должен, ни с кем делить не собираюсь. Потому тебя, сосунка, сюда и заманил. На тот бугорок, где наши с Фролом пути-дороги перекрутились. Он ведь тогда, дурачок, подумал, ежели меня убьет, все и кончится. А вот и нет. С того только и началось...

-- - Ну да это наши дела, семейные, тебе не интересные. - Боровиков вдруг замолчал.

Владимир кинул короткий взгляд на соседнее сидение, и увидел, что за время своей тирады его пленник сумел совершенно чудесным образом избавиться от стягивающего руки пояса. Вернее тот просто растаял в воздухе. И теперь колдун сидел вольготно откинувшись на мягкую подушку сидения. В тонких пальцах, распространяя на всю машину аромат вишни и терпкого турецкого табака, дымилась длинная сигарета.

-Скажи, что тебе от меня нужно. - Не выдержал Вовка. - Мороком своим вы меня и так почти с ума свели.

- Молодец. - Одобрительно усмехнулся Боров. - Что руками с перепуга махать не стал. А вот в остальном. . Ничего мне от тебя не нужно. А уж мелочишка твоя и подавно. Тем более, что избавиться от монет этих тебе так просто и не удастся.

Он, как ни в чем ни бывало, нажал кнопку стеклоподъемника, впустив в салон поток свежего ветра и выбросил на дорогу окурок. - А причина всех наших игрищ проста. - Вдруг отчеканил он. - Не жизнь мне твоя нужна, а сила, которую тебе старик передал. И потому, а это я гарантирую, устрою тебе такое, что сам, с радостью мне ее передашь.

- Слушай, как тебя, Иван Андреевич, или может у тебя другое имя есть? - Владимир решительно выжал педаль тормоза. - Я эту силу вашу колдовскую не просил. Ты и сам сказал, что так уж сложилось. Нужна она тебе, да ради бога, забирай. Мне от вас ничего не нужно. Ни золота, ни... Только дай жить спокойно. Скажи, чего делать, чтобы... - Тут Вовка сбился... - Ну это... от нее избавиться.

Боров вздохнул тяжело и искренне: - Кабы все просто было, стал бы я тут с тобой лясы точить? Нет способов. Вот и весь сказ. Только сам Фрол мог... Ну да про него, покойника, чего зря вспоминать.

Он с силой стукнул сжатой в кулак ладонью по приборной доске. - Наш ведь уже Лешенька был, наш. Я его с того света вытащил, и после по жизни вел, берег-сторожил, а он в последний момент, все дело мне испоганил, стервец. Тебя подсунул. Впрочем, не сам он до такого додумался. Ох не сам. Но он свое уже получил. И до Польши не доехал.

-Не пойму я тебя. - Вконец запутался Владимир. - То ты одно говоришь, то другое. То вы меня по всему краю миражами гоняете, а теперь вдруг здрасте.

-- Гонял я тебя, чтоб на взгорок тот проклятый заманить. Ты думаешь это Фролка в меня, да в братьев палил давеча? Вот уж и нет. Ты это был. И стрелял ты. А успей я на пару минуток раньше сюда приехать, глядишь, Игнат вперед стрельнул. Тогда бы все и сладилось. Помнишь Игната?

-- А ведь это я и есть. Был. - Теперь в голосе Борова звучала откровенное злорадство. - Ладно, чего уж теперь. Прошлое не вернешь, да мне и не надо. Одно хорошо. Теперь, когда ты за взгорок тот зашел, сам золотишко себе на горб повесил, никуда тебе от меня не деться.

-- Он уперся взглядом в лицо Владимира. Голос стал медленно тягучим, завораживающим. - Будешь ты со мной рядом... Слугой верным... Слугой бесправным... Такова воля моя!

Показалось, или последние слова прогремели, словно пушечный выстрел.

Владимир напрягся, чувствуя, что с ним происходит что-то неладное. Голова загудела, в ушах поплыл странный, похожий на звук дальних колоколов, звон. Закололо в руках, в спине, невидимыми иголками.

- Ну вот... - Благостно протянул Игнат. - Вот и сладилось. Заклятье мое куда сильней Фролкиных глупостей будет. Теперь сила его мне и послужит. Он выбрался наружу, обошел стоящи посреди дороги джип, и легко, словно пушинку выдернул неподвижное тело Владимира из водительского кресла , а потом забросил его на заднее сидение.

Терехов прислушался к себе, с трудом, помогая себе слабыми, словно затекшими руками, поднялся с подушек и прислонился к дверке. Прислушался к себе и вдруг... произнес: Я все понял, Игнат, и готов служить тебе.

Владимир был готов отдать голову на отсечение, что вовсе не хотел говорить ничего подобного. Да и вообще, он уже было собрался дернуть ручку двери, и бежать отсюда куда подальше.