Медленный танец - Элизабет Смит

Даже теперь, когда все было кончено, Холли не могла отделаться от воспоминаний об ужасном зрелище. Но как бы ни было велико потрясение, казалось, что все это лишь дурной сон.

Поеживаясь от вновь усилившегося противного озноба, Холли поплотнее укуталась в одеяло, наброшенное кем-то ей на плечи. Неужели она действительно видела тело Кейси? Ее долго допрашивали, прежде чем дали подписать протокол опознания. Правда, обнаруженные водительские права были выданы на имя Кейси Прескотта. Но только после того, как ей показали часы погибшего, Холли с уверенностью ответила, что это ее муж. Часы подарили старики Прескотты, и на крышке была выгравирована дата рождения Кейси.

— У вас есть здесь родные или друзья, миссис Прескотт? Кому мы могли бы позвонить и попросить приехать за вами? — спросил один из полицейских.

Холли покачала головой.

— Жаль. Только не беспокойтесь, пожалуйста. Мы что-нибудь придумаем.

… Из оцепенения Холли вывела Дейна, которую сопровождал седой джентльмен с благородной осанкой. (Как выяснилось, это был отец девушки.) Ласково, но тоном, не терпящим возражений, ее убедили поехать к ним домой.

Следующие дни прошли как в тумане. Билли и родители Кейси были вызваны в Лос-Анджелес. Полиция не оставляла Холли в покое. Следователь несколько раз вызывал ее по поводу обстоятельств гибели Кейси. Потом всплыла история с Джезмин. Холли что-то отвечала. Что? Она не могла припомнить.

И делала все возможное, чтобы отрешиться от происходящего. Ни о чем не думать. Ни на что не реагировать.

ГЛАВА 10

В холодный, дождливый день знакомые и родственники Кейси Уильяма Прескотта собрались на кладбище Оуклон в восточной части Мемфиса, чтобы оплакать его трагическую, безвременную кончину. Вглядываясь невольно в лица стоявших вокруг могилы, Холли твердила себе, что скоро все закончится. Нужно лишь немного потерпеть. Сегодня ее настроение было таким же мрачным и тяжелым, как небо над Мемфисом. Никто, даже мать и отец Кейси, не знали, что в действительности происходило с ее мужем в последние месяцы жизни.

Никто из окружающих не сомневался в искренности скорбящей молодой вдовы. Она вела себя именно так, как подобает любящей жене, трагически потерявшей супруга. И действительно была потрясена жутким финалом их совместной жизни. В душе, однако, Холли проклинала роль, которую была вынуждена играть.

Теперь она разрывалась между чувством сострадания к родителям Кейси и желанием открыть им правду. Объяснить, почему брак распался. Ведь хотя бракоразводный процесс был в самом разгаре, родители Кейси узнали об их разрыве только сейчас. И ее долг — щадить стариков.

Не добивать их окончательно. Она просто не имеет права быть такой бездушной. Только из уважения к Тому и Рут она и ведет себя, как положено сокрушенной горем. Между престарелыми супругами существовали поистине неразрывные узы любви и доверия.

Слова священника замерли, растворились в тумане. Он направился к Холли, протягивая руки, пытаясь утешить молодую женщину. Холли подавила ребяческий порыв спрятать ладони за спиной, чтобы не участвовать в этом фарсе. Но выхода не было.

Священник, прочувствованно произнес несколько подобающих случаю фраз и шагнул к родителям Кейси.

Билли обняла свою любимицу, нашептывая что-то ласковое. Вот ее единственная опора и поддержка! Без тетки Холли не выдержала бы весь этот кошмар. С самого детства Билли была ее прибежищем в тяжелые минуты.

Том Прескотт стоял рядом с женой. На согбенных плечах старика, казалось, лежало тяжкое незримое бремя. Рут, с распухшими глазами и посеревшим лицом, состарилась на десять лет со дня смерти сына. Теперь они ожидают, что Холли будет им вместо дочери, останется единственным связующим звеном между ними и ушедшим навеки Кейси. И в такой ситуации рассказать обо всем, что натворил сынок? Нет, она просто не способна на подобную жестокость!

На другой день после похорон Холли собралась и уехала в Лос-Анджелес. Том и Рут пытались уговорить ее задержаться хотя бы ненадолго. Даже Билли робко заметила, что племянница слишком уж спешит и, возможно, стоило бы немного погостить у нее в Мемфисе. Но сама Холли понимала, что должна вырваться отсюда поскорее, прежде чем тошнотворный запах смерти не угнездился навеки в складках кожи, а удушливая скорбь, повисшая в воздухе, не лишила ее последних сил. Если она пробудет здесь еще немного, душа увянет и погибнет, как цветок в засуху.

Правда, Рут держалась отчужденно, но Том сердечно обнял на прощание невестку. Прескотт-старший всегда отличался здравым умом. И даже сейчас нашел в себе силы осознать, что Холли молода, у нее — своя жизнь.

Несмотря на все попытки сдержать слезы, щеки Холли были совсем мокрыми. Она не могла отогнать ощущение, что бессовестно обманула стариков. Скрыла что-то очень важное. Постоянно приходилось напоминать себе, что именно Кейси отверг ее. Бросил. Предал. И откровенно говоря, умирающая любовь, которая вопреки всему упрямо гнездилась в сердце, была безжалостно убита Кейси в ту страшную рождественскую ночь. Теперь Холли переживала, видя страдания родителей Кейси. Свои печали она давно уже похоронила.

Холли зажмурилась, чтобы отогнать сцену, которая назойливо вертелась перед глазами. Снова и снова. Все. С этим покончено. Пора избавляться от тяжких воспоминаний.

Решительно повернувшись, она направилась к машине, где уже ждала Билли, чтобы отвезти племянницу в аэропорт.

Шли дни, горе постепенно притупилось, и Том Прескотт несколько оправился от шокового потрясения. Однако на Рут было страшно смотреть.

Чувство невосполнимой утраты все сильнее подкачивало ее. Она боялась оставаться одна, почти не отпускала от себя Тома и старалась повсюду его сопровождать. Болезненное состояние жены угнетало, порой вызывало непроизвольный протест.

Как-то днем, когда супруги сидели во внутреннем дворике, Том попытался осторожно затронуть больную тему.

— Рути, я думаю, неплохо бы тебе увидеться с кем-нибудь из приятельниц. Немного развеяться. Совсем необязательно повсюду ездить со мной, тем более что в понедельник я приступаю к работе. Целыми днями буду сидеть в офисе.

— Но я не могу оставить тебя одного. Неизвестно, что может случиться. Мне следовало бы постоянно находиться рядом. Вдруг понадоблюсь… — встревожилась Рут.

Том озабоченно нахмурился.

— Нет! Пора начать жить, как все нормальные люди!

— Но я боюсь, Том.

— Боишься, что и я умру?

Рут, всхлипнув, кивнула.

— Не мучай себя… — Том нежно погладил жену по щеке. — Кейси погиб, милая. В жизни все бывает. Ужасная трагедия, но в ней никто не виноват.