Упрямое счастье, или Воспитание маленького дракона - Анна Гаврилова

— Всего! — выпалила девчонка. Но не так громко, чтобы мог услышать кто-то, кроме матери и наделённого драконьим слухом шпиона. — Хочу кольцо с огромным бриллиантом, щенячий взгляд и заверения в вечной любви. И официальное объявление о помолвке. И дату свадьбы!

Графиня, выслушав эти слова, рассмеялась, а я скривилась и чуть не вытошнила замечательную уху и огурчики.

Дату свадьбы. Угу. Щас! А эклер с творожной начинкой тебе не завернуть?

— Не торопись, — повторила Сиция. — И главное, не нервничай. Коллекция, большая, пишешь ты медленно…

— Да знаю! — перебила Катарина. — Но если приедет эта его кузина…

— Мы справимся, — голос графини очень уверенно прозвучал. — Разве может какая-то шлюха сравниться с тобой?

Пауза.

Не знаю, что там творится у них, а у меня челюсть отпала. Как-как меня назвали? А главное — по какому, извините, поводу?!

— Фу! Фу как некультурно, — с наигранным возмущением, пискнула девчонка.

— Просто называю вещи своими именами, — отмахнулась Сиция. — Говорю тебе, я изучила генеалогию герцога Кернского вдоль и поперёк. Нет у него никаких кузин. Следовательно, это просто шлюха!

— Но он намерен жениться, — выдала Катарина внезапно. — И он вполне способен позволить себе такую выходку. Папа говорит, Данчик из тех, кому плевать на правила.

В зале опять повисла тишина, а я вновь едва не рассталась со съеденным завтраком. Данчик?

Брр… какое красивое прозвище. Интересно, она сама придумала или кто помог?

— Ничего. В молодости они все буянят, а потом, под чутким женским руководством, становятся послушными и тихими.

— Становятся. Если раньше не успеют жениться на шлюхе, — буркнула виконтесса.

Сиция рассмеялась. Тихо, но неприятно. И тут же вернула недавнюю реплику дочери:

— Фу, как некультурно!

— Ой, ну подумаешь…

Собеседницы на время замолчали. Я услышала шелест бумаг, стук каблуков и звук льющейся жидкости. А потом графиня кашлянула и сказала, причём настолько тихо, что я, даже при наличии драконьего слуха, едва расслышала:

— Не волнуйся. Даже если эта шлю… хм… кузина объявится, свадьбы не будет. Мы решим эту проблему, Катарина. Мы всё решим.

Лица девчонки я не видела, но готова биться об заклад — «юная и свежая» ухмыльнулась. А староватая и пропитанная запахом вчерашнего веселья я привалилась к стене и задумалась.

Вариантов противодействия «кузине» было много, но чутьё подсказывало — семейство Итереков не из тех, кто на мелкое вредительство разменивается. Вероятнее всего, «кузину», в случае её приезда, просто устранят. Вопрос лишь в том, как именно?

То же чутьё шептало: в данном случае ждать каких-то новых методов без толку. То есть если будет, то классика. А это либо банальный яд в бокале, либо традиционный для мезальянсов приворот на слугу.

В последнем случае на неугодную девицу, ну или мужчину — смотря кто в пару к аристократии набивается — вешают заклинание, под действием которого она пусть и ненадолго, но до истинного безумия «влюбляется». Причём влюбляется в фигуру «своего» статуса — в какого-нибудь конюха или лакея.

Пересилить низменные инстинкты, на которые заклинание направлено, жертва не в состоянии, поэтому, как правило, пускается во все тяжкие. И вот тут-то её и «ловит» влюблённый аристократ.

И вот они, два убитых одним выстрелом зайца! Во-первых, свадьба отменяется; во-вторых, глупый и благородный лишний раз убеждается, что жениться нужно на своих. Они в объятия оборванцев вроде как не падают, и вообще приличней!

Тот факт, что приворот оставляет след на ауре, никого не волнует. Даже если найдётся тот, кто этот след обнаружит, ничегошеньки не поменяется. Ведь обнаружение измены делают очень шумным, таким, чтобы и последняя собака увидела.

Жениться после такого? Невозможно в принципе! Да и с прощением, даже в случае доказанного приворота, всё очень-очень грустно. Там же всё на эмоциях…

Правда, если отодвинуть теорию и приглядеться к практике, в случае кузины герцога Кернского всё чуточку сложней. В частности — Дантосу вызывать мага не нужно, маг уже рядом. Следовательно, как ни изворачивайся, есть большая вероятность, что след в ауре будет замечен ещё до того, как состоится измена. И раз так, то… второй классический способ — яд — в тысячу раз надёжнее.

И отдельно — какой бы из способов Сиция ни выбрала, ей понадобятся помощники. Судя по разговорам, осведомитель у Итереков уже есть, а значит и тот, кто осмелится либо подлить яд, либо подсунуть начинённую приворотным заклинанием вещицу, также имеется. Ну или вот-вот найдётся.

— Мама, я всё понимаю, но это опасно, — ворвался в мои мысли тихий голос Катарины. — Если вас поймают…

— Не бойся. Всё будет хорошо.

— Люди надёжны?

— Твой отец устроил всё так, что эти люди никогда не узнают, кто заказчик.

— Значит, надёжны, — выдержав паузу, резюмировала Катарина, а я отлепилась от стены и тяжко вздохнула.

Гадины. Нет, ну какие же гадины! А ещё аристократки. Причём потомственные! Они же… должны быть честными и благородными не только по крови, но и по духу. Чтобы мы, «рождённые в грязи», смотрели и стремились стать лучше. А они…

Вспомнилось посещение столичного храма. Как я стояла перед статуей Леди Удачи, глядела на босую ступню, которая из-под богатого платья выглядывает, и думала — этот символ обманчивости про меня. Ведь это же я, Астрид! Кузина-самозванка в особняке и жизни высокого аристократа…

А ещё мне тогда думалось, что это очень неправильно. Что рядом с Дантосом должна быть другая. Та, что по-настоящему достойна принять титул герцогини и любовь этого удивительного человека. Я думала о ком-то вроде Катарины — молодой, целомудренной, родовитой…

Вот только, кажется, я тогда погорячилась. Причём сильно.

От размышлений отвлёк стук каблуков и громкий шелест бумаги. А через миг я окончательно утвердилась в мысли — здесь и сейчас мне невероятно везёт. Просто интересности продолжились, Катарина спросила:

— А как насчёт дракона? С ним разобраться можно?

Графиня ответила не сразу.

— Нет. Нападать на дракона очень глупо. Во-первых, нашим планам эта зверушка не мешает, во-вторых, два инцидента подряд — слишком подозрительно. Нам нужно беречь силы для кузины.

Лиц я не видела, но новая пауза подсказала: виконтесса ответом матери недовольна. Минутой позже эта догадка подтвердилась.

— Но она ужасна, — сказала девушка. — Она такая толстая, мерзкая, с этой чешуёй…

— Катарина… — в голосе Сиции прозвучал укор. — Катарина, прекрати. К мужским слабостям нужно относиться снисходительно, а дракон именно слабость. Конечно, животные — это неизменная грязь, слюни, испорченная мебель и ковры, но придётся потерпеть. А вот когда вы с Данчиком станете ближе…