Богиня Смерти II - Алексей Елисеев

толстая шкура поддалась, Кали с остервенением раскидала ошмётки плоти топором как лопатой и грязно выругалась, не поверив собственным глазам. Отбросив топор, закатала рукава и сунула обе руки в пробитую брешь. От того, что руки погрузились в тошнотворно-тёплую плоть мёртвого монстра, источавшую весьма специфичный запах, её чуть было не вывернуло наизнанку. Но она справилась с собой и вынула непонятную округлую и чертовски скользкую штуку.

Яйцо. Это было яйцо. Или что-то, на него похожее, только очень большое и тяжёлое… Кали положила его на шкуру мертвого зверя и потянула из-за пояса нож, собираясь вскрыть непонятную оболочку «яйца», похожую одновременно и на кожу, и на скорлупу.

— У твоя всё хорошо⁈ — подал голос атомит, оставшийся внизу.

Замахнувшись было ножом, блондинка отвлеклась, повернулась и ответила:

— Да, Пумба! У меня всё хорошо!

Когда же она повернулась, то увидела, что одну сторону яйца за прошедшую секунду успела прорезать трещина, края которой шевелились, словно что-то попыталось сквозь неё вылезти. От неожиданности Кали вскрикнула и резко вскочила. Каблук армейского ботинка поехал по гладкой, как зеркало, броне скреббера. Блондинка, не удержав равновесие, с криком полетела вниз.

Вопреки ожиданиям, она не разбилась и даже ничего не сломала — потому что упала в нежные, но крепкие объятья мутанта. Тот сразу воспользовался ситуацией и глубоко вдохнул запах её волос.

— Твоя…

— Так! — почти выкрикнула Кали. — А ну-ка поставил меня на землю!

Пумба обиженно засопел, но требование выполнил и даже сделал шаг в сторону.

— Куда? — снова выкрикнула девушка. — Подсади меня!

Через минуту она вновь находилась на спине дохлого скреббера, рядом с загадочным яйцом. Занесла нож. И снова что-то трепыхнулось внутри. Кали облизала пересохшие губы и осторожно сделала надрез, расширяя трещину.

Ха! Не тут-то было! Жесткая чешуя не больно-то поддалась. Острейшей жиганской финкой пришлось её пились около минуты. Когда же, наконец, в материале яйца наметилось отверстие, из него фонтаном брызнула слизь, обдавшая блондинку с ног до головы.

Кали вытерла лицо от слизи и, наконец, увидела, что было внутри яйца. Там находился клубок мелких, похожих на мамашу антрацитово чёрных скребберов. Это действительно было яйцо в классическом его понимании. Охотники убили беременную самку и бросили её труп, даже не посмотрев, что, помимо жемчуга, было внутри.

Кали вытряхнула из скорлупы весь клубок и разобрала. Семь. Семь крошечных скребберят. Но ни один из них больше не шевелился. Блондинка бездумно смотрела на этих мёртвых «сколопендр» и не понимала, что ей с ними делать. Если они все мертвы, может сейчас имеет смысл поискать в них белый жемчуг?

22. Настоящее. Ли

С утра в поликлинике творилось нечто такое, что, наверное, не случалось в Граничном ни разу. Вечерняя находка в багажнике «козлика» для Улыбчивого означала только одно — у него хватит финансов, чтоб привести в порядок всех до единого уцелевших караванщиков, включая уже дышащего на ладан Скаута. Вот всех телепорт и привёл аж за час до открытия. Медсестра — всё та же вредная и высокомерная брюнетка, — попыталась было возмутиться, что так нельзя, что надо дать возможность посетить знахаря ещё и гражданам стаба, но Улыбчивый, не убирая с лица брезгливого выражения, напомнил ей, что в клинике очередь формируется по времени прихода, а не по желанию «какой-то там наёмной бабы».

Хамство медсестра не стерпела, возмущённо развизжалась прямо на крыльце. На что телепорт, уже немало поднаторевший в местных законах, напомнил ей, что отказ в оказании медицинской помощи платёжеспособным посетителям запрещён, и демонстративно продемонстрировал ей чернуху и одну из краснух. А затем показал рукой на караванщиков, готовых быть свидетелями нарушения и дать показания перед ментатом.

Брюнетка, красная, как помидор, вынуждена была сдаться. Пыхтя и спотыкаясь от гнева, прошла за стойку регистрации и принялась записывать имена.

Знахарь появился лишь спустя час. До прихода в клинику он пребывал во вполне добром состоянии духа, но, увидев ожидающую его толпу, заметно пригорюнился и безмолвно проскользнул в свой кабинет — день обещал быть напряжённым.

Приём начался только спустя ещё час. Первым, конечно, внесли Скаута, а вместе с ним зашли Ли и Улыбчивый. Телепорт, наученный блондинкой, демонстративно покрутил в руках чёрную жемчужину.

— Расценки, которые вы озвучили нашему снайперу, мне известны, — холодно произнёс он. — Действуйте.

Над Скаутом знахарь колдовал часа, наверное, полтора. Зато из кабинета снайпер, пусть прихрамывая и держась за дверной косяк, вышел сам. Его тут же подхватили под руки, отвели к банкетке, поднесли к лицу флягу с живцом, а к знахарю тут же отправился Кривой.

Вскоре начала собираться очередь из недовольных граждан, для которых запись на сегодня была закрыта. У стойки медсестры то и дело слышались недовольные возгласы и мат, брюнетка, то бледнея, то краснея, тыкала пальцем с длинным ногтем в рассевшихся по банкеткам караванщиков и, едва сдерживая себя, что-то говорила. Посетители взглядами пытались прожечь в людях Улыбчивого дыры, но большинство этим и ограничилось. Лишь один, низкорослый, но крайне широкоплечий мужик попытался было качнуть права, направившись к Улыбчивому, но Ли, внимательно наблюдавшая за ситуацией, тихонько свистнула, и с улицы с воплем «Моя убивай без разбора, кто тронуть Ли и Лыба!» вломился предусмотрительно взятый с собой Пумба, одетый в ту же нелепую цветастую рубашку, панаму и очки. В маскировке он больше был похож на кваза, чем на атомита, что в данный момент играло на руку Ли и караванщикам.

Квадратный мужик, которого блондинка про себя обозвала гномом, от появления Пумбы слегка опешил, поднапрягся, но вынужден был сдать на попятную — драки в Граничном, как и в большинстве известных Ли стабов, не приветствовались. Остальным, не таким борзым, посоветовали обращаться к главе стаба с жалобами на то, что помощь караванщикам по договору не была оказана своевременно и планово, а теперь знахарю приходится наверстывать время, принимая пострадавших вот так массово.

Примерно в полдень знахарь объявил двухчасовой перерыв — ему нужно было восстановить силы. Никто даже не возмутился — сегодня знахарь, против обычного, работал действительно в поте лица, из чего Ли догадалась, что названные им вчера цены… были несколько завышены.

За время перерыва произошла ещё пара скандалов. Один был решён так же при помощи Пумбы, а вот со вторым вышло интереснее, поскольку на приём к знахарю явился не кто иной, как один из замов главы стаба. Этому пришлось популярно объяснить, что виной столпотворению — нарушение стабом договора, заключённого с Колобком