Бегство от любви - Бетти Блоклинджер

Лотти проплакала целый час. Потом подошла к портрету отца:

— Все равно я хорошая женщина! Ты всегда так говорил, папа. Ты называл меня своей единственной любимой дочкой.

Она позвонила Руфи Брюер, женщине не ее круга. Руфь должна знать, что происходит, и, хотя та не относилась к Лотти дружелюбно, наверняка не захочет, чтобы имя сестры ее дорогой Деллы было запятнано.

— Ты поедешь к ней? — спросил Дон Брюер жену.

— Да, — ответила Руфь, — ради Деллы. До меня дошло много слухов. Я хочу удостовериться сама.

Увидела она много. Лужайка перед домом заросла. Необрезанная виноградная лоза спускалась со старой веранды, где на полу обосновались горы мусора.

— Разве на это приятно смотреть? — вздохнула Лотти. — Не знаю, что происходит с людьми. Садовник, который работал у нас много лет, в один день собрался и ушел, совершенно без причины. А я всегда была так внимательна к нему!

В доме было темно и мрачно, портьеры спущены, возможно, чтобы не было видно, сколько пыли вокруг. В холле большой пристенный стол уже не был украшен яркими цветами. Вместо этого на нем валялись старые нераспечатанные письма и газеты.

— Пойдемте в папин кабинет, — пригласила Лотти.

Когда Руфь уселась, Лотти излила на нее свою историю.

Более неблагодарного слушателя выбрать было трудно.

— Да, сказала Руфь, когда Лотти закончила рассказ. — Я узнала факты, а не сплетни. Раньше я слышала продуманные выводы тех, кем вы манипулировали, а сами старались быть на виду, на гребне славы.

Когда пропал ваш муж, все сочувствовали вам. После побега Лоры все обвиняли ее. Но когда исчезла Делла накануне своей свадьбы, вам стали задавать вопросы. Что же такое у вас случилось, что все, кого, как вы говорите, так любили, убежали от вас?

— Но, Руфь, — искренне удивилась Лотти, — этим троим я делала только добро. Вы сами знаете. Ведь я жила для них.

— Вот именно. — Руфь встала. — Вы жили для них. А они хотели иметь возможность жить для себя. Я специально отвезла Деллу к психиатру, потому что видела, как вы выжимаете из нее жизнь. У вас смертельные объятия, Лотти.

Руфь уже дошла до двери, когда Лотти догнала ее и ледяным тоном спросила:

— Где прячется Делла?

— Я не знаю, — ответила Руфь. — Да и не хочу знать. Я получила от нее письмо. Оно отправлено совсем из другого местечка. Делла счастлива, свободна и здорова. Она не написала адрес, поскольку боится, что вы пустите по ее следу сыщиков, как сделали это с Лорой. А Делла не хочет, чтобы ее нашли. Как я вам уже сказала, она живет полноценной жизнью.

Лотти проводила Руфь до крыльца, ее губы беззвучно произнесли: «Но в моем сердце только ее интересы». Вслух она не могла сказать ничего. Обвинение Руфи было для нее как зондирование скальпелем.

Она все еще стояла на крыльце, когда у дома остановилась почтовая машина. Расписавшись за заказное письмо, Лотти посмотрела на почтовый штемпель. Сан-Диего. Она никого не знала в Сан-Диего. Делла?

— Руфь! — торжественно прозвучал ее окрик. — Подойдите ко мне. Сейчас мы узнаем, хочет ли Делла вернуться домой.

Руфь подождала минуту, затем не выдержала и побежала по дорожке к дому, поднялась по ступенькам, вбежала в помещение и позвонила доктору. Потом сразу вызвала «скорую помощь».

В ожидании медиков Руфь сделала то, что смогла, — подняла с пола письмо. Доктор Кен ворвался в дом до приезда «скорой помощи». Она отдала ему конверт.

— Это от Деллы? — спросила Руфь.

Доктор Кен безучастно посмотрел на нее.

— Нет, не от Деллы, — ответил он и поспешил к машине.

Доктор Кен боготворил жену. Бывает так, что человеку необходимо поговорить с кем-то. Он всегда мог побеседовать с супругой и знал, что сказанное между ними не выйдет из стен его дома. Он рассказал, как ободрил Лотти, успокаивая, что с ней все в порядке. У женщины был шок, поэтому она упала в обморок. Твердыня добродетели выглядела так, словно голодала несколько дней. Возможно, она переутомилась. И у нее произошел упадок сил.

— Письмо, — продолжал доктор, — пришло от человека, который узнал Эрла Кросса, случайно, когда отдыхал где-то в горах. Эрл прекрасно выглядел и был счастлив. Он проживал под вымышленным именем.

Этот парень не сказал Эрлу, что узнал его. Теперь он готов торговаться с Лотти. За определенную сумму он скажет ей, где найти Эрла.

— Он предложил переслать деньги по почте или каким-то еще образом?

— Конкретно он не написал.

— Кен, ты не мог потерять письмо, верно?

Он медленно покачал головой:

— Но мне бы хотелось потерять его. Понимаешь, Бланш, с Лотти слетела ее маска. Я не успел уйти из больницы, как меня позвали к ней. Она спросила, имеет ли она шанс быть прикованной к постели.

— Шанс — благоприятная возможность, — заметила жена. — Большинство людей в таком случае говорят «опасность». О, Кен, надеюсь, с ней этого не случится. Представляешь, что бы это для нее значило?

— Вот поэтому Эрлу лучше встретиться с ней до того, как она придумает какую-нибудь каверзу. И я ответил ей «нет». Ее здоровью ничто не угрожает.

Доктор задержал Лотти в больнице еще на день, чтобы провести тщательное обследование. Она, веря в то, что доктор Кен принял ее слова за предостережение, с удовлетворением ожидала выписки.

Лотти могла позволить себе ожидание. Ей нужно было время, чтобы скрупулезно составить план дальнейших действий. Она бы продала дом Донованов, если бы не уверилась, что дорогие ее сердцу розовые комнаты большое подспорье при продаже.

Затем она бы обратила все в свою пользу, взяла бы под контроль все деньги и поместила бы их таким образом, чтобы ни у кого не возникло вопроса о ее праве на них. В контроле над семейными финансами было что-то такое, что давало право распределять деньги в соответствии с тем, что принесет большую выгоду. А кто может решить это лучше, чем она сама?

В конце концов она найдет Эрла. Он окажется без средств к существованию. И будет счастлив вернуться к легкой жизни, которую она всем обеспечивала.

Теперь Делла. Губы Лотти напряженно сжались. Делла настроила всех друзей против нее. Делла виновата в том, что Лотти потеряла репутацию хорошей женщины.

Делла прекрасно готовила, была отличной сиделкой. Делла не могла выносить страдания других, особенно своей любимой старшей сестры.

В мечтах она видела всех троих — Эрла, Деллу и себя, — вселившихся в новый дом (без больших лестниц). Праздник Рождества. Ее, отчаянно веселую, ввозят на кресле полюбоваться елкой.

У Деллы Рождество наступило в августе. Словно нетерпеливый ребенок, она наблюдала, как Джек устанавливает телевизор, залезает на крышу закрепить антенну.