Краткий курс манипуляции сознанием - С Кара-Мурза

Вдумаемся в такое умозаключение Т.И.Заславской: "Что касается экономических интересов и поведения массовых социальных групп, то проведенная приватизация пока не оказала на них существенного влияния... Прямую зависимость заработка от личных усилий видят лишь 7% работников, остальные считают главными путями к успеху использование родственных и социальных связей, спекуляцию, мошенничество и т.д.". Итак, 93% работников не могут теперь нормально жить за счет честного труда, а вынуждены искать сомнительные (часто преступные) источники дохода. Иными словами, экономическое поведение изменилось кардинальным образом - а социолог считает, что приватизация не повлияла на экономическое поведение. Где же логика?

Или опять о дефиците. Он якобы преодолен благодаря повышению цен. Вот какая дается трактовка: "Это - крупное социальное достижение... Но за насыщение потребительского рынка людям пришлось заплатить обесцениванием сбережений и резким падением реальных доходов. Сейчас средний доход российской семьи в три раза ниже уровня, позволяющего, согласно общественному мнению, жить нормально". На мой взгляд, это именно разновидность шизофрении. Людей сбросили в бедность, они не могут покупать продукты и, таким образом, выброшены с рынка - и социолог называет это "крупным социальным достижением"! И ведь обе части утверждения делает один и тот же человек в одном и том же абзаце. Это слушают и читают люди - и привыкают.

Иногда СМИ, похоже, производят проверку способности людей здраво рассуждать. Вдруг по всем каналам телевидения и газетам проходит с большим шумом какое-нибудь нелепое сообщение. Если все его принимают без удивления, а то и с радостью, не задавая вопросов, значит, бессвязность мышления находится на должном уровне. Вот, в ноябре 2000 г. взахлеб передавалось "патриотическое" известие, которое должно было наполнить гордостью сердца россиян. Российские истребители над Тихим океаном "взломали" ПВО американского авианосного соединения и облетели авианосец "Энтерпрайз". Говорилось даже, что наши самолеты сфотографировали корабль, а это "равнозначно уничтожению авианосца". Газета "Завтра" высказывается скромнее: "Эту проверку американцы не выдержали. В боевой обстановке такая беспечность обернулась бы для них как минимум тяжелыми повреждениями основных ударных единиц".

Читаешь, слушаешь - и заходит ум за разум. Ведь тут же говорится, что такие облеты не противоречат международному праву и что раньше "подобная практика была достаточно регулярной". Если так, то чего ожидало российское телевидение и газета "Завтра" от американских кораблей? Чтобы они сбили наши самолеты? У них, разумеется, и в мыслях такого не могло быть. А как иначе они могли не допустить облета? Может быть, они тоже "сфотографировали" наши самолеты - следует ли из этого, что эти самолеты "уничтожены"? Откуда видно, что "в боевой обстановке" российские самолеты смогли бы облететь авианосец? И зачем его вообще облетать, если ракеты против кораблей запускаются самолетами за десятки километров, из-за горизонта? Возможно, если редактор "Завтра" А.А.Проханов прочитает эту книгу, он упрекнет меня в отсутствии патриотизма. Но я думаю, что не может патриотизм противоречить здравому смыслу. А такие надрывные патриотические всплески, в которых объединяются "Завтра" и НТВ, вообще подозрительны. За ними люди как-то не замечают сказанной вскользь фразы В.В.Путина, что из 1500 летчиков ВВС, вошедших в РФ в строй с 1995 г., треть ни разу не летала. А ведь это поважнее облета авианосца.

Утрата навыка умозаключений подтверждается поразительным нежеланием среднего гражданина вникнуть в вопрос, даже когда информация вполне доступна. Возьмем как пример две важнейшие вещи - пищу и энергию, конкретно - хлеб и бензин.

Как известно, в конце 1999 г. подскочили цены на нефть на мировом рынке. Россия - одна из крупнейших нефтедобывающих стран и, казалось бы, русским привалило счастье. Ан нет, совсем наоборот. В три раза поднялись цены на бензин в России, а за ними потянулись все цены вообще, особенно на продукты. Ясно, чтобы их произвести и перевезти, нужно горючее. Казалось бы, явная неувязка - вместо того, чтобы разбогатеть, мы обеднели (не все, конечно, но 99%). Телевидение тут же растолковало людям, что так и должно было быть: раз нефть в мире дорогая, туда и гонят нефтяные компании нашу нефть, а для внутреннего рынка остается с гулькин нос, вот горючее и подорожало. Закон рынка! И все успокоились - поняли, в чем дело. Это и страшно, потому что телевидение обмануло всех, как детей.

Суть в том, что нефть, находящаяся в недрах земли, не принадлежит нефтяным компаниям, Березовскому да Ходорковскому. Она остается национальным достоянием, и все дополнительные доходы от повышения цен на нефть должны доставаться нации, так что каждый должен был получить часть этих доходов, чуточку "разбогатеть". Компаниям во время приватизации отдали лишь оборудование для изъятия нашей нефти из недр - вышки да насосы. Строго говоря, от повышения цен на нефть они не должны были получить ни копейки лишней прибыли, она должна была вся достаться государству, без всякого увеличения экспорта. Когда недра национализированы, как в России, изменение цен на внешнем рынке вообще может никак не влиять на внутренние цены. Более того, обычно при увеличении мировых цен внутренние цены в нефтедобывающих странах снижаются - так государство распределяет среди граждан часть добавочного дохода. Так было и в СССР в середине 70-х годов, когда подскочили мировые цены на нефть. Бензин АИ-93 стоил тогда 9,5 коп за литр, и цену на него не повышали. А на дополнительные доходы тогда построили массу жилья. То, что произошло с бензином в России, говорит о двух вещах: государство не вполне контролирует национальную собственность, олигархи тайно распоряжаются уже и нефтью (видимо, не без помощи наших простодушных чиновников); государство не распределяет дополнительный доход среди граждан, а ведет себя, как еще один "олигарх". Все это можно было понять и без всякой дополнительной информации.

Теперь о хлебе. Вот, политики-демократы перед выборами и 1993, и 1995 годов создавали устойчивое мнение, что высокие цены на хлеб вызваны "диктатом аграрного лобби". Но ведь структура цены буханки известна, и нужные для рассуждений данные просты и доступны. Из центральных газет осенью 1995 г. можно было узнать: на четвертый квартал 1995 г. была установлена закупочная цена на пшеницу III класса твердую 600 тыс. руб. за тонну и на пшеницу мягкую ценную 550 тыс. руб.

Таким образом, хлебозаводы Москвы до Нового 1996 года платили за килограмм лучшей пшеницы 600 руб. Этого килограмма хватает, чтобы испечь две буханки, значит, на одну буханку уходило пшеницы на 300 руб. То есть, "аграрное лобби" имеет касательство только к той части цены буханки хлеба, которая составляет 300 рублей. Именно внутри этой суммы сколько-то рублей может быть обусловлено давлением этого "лобби" - сумма по сравнению с ценой буханки на прилавке (3 тыс. руб.) в любом случае ничтожная.

Расходы на помол, выпечку и торговые издержки при советской системе составляли 1,1 от стоимости пшеницы. Говорят, рынок эффективнее (да и зарплата по сравнению с советским временем ничтожна). Ну пусть даже эти издержки не уменьшились. Все равно, реальная (технически обусловленная) себестоимость буханки хлеба на московском прилавке равна двукратной стоимости пшеницы, пошедшей на эту буханку. Значит, в конце 1995 г. эта себестоимость была равна 600 рублей. А цена-то была 3 тысячи рублей! "Накрутки" наш невиданный в истории рынок может сделать сколь угодно большими - никакого отношения к ним ни колхозники, ни совхозы, ни фермеры не имеют.

И ведь положение не меняется. Весной 2000 г. батон белого хлеба весом 380 г. стоил в Москве 6 руб. Он был выпечен из 200 г пшеницы. Такое количество пшеницы стоило в декабре 1999 г. на рынке 34 коп. (1725 руб. за тонну). Себестоимость превращения пшеницы в хлеб с доставкой его к прилавку равна 110% от стоимости пшеницы, то есть для одного батона 38 коп. Итого реальная себестоимость батона была равна 72 коп. А на прилавке его цена 6 руб. Таков масштаб "накруток" на пути от пшеницы до хлеба - 733%!

Остановлюсь на этом примере, потому что он стал маленьким экспериментом. Я поместил этот расчет на форум движения "Яблоко" в Интернете и попросил объяснить, почему они так воюют за приватизацию земли, если цена на хлеб от крестьянина практически не зависит. Поразительно, но большинство ответивших как будто не поняли расчета цены хлеба. Как будто не могли сразу ухватить три шага простого умозаключения. Но все же можно было "выудить" три возражения. Люди не верили, что так низки в России цены на зерно; не верили, что так низки реальные расходы по превращению зерна в хлеб; считали, что в СССР были очень большие дотации на хлеб, и потому тогда цена его была "нереальной", а сегодня - правильная. Поэтому я дам краткие пояснения.

Данные о ценах на пшеницу на биржах России даются Госкомстатом. Я взял среднюю цену по России на декабрь 1999 г. - 1725 руб/т. На это мне говорят, что этого не может быть, потому что мука стоит 4 руб. Тут у господ из "Яблока" есть разрыв в логике. Между пшеницей и мукой - дистанция огромного размера, на ней и происходят "накрутки". Другой источник информации о ценах - еженедельный журнал "Оптовик" и ежемесячный журнал "Сельскохозяйственный оптовик". По ним вполне можно оценить разницу между ценой зерна, которую получает у нас крестьянин, и ценой крупы, которую берет с обывателя предприниматель. Например, всю осень 1999 г. в Центральном районе России цены на зерно гречихи колебались от 2,5 до 3 руб/кг. А минимальная оптовая цена на гречку весь сентябрь была 26 руб/кг, а в октябре снизилась до 22 руб. ("Оптовик", 2000, № 9, с. 36).