Вторая попытка - Даниэла Стил

— А где твоя собака… то есть наш чудный парень… твой лучший друг… ты понимаешь — я это о сэре Уинстоне.

Джон изо всех сил пытался научиться не называть сэра Уинстона собакой, потому что всякий раз, когда у него вылетало это слово, у Фионы становилось такое выражение лица, словно ее оскорбили в лучших чувствах.

— Сэр Уинстон сердится на меня, — ответила на его вопрос Фиона. — Улегся спать.

— На нашу кровать? То есть на свою…

Фиона кивнула. Джон был отличным парнем,

но этот дом — дом сэра Уинстона. И она не позволит забывать об этом.

— Ты, наверное, голоден? — спросила она. — Я приготовила салат. Хочешь омлет прямо сейчас?

— Если честно, я вообще не голоден. Дома приготовил себе кружку растворимого супа. Миссис Вестерман оставила все шкафы пустыми. Такое ощущение, что в доме вообще никто не живет.

— Но там ведь действительно никто не живет на сегодняшний день, — Фиона улыбнулась, с гордостью вспоминая освобожденное с таким трудом пространство в шкафу. Она надеялась, что Джону будет приятно узнать о ее подвигах.

— Знаешь, чего мне хочется? — спросил Джон. — Просто принять душ и расслабиться. Тебе не надо ничего для меня готовить.

Фиона тоже не была голодна. Она убрала со стола приборы и поставила салат в холодильник.

Затем, прихватив с собой банан, помогла Джону отнести наверх его вещи. Он привез с собой, кроме одежды, набор для чистки обуви, множество бутылочек и пузырьков, предназначенных для ухода за зубами. Джон был помешан на чистоте зубов. Перед тем как лечь спать, он всегда подолгу чистил их зубной нитью.

Поднявшись в спальню, они разложили вещи Джона на кровати. И только в тот момент, когда из-под вороха одежды послышался сдавленный сип, Фиона поняла, что они завалили сэра Уинстона. Фиона быстро убрала вещи, сэр Уинстон поднял голову, оглядел их сонным взглядом, затем закрыл глаза и захрапел еще громче.

— Что это значит? — спросил Джон. — Он одобряет наш союз? Ты уже рассказала ему о нас?

— В общих чертах. Думаю, мы только что сделали это вместе.

— И что он сказал?

— Как видишь, немного.

— Что ж, хорошо, — Джон испытал некоторое облегчение. Он слишком устал сегодня, чтобы испытывать удовольствие при мысли о предстоящих переговорах с собакой. У него был чудовищный день — возникли проблемы сразу с двумя серьезными клиентами. Обычное дело, но на это ушла большая часть рабочего времени, и Джон чувствовал себя как выжатый лимон. Все, чего ему хотелось, — это принять душ и поскорее заснуть.

Пока Фиона развешивала его вещи, Джон отправился в ванную и вышел оттуда через двадцать минут уже совсем в другом настроении — бодрый и веселый.

Фиона показала отведенные ему два ящика. Джон чувствовал себя как маленький мальчик в лагере для бойскаутов или в пансионе, которому объясняют, где его территория. Все в этом доме было незнакомым, но Джон решил не придавать этому значения. Он хотел только одного — быть с Фионой Монаган. Фиона показала ему, как развесила его костюмы. В шкафу не осталось ни сантиметра свободного пространства, но нашлось место для всех его вещей. Джон молча смотрел на набитый битком шкаф, недоумевая, почему Фиона не могла освободить побольше места. Но решил ни о чем ее не спрашивать, несмотря на то, что на одном из его костюмов висело сверху платье с отделкой из перьев.

— Не слишком много места, да? — задумчиво произнес Джон.

Фиона расстроенно посмотрела на содержимое шкафа. Она так старалась, но места все равно оказалось недостаточно. Придется снова заняться этой проблемой. Надо купить еще передвижных вешалок.

Джон включил телевизор и рухнул на кровать. Сэр Уинстон приподнял голову, посмотрел на Джона с выражением отчаяния и снова упал на подушки. Что ж, по крайней мере, он не зарычал — уже хорошо.

Джон вовсе не был уверен, что способен спать под звуки, издаваемые сэром Уинстоном, но он честно собирался попробовать. Тем более сегодня он так устал, что, казалось, был способен заснуть, едва его голова коснется подушки. Он действительно заснул при включенном телевизоре, сжимая в объятиях Фиону.

А когда проснулся утром, его уже ждали чашка кофе и апельсиновый сок, Фиона подала ему газету и принялась готовить яичницу. Собака уже была в саду.

И все было отлично в их маленьком мире. Первая ночь, к облегчению обоих, прошла хорошо.

Фиона уехала на работу в прекрасном настроении.

В полдень Джон прислал ей розы. Эдриен приподнял одну бровь, увидев их на столе перед Фионой.

— Твой пес не свел его с ума своим храпом?

Как видишь, нет. Мы спали все втроем, словно близнецы в утробе матери. А утром я приготовила Джону завтрак, — гордо сообщила Фиона.

— Когда ты последний раз делала что-либо подобное? — ехидно поинтересовался Эдриен.

— На День матери в возрасте двенадцати лет. Эдриен и сам отлично знал, что утром Фиона признает только одно занятие — привести себя в порядок.

— Боже правый! — он со вздохом поднял глаза к потолку. — Вынужден признать: скорее всего это любовь.

Глава 8

Джон продолжал изумлять Фиону своими достоинствами, главными из которых она теперь считала его выдержку и терпимость. Он ничего не сказал Фионе, когда в их первый совместный уик-энд она объявила, что должна остаться в городе, чтобы поработать. Шла фотосессия с Тестино, так что об отъезде не могло быть и речи. Джон отреагировал совершенно спокойно, сказал, что у него тоже накопилось много работы и он с удовольствием воспользуется возможностью ликвидировать завалы. Потом он даже заехал ненадолго на фотосъемки, чтобы посмотреть, что это вообще такое. Джону было интересно понаблюдать за тем, что происходит на съемочной площадке.

Когда вечером Фиона, усталая, вернулась домой, ее ждал приготовленный Джоном ужин. На улице стояла чудовищная жара, а Фионе пришлось провести весь день на раскаленной солнцем площадке. Они вместе приняли ванну, а после Джон предложил сделать ей массаж.

— Ну за что бог послал мне такое счастье? — сказала Фиона, когда Джон разминал ее уставшую спину.

— Не тебе, а нам, — уточнил Джон, целуя Фиону в макушку, словно заботливый и любящий отец.

Джону было хорошо рядом с этой женщиной, он снова был не один. У него начиналась новая жизнь, совершенно не похожая на прежнюю. Это и нравилось ему, но и тревожило в глубине души. Ну что ж, неизвестность — это всегда риск.

— Вечером я выводил сэра Уинстона на прогулку, — сообщил Джон. — У нас был долгий разговор. Старик сказал, что прощает мне мое непрошенное вторжение. Если честно, его волнует только одно: не займу ли я его место в шкафу.

Фиона тихо застонала при мысли о наболевшей проблеме. За всю неделю у нее так и не было времени что-то предпринять. Джон уже намекнул ей, что его костюмы скоро потеряют свою безупречную форму, пребывая в такой тесноте. А один раз ему пришлось даже гладить себе нужную рубашку перед уходом на работу. Одежда Фионы словно выживала из шкафа его вещи. Мистика, да и только!