Невеста дьявола - Энн Райс

– Никто не сможет заткнуть мне рот, – заявил старик. – Она твердила, что виноват во всем только он, что это он не позволяет ей что-либо делать. Она верила в его существование, но использовала его исключительно в своих целях.

Все вокруг вдруг примолкли и словно теснее сомкнули ряды. Роуан показалось, что даже свет несколько померк. Краем глаза она увидела приближавшуюся к ним темную фигуру Рэндалла.

– Дедушка, мне бы не хотелось, чтобы вы… – вновь начала было Гиффорд.

«А мне бы, напротив, очень этого хотелось…» – безмолвно возразила ей Роуан.

– На самом деле это она, – продолжал Филдинг, – это она хотела, чтобы дом развалился, она стремилась разрушить все. Удивляюсь, что она вообще не сожгла особняк – как та сумасшедшая экономка из «Ребекки»[2]. Я всегда боялся, что рано или поздно она это сделает. Что она сожжет все портреты и фотографии. Кстати, вы видели портреты? Вы видели снимки Джулиена с сыновьями на фоне входной двери?

– На фоне входной двери? Вы имеете в виду ту дверь, что по форме напоминает замочную скважину?

Неужели Майкл услышал? Да, конечно, и теперь он идет сюда, безуспешно пытаясь заставить хоть на минуту замолчать Сесилию, которая непрерывно нашептывает что-то ему на ухо, не замечая озадаченного выражения его лица. И Эрон стоит совсем неподалеку, под магнолией, и не сводит с них внимательного взгляда. Ах, если бы только можно было сделать так, чтобы они его не увидели.

Впрочем, они и так всегда заняты только собой – никто другой их не интересует. В данный момент все их внимание было обращено на Филдинга.

– Расскажите, расскажите ей все, – уговаривала его Фелис и, словно для большей убедительности, несколько раз взмахнула рукой, отчего серебряные браслеты на ее запястье зазвенели, как нежные колокольчики. – Уверяю вас, так будет лучше. Вы хотите знать, что думаю по этому поводу я? По-моему, Карлотта просто стремилась завладеть особняком и править в нем единолично. Она и оставалась в нем хозяйкой до самой своей смерти. Разве не так?

– Да ни к чему она не стремилась, – проворчал Филдинг, презрительно отмахиваясь левой рукой от слов Фелис. – Дом стал для нее проклятием, тяжким бременем. Она только и мечтала, как бы его уничтожить.

– Но какая связь между входной дверью и?.. – начала было Роуан.

– Дедушка, позвольте мне проводить вас…

– Никуда ты меня не проводишь, Гиффорд. – Решительные нотки сделали голос Филдинга почти молодым. – Роуан переезжает в особняк. А потому я должен кое-что ей рассказать.

– Но только в личной беседе, – заявила Гиффорд.

– Пусть расскажет, дорогая, – возразила Лили. – А нашу беседу вполне можно считать личной. Ведь все мы здесь – Мэйфейры.

– Ей понравится жить в этом доме – он такой красивый, – резко произнесла Магдален. – Чего вы добиваетесь? Вам нужно запугать ее?

Стоявший за спиной Магдален Рэндалл нахмурился, отчего все морщины на его лице сделались особенно глубокими, и, поджав губы, не сводил мрачного взгляда с Филдинга.

– Так что же вы хотели мне рассказать? – спросила Роуан.

– Все это не более чем старинные семейные предания, – вмешался в общий спор Райен. Чувствовалось, что он несколько раздражен происходящим, но старается это скрыть и потому говорит чуть медленнее, чем обычно. – Глупые сказки о двери-портале. Совершенно бессмысленные.

Майкл подошел и остановился позади Филдинга. Эрон тоже приблизился к спорщикам. Однако на них никто не обратил внимания.

– А мне было бы интересно послушать, – сказал Пирс. Он стоял рядом с Рэндаллом, за спиной Фелис, которая уже слегка захмелела и пристально смотрела на Филдинга, чуть покачивая головой. – Мой прадедушка нарисован на фоне этой двери. Я говорю о портрете, что висит в особняке. Они все позировали перед ней – словно сговорились.

– А почему, собственно, вас это вообще удивляет? – спросил Райен. – Что странного в том, что люди позируют художнику на крыльце своего дома? Или вы забыли, что до Карлотты он принадлежал нашему прапрадеду?

– Господи! Ну конечно! – пробормотал Майкл. – Так вот где я видел эту дверь! На портретах! Надо бы рассмотреть их получше…

Райен покосился в его сторону. Заметив это, Роуан поспешила привлечь внимание Майкла и жестом поманила его к себе. Обойдя небольшую группу, Майкл опустился на траву рядом со стулом Роуан, и она положила руку ему на плечо. Все это время Райен не сводил с него пристального взгляда.

– А если вы посмотрите на старые фотоснимки, то и там увидите все ту же дверь – похожую на замочную скважину. Входную дверь…

– Да-да, – перебила его Лили. – Кстати, точно такая же изображена и на фронтоне склепа. Хотя никто не знает, кто это сделал, когда и почему.

– Конечно, Джулиен, кто же еще, – негромко, но четко, так, чтобы услышали все, заявил Рэндалл, немедленно обратив на себя взгляды родственников. – И сделано это было отнюдь не случайно: эта дверь имела для него – и для остальных тоже – особое значение.

– Если вы станете пересказывать ей безумные бредни, – сказала Энн-Мэри, – она ни за что не захочет…

– Ничего подобного! – воскликнула Роуан. – Я хочу знать все. Уверяю вас, ничто не сможет помешать нам переселиться в особняк.

– Не уверен, – мрачно прокомментировал Рэндалл.

– Нашли время рассказывать страшные сказки, – с холодным осуждением прошептала Лорен.

– Неужели нам опять придется вытаскивать на свет всю эту кошмарную грязь? – Голос Гиффорд срывался от отчаяния.

Роуан видела, что Пирс озабочен состоянием матери, но он стоял от нее слишком далеко. Зато Райен был рядом. Он взял Гиффорд за руку и что-то шепнул ей в самое ухо.

«Похоже, она готова любой ценой помешать мне узнать правду», – подумала Роуан, а вслух спросила:

– Так в чем все-таки состоит загадка этой двери? Почему она столь важна и почему они позировали именно перед ней?

– Я не желаю больше об этом говорить! – крикнула Гиффорд. – Ну почему, скажите на милость, стоит нам собраться вместе – и мы непременно начинаем копаться в прошлом?!! Не лучше ли подумать о будущем?

– Именно это мы и делаем – заботимся о будущем, – заметил Рэндалл.. – И во имя собственного будущего юная леди должна кое о чем знать.

– Прежде всего меня интересует дверь-портал, – настаивала Роуан.

– Что ж, давайте, старичье упрямое, продолжайте! – сердито проговорила Фелис. – Если вы действительно решили заговорить после стольких лет упорного молчания, когда все сидели словно воды в рот набрав…

– Эта дверь с давних времен тесно связана с неким соглашением и обещанием… – начал Филдинг. – Суть связи всегда была окружена строжайшей тайной, передаваемой из поколения в поколение…