Заложница - Вера Чиркова

Никто здесь не ожидает от этого человека ни шуток, ни лжи, ни глупостей. Стало быть, всё, сказанное им, можно сразу без сомненья отнести в разряд не подлежащих проверке сведений... и от пониманья этого простого факта у герцога вдруг стало тяжело на душе. Он тайком покосился на рукав рубахи, скрывающий артефактный браслет, словно надеялся найти под ним немедленный ответ на свои неотчетливое сомненья, и перевел взгляд на лекаря, выжидающе посматривающего на всех с высоты своего роста.

-Говори, - Кранд не выдержал первым, но тотчас поспешил насмешкой скрыть свое нетерпение, - надеюсь, все живы?

-Все. - С неуловимым превосходством усмехнулся тот, - и даже больше. Но сначала хочу заявить... я решил поменять свое желание. И это не причуда... а разумное решение. Завтра мне придется уйти на пару декад... не хочу оставлять у себя за спиной никакой головной боли.

-Уходишь? - В голосе старшего из туземцев прорезалось неподдельное изумление, но Харн почему-то не расслышал в нем неизбежной обиды. Да и подозренье, светившееся в глазах туземцев, было скорее счастливым, чем огорченным.

-Да, - гордая улыбка прорезалась, наконец, на лице долговязого, - у меня прибыль! Фейл принес жемчужину! И мне нужно срочно отнести ее в лес. Потому я отказываюсь от своего прежнего желанья, не нужно мне девчонки. Я уже отвел ее в дом невест. Пусть выбирает себе победителя. А мне сейчас надобно другое... сами знаете... осенью идти одному несподручно, а все наши заняты на заготовке дров. Вот мне и пришло в голову... почему бы не взять чужака? Пусть прогуляется...

Лекарь явно о чем-то умалчивал, Харн сообразил это по его хитроватой ухмылке. И не он один, присутствующие тоже быстро поняли недоговоренное, и дружно вытянули вперед кулаки с вытянутым вверх большим пальцем.

-Единогласно! Можешь забирать! - важно заявил Кранд, и внезапно обеспокоенно глянул на сородича, - но возьми на всякий случай Тарза. И еще кого-нибудь к нему... из молодняка.

-Одного хватит, - не стал отказываться лекарь и строго глянул на герцога, - ты теперь мой помощник. Потому ночуешь сегодня у меня. Идем.

Спорить и сопротивляться Харн не стал, бесполезно перечить целому десятку решивших его судьбу судий. Но очень надеялся попытаться разговорить лекаря, показавшегося ему рассудительнее других, и потому покорно кивнул и встал с места.

-А как быть с тем новичком... который спит? - вспомнил старшина, когда лекарь уже вышел из комнаты, но тот только небрежно отмахнулся.

-Посадите на цепь в кошарне... но сначала снимите все до нитки и переоденьте в наше. Как вернусь - разберусь. И скажи на заставе, чтобы нас пропустили... выйдем до рассвета.

- Не волнуйся, - заверили его сородичи, - сейчас парнишку пошлем.

-Меня зовут Ительс, - негромко и небрежно бросил лекарь, едва они немного отошли от дома старшины и многозначительно покосился назад. Глянул туда же и Хатгерн, и постарался стереть с лица понимающую усмешку.

Сходя с крыльца вслед за новым хозяином своей судьбы, герцог искренне считал, будто они отправятся к дому лекаря вдвоем, и теперь безмолвный намек спутника разом развеял это заблуждение. Никто из советников старшины не остался в его гостеприимном доме, все как один во главе с самим Крандом неторопливо топали за ними.

-А я Харн, - так же тихо представился герцог и смолк, не желая пока принимать от странного туземца никаких намеков и одолжений.

Впрочем, лекарь, как видно и не ждал от него ни дружелюбия, ни благодарности, и весь остальной путь до небольшого двухэтажного дома они проделали молча. Зато не молчали сопровождавшие их поселяне, рассказывая каждому встречному о полученном Ительсом жемчуге. Все узнавшие эту новость немедленно присоединялись к сопровождавшей лекаря толпе, и к концу пути Харн начал подозревать, что за ними топают все мужчины поселка.

К этому моменту он перестал обращать на них внимание, рассматривая дома, окружающие их хозяйственные постройки и ограды. За несколько лет своего правления герцог очень хорошо усвоил, если дома селян выглядят ухоженными и добротными, значит живут они зажиточно и это в большей степени заслуга поселкового старшины. А там, где у простых людей нет ни сил, ни желания украшать и чинить свои дома, нужно искать вину или среди сельских глав или хозяев земель.

А в этом поселке люди жили неплохо, Харн сразу это рассмотрел, и это несколько подняло Кранда в его глазах, но все равно простить старшине веревки на запястьях Таэльмины он пока не мог.

-Проходи, - бросил лекарь новичку, входя в дом и направляясь в сторону одной из внутренних дверей.

Харн неторопливо прошел внутрь, осмотрелся и направился, было к дивану, но тотчас разглядел лицо идущего навстречу лекаря. На нем было написано такое умильно-счастливое выражение, словно у получившего долгожданную игрушку ребенка. Герцог невольно остановился, пытаясь понять, что именно так проняло Ительса, и только теперь заметил бокал, который тот бережно нес в руках. И нежное золотистое сиянье, прорывающееся между крепко стиснувших прозрачную посуду пальцев.

-Что это такое? - сам сорвался с губ вопрос, и целитель поднял свою ношу чуть выше, чтобы стало видно лежащий на его дне светящийся камушек.

-Солнечный жемчуг.

-А! - только и сумел выдавить Харн, тотчас представив, как они бредут по полному опасностей лесу, держа в руках вот этот маяк, а все местные хищники облизываются из-за кустов, - и как же ты его понесешь?

-В специальной сумке, - ничуть не обиделся Ительс, - к утру все упакую. А ты можешь идти отдыхать... возле кухни есть маленькая комнатка. Да подушку переверни...

Последние слова он произнес очень тихо, как бы невзначай, но именно в этот миг глянул на гостя особенно пристально и испытующе, словно оценивая его понятливость. Хатгерн мгновенно насторожился и в сторону двери, на которую Ительс указал небрежным жестом, двинулся нарочито неспешно, чувствуя спиной пронзительный взгляд лекаря и начиная догадываться, насколько непрост этот странный поселенец.

Указанная дверь привела его в тесноватый коридорчик, откуда можно было попасть в умывальню, кухню и крохотную спаленку для прислуги. Герцог, не выбирая, шагнул именно туда, приостановился на миг, изучая полускрытую за ситцевым пологом лежанку, стоящий под небольшим оконцем стол и рядом с ним сундук, заменяющий жителю этой комнатки стул и шкаф.

Прежде чем взяться за упомянутую подушку, Харн плотно задернул скромненькую занавеску на окне, задвинул дверной засов, расстегнул куртку и, не желая остаться в дураках, если лекарь пошутил, взялся за рукоять кинжала. И лишь после всех этих приготовлений шагнул под полог и осторожно, кончиком лезвия перевернул пухлую подушку из цветастой ткани.

Некоторое время Хатгерн непонимающе смотрел на странный набор предметов, обнаруженных на постели, пока не рассмотрел между ними один из собственных простых кошелей, отданный лаэйре вместе с золотом. Теперь мешочек был тощ и на вид пуст, но из его развязанного горла выглядывало несколько привядших ягодок голубики. Воспоминание о том, как они с тенью лежали бок о бок за придорожными кустами и дружно ели ягоды с ее перепачканной соком ладошки, обдало душу герцога нежданным теплом и растаяло в нетерпеливом ожидании чего-то особого. Харн поспешно схватил кошель, высыпал ягоды в пригоршню и замер, ощущая, как сильнее забухало о ребра сердце. Среди сизоватых шариков голубики виднелся невзрачный комок туго скатанной бумажки.

Мужчина раскатывал его осторожно, словно внутри было нечто бесценное либо смертельный яд и не сдержал разочарованного вздоха, не обнаружив ожидаемой им записи. Ни одной буквы или слова, ничего! Лишь грубо и примитивно нарисованные небрежными мазками фигурки, которые совершенно ни о чем не говорили Харну.

Ну, почти ни о чем, размышлял он через несколько минут, забросив подушку за спину и удобно устроившись возле кучки мусора, собранного вместе по загадочному принципу. Обрывок веревки и желтый листик с одного из местных деревьев, смутно похожих на клен, дешевый браслет из нанизанных на жилку перламутровых бусин, пустой флакончик с полустёршейся этикеткой.

Харн заинтересованно прищурился, осторожно взял в руки простенький пузырек и повернул к себе надписью. И тотчас вторая подсказка обожгла душу жаром узнавания.

-Милая моя... - с чувством выдохнул герцог, рассматривая выцветшее слово "снотворное" и свеже-приписанное к нему "не".

Вот знать бы еще, по каким, известным только ей хитроумным признакам выбирала тень эти предметы и что именно хотела ими сказать или намекнуть мужу?! Он еще раз пристально уставился на записку, пытаясь представить, зачем тень нарисовала соком голубики две примитивные фигурки, подобные тем, какие рисуют охрой на прибрежных скалах рыбацкие ребятишки.

Первая фигурка, шагающая вправо с обрывка бумажки была выше и несомненно принадлежала мужчине, это неуловимо сквозило во всех, кажущихся на первый взгляд неумело-небрежными, линиях. И вторая тоже, но если у первой фигурки, несущей на спине нечто вроде неуклюжего мешка, у пояса явно был кошель, то у идущей следом мужской фигурки в этом месте висел кинжал.