Проклятие орхидей - Елена Владимировна Гордина

миролюбиво подошел к индусам и, растопырив пальцы, показал обе ладони открытыми:

– Все нормально, теперь это деловая беседа, – а сам как бы невзначай поправил ремень джинсов, так странно оттопыривающийся на спине: да, пистолет был на месте.

Хозяин-индус заметил это движение и сделал знак двум другим:

– Ок. Сейчас принесу.

Сергей получил паспорт и, тщательно его проверив, остался доволен работой:

– Ну, ведь можете, когда хотите. Держи, – и протянул остаток обговоренной заранее суммы. – Ну мы пошли…

И, взяв Аню, словно ребенка, за руку, вывел ее на воздух.

– Кто так делает? – внезапно заорал Сергей на девушку, едва они отошли от набережной пару метров. – Ты хоть представляешь, чем это могло закончиться?

– Не ори, – всхлипнула Аня. – Ты сам меня бросил. – И тут все напряжение и страх вылились наружу водопадом слез.

Аня уткнулась в Сережин свитер и, громко всхлипывая, ревела и ревела.

– Солнышко мое, – мужчина осторожно гладил ее по волосам и целовал в макушку. – Господи, как я тебя все-таки люблю.

Аня услышала последние слова и подняла мокрое от слез лицо:

– Что?

– Ничего. – Сергей взял ее заплаканное личико в свои руки и наклонился к нему. – Я люблю тебя, котенок…

И нежно дотронулся до ее губ:

– Люблю…

Они остановили такси и влезли на заднее сиденье.

– Куда мы сейчас? – Аня бессознательно положила свою горячую ладошку Сергею на бедро. – Снова в гостиницу?

– Нет, в аэропорт, нам пора смываться отсюда, пока мы еще раз не поругались.

Автомобиль дернулся и, быстро набирая скорость, помчался вперед, лавируя в чудовищном потоке машин.

– Котенок, – Сергей повернулся к Ане и снова поцеловал ее в губы. – Как мне тебя не хватало, ты прости!

– Это ты прости, – Аня обняла его за плечи. – Я наговорила тебе кучу гадостей тогда.

– Я сам виноват, – парень прижал ее к себе. – Я просто дурак, эгоист и псих.

Глава 18

Олесю все время тошнило, и она то и дело срывалась с места и убегала под кустик. Павел пару раз попытался предложить девушке свою помощь, но Олеся ее решительно отвергла. Похоже, между ними пробежала черная кошка.

Олеся в очередной раз склонилась к траве и, уже не обращая внимания на полчища различных насекомых, атакующих каждую секунду, выплюнула желчную слизь и откинулась на спину. Закрыла глаза и попыталась успокоиться. Она даже не могла понять, что ее так выбило из колеи – падение в реку или трусость Павла? Очень хотелось верить в то, что он действительно просто не успел к ней на помощь, так как сидел далеко, но интуиция подсказывала Олесе, что дело не только в этом.

«Кстати, а что он здесь вообще делает?» – наконец вопрос, который следовало задать с самого начала, пришел ей в голову.

«Откуда он взялся? Почему поехал с нами? И я ведь точно знаю, что Пашка никакой не корреспондент! О чем я думала? Почему не спросила?»

Олеся сморщилась и села на траву.

– Похоже, я ни о чем не думала, – она мотнула головой. – Такое ощущение, что вместе с водой в мой организм наконец-то попала хоть капля здравого смысла.

Она поднялась на ноги и подошла к костру. Все путешественники сидели кучкой, лениво подбрасывая в огонь сухие палочки. Ждали «лодочника». Старик обещал вернуться за ними на машине через два часа. Прошло полтора.

– А если он нас кинул? – Татьяна боязливо покосилась в сторону джунглей. – Уже темнеет.

– Не должен. – Олег внимательно посмотрел на Олесю. – Как вы?

– Спасибо, плохо, – улыбнулась Олеся. – Павел, можно тебя?

Воронин, полулежавший на сумке, моментально поднялся:

– Конечно.

Они отошли в сторону, но тут желудок Олеси скрутило очередным спазмом, и она, жалобно всхлипнув, побежала за поваленное бревно.

– Господи. – Через минуту бледная, с синяками под глазами, она подошла к Воронину. – Как мне плохо.

– Олеся! Олеся Викторовна! – Влад бежал к ним, держа на вытянутых руках какую-то кучу грязи. – Это ваше?

Девушка удивилась, но когда присмотрелась получше, поняла, да, действительно, это ее.

– Это моя сумка. Откуда она у тебя? – Олеся брезгливо посмотрела на сочившуюся грязью, водорослями и илом находку.

– Возле воды лежала, вон там, – мальчишка махнул рукой, – наверное, это старик вытащил, только почему ничего не сказал? – Влад удивленно пожал плечами. – Папа сказал, что вам надо вытащить вещи и посушить у костра.

– Сами разберемся, – зло цыкнул Павел. – Без твоего папаши.

Влад пожал плечами и молча ушел.

– Зачем ты так с ним? – Олеся холодно смерила Воронина взглядом. – Он же совсем еще ребенок, да к тому же помочь хотел.

– А что я ему сказал? – взорвался Павел. – Или ты, может быть, обиделась за Олега?

– Что ты несешь? – Олеся присела на корточки и осторожно расстегнула сумку. – Между прочим, Олег спас мне жизнь.

Она доставала мокрые вещи и раскладывала их на траве.

– Икона совсем промокла. – Олеся бережно прижала ее к себе. – Как ты думаешь, она высохнет?

Павел нервно присел рядом.

– Я не виноват, что Тихомиров успел к тебе первым.

– Она высохнет? – переспросила Олеся, не в силах ругаться.

– Эта? – Воронин перевел взгляд на икону. – О? Откуда она у тебя?

– А что? – Олеся с интересом повернулась к нему. – Я ее купила… в лавке этого, ну как его, тьфу ты, – она защелкала пальцами в поисках ответа, – в антикварной лавке, – она наконец-то вспомнила.

– Да? – Воронин взял икону в руки. – У нас дома была точно такая же, только на обороте у нас были инициалы… В. П. Вот здесь, – он перевернул икону и замер: – Смотри!

Олеся, разом позабыв и про больной желудок, и про усталость, и про обиду, нагнулась к Павлу.

– Ой, В.П.! – И действительно, на обратной стороне иконы в правом нижнем углу стояли инициалы. – Что это значит? Как? – Она не находила слов.

– Значит, это наша икона, – Воронин поперхнулся, – нам подарили ее на свадьбу, неужели ты забыла?

– Но, – Олеся развела руки, – но… я забыла.

– Ну ты даешь, – Павел рассматривал икону как седьмое чудо света. – Бывает же такое. Эта икона стояла у нас, а потом куда-то пропала.

– Я вспомнила, да, – Олеся никак не могла собраться с мыслями. – А я думала, что это ты ее забрал.

– Слушай, я ее не забирал, – вспылил Воронин. – Может, это ты сдала ее в антикварную лавку, чтобы забыть меня и нашу совместную жизнь?

– Кстати, о жизни, – девушка развернулась к Павлу и посмотрела ему прямо в глаза. – Давно ли ты стал журналистом?

Воронин промолчал, автоматически хлопая себя по карману в поисках сигарет.

– Черт, – выругался он. – Белка, умоляю, не устраивай мне допрос.

– Павлик, – Олеся подошла к мужчине. – Как ты