Попаданка в Зазеркалье (СИ) - Акула Ксения

— Злата, — позвал меня демон нежным и ласковым шепотом. — Иди ко мне.

Я осталась стоять на месте.

«Еще чего захотел!»

Сначала грубит, ведет себя, как последняя сволочь, а потом смотрит, как на чудо природы и последний шанс на спасение. Видели мы таких соблазнителей, знаем!

— Иди сюда! — теперь в тоне демона ни капли нежности, а глаза горят недобрым огнем. Он срывает с себя парадный камзол и протягивает ко мне руки. Я ничего не чувствую, словно прикосновение нереально, но его эмоции… Уххх…

Страстное желание, ревность, ярость, жгучая потребность во мне, нежная забота и даже, боги, любовь… Я откуда-то знала, что Тарт чувствует, когда смотрит на меня, когда видит на занятиях или в столовой. Я погрузилась в его воспоминания, в которых я и снова я…

Его злость от моего появления в Академии постепенно сменялась любопытством, гнев — желанием защитить, а симпатия — стойким желанием обладать. Я смотрела на себя со стороны глазами демона и понимала, как зарождалось его чувство, крепло, наливалось яркими красками.

Вот, он видит меня одну на палубе корабля хранителей. Совсем недавние события. Его страсть прошивает иглами, проходит горячими волнами по венам, и тело невольно подается вперед. Его губы, такие жесткие, на самом деле дарят столько нежности, а этот сладкий вкус.

Теперь никаких сомнений. Это демон воспользовался темнотой ночи, чтобы показать силу своих чувств. Я узнала его, захотела распробовать поцелуй, втянулась, распахивая навстречу свой рот и впуская язык Тарта.

Он простонал мое имя, больно сжимая пальцами волосы, оттягивая их назад и приникая губами к шее. Он кусал мои ключицы, рисовал своим языком огненные узоры на моем теле, а я не верила, что все происходящее реально. Столько всего чувствовала и стояла, словно парализованная. Воспоминания и действительность сплелись в такой тугой комок, что я не понимала, где настоящие мы, а где прошлые. Теплое дуновение ветра теперь превратилось в смерч, но внезапно все стихло, будто и не начиналось вовсе.

— Выбрались! — услышала я голос Оуэна, который почему-то нес меня на руках. — Златка, ну, и приложило тебя! Что случилось? Ты закричала, упала на пол и не двигалась. Тебя била такая крупная дрожь, что я наплевал на всех тех бабочек, что парили вокруг меня, как стая бешеных диких виверн.

Аирэль громко вскрикнула и почему-то стремительно побежала по склону горы в темноту ночи. Тарт, пошатываясь, махнул нам рукой и пошел следом за девушкой. Он выглядел так, как будто только что его кружило и вертело, как и меня, только на адовом аттракционе, а не в вихре чужих эмоций.

— Что ты видел? — напряженно спросила я Оуэна, как только он поставил меня на ноги. Друг нахмурился.

— Ничего такого. Рой бабочек, которые стремились сесть на меня. И при этом какое-то тревожное чувство, но я так и не понял, что это было. Волновался за тебя. Признаться, все силы уходили на борьбу с этими бестолковыми бабочками.

— Бабочки, — всхлипнула я, вспоминая свой кошмар.

— А что у тебя? Почему ты отключилась? Неужели воздействие Тарта оказалось столь сильным?

— Почему его? — спросила я, отчаянно краснея.

— Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что бабочки достались мне от Аирэль. Не знаю, чем их там в Древнем лесу развлекают, но, видимо, крылатые порхающие создания — любимые игрушки феи. В каждом последнем воспоминании щемящее чувство тревоги и бабочки! — презрительно выплюнул последнее слово Оуэн, помогая мне сделать первый шаг. — Надо спуститься к границе империи, Злата, иначе Тарт не сможет связаться с демонами, патрулирующими границы. Догнар так и не пришел в себя…

— Знаю, пошли, — позвала я друга, отгоняя прочь видения и окликая демона и фею. Они шли молча: высокий и темноволосый Тарт, одетый в любимую черную униформу, и хрупкая Аирэль с распущенным по плечам каскадом светлых волос. Она едва доставала демону макушкой до плеча, а я почему-то мысленно поставила себя на ее место. Как бы мы смотрелись со стороны: я и Тарт?

— Граница за перевалом, — прервал мои мысли его голос, и я чуть не закричала от радости. — Я оставлю вас и пойду вперед, надо связаться со своими.

При этом демон ни разу не взглянул на меня, а его голос оставался твердым и уверенным. Одному богу Аврелиану известно, о чем он думал на самом деле и от чего сбегал.

Ночь казалось непроницаемой. Тарт вернулся очень скоро и привел с собой дозорных — стражников границы.

— Переночуете в башне, там есть все необходимое для хорошего отдыха, — сказал один из демонов, отделившись от остальных. — Ночи в горах долгие, а вам необходимо восстановить силы, чтобы ранним утром отправиться в императорские владения. Тарт, мальчик, ты с нами.

Демон кивнул, прощаясь с нами коротким взглядом. А чего от него еще ожидать? Он у себя дома, а здесь каждый мужчина в первую очередь воин и защитник таких, как я, Оуэн и Аирэль, поэтому мы сухо попрощались с Тартом и пошли за дозорным.

— Встретимся во дворце, — прижал демон руку к груди, склоняя на секунду голову. Оуэн повторил его жест и догнал нас, обнимая меня за талию. К Аирэль он не приближался, а девушка игнорировала его попытки заговорить. Что-то между ними произошло в том ущелье, но я не поняла, что именно. Даже утром, когда нас троих заново обули, одели и накормили, снарядив всем необходимым для удобной прогулки ко дворцу, Оуэн и Аирэль продолжали игнорировать друг друга.

Сидя в шикарной самоходной повозке, обитой мягким ворсистым бархатом яркого бордового оттенка, я наслаждалась видами местности. Владения демонов оказались совсем не такими, какими я себе их представляла.

Нормальные в моем понимании горы закончились сразу за ущельем, и начинались мои любимые и привычные глазу бутылочные склоны, гладкие и теплые на ощупь, с вершинами, политыми серебристой жидкостью, испаряющейся на солнце мириадами светлячков. Долины со множеством цветов сменялись обсидиановыми холмами, полностью лишенными поросли. В них чернели штольни, и бритвенно-острые трещины расходились от оснований к пологим вершинам. Быстрые горные речки сверкали в лучах солнца и дневных звезд розоватыми брызгами. По началу мне казался странным сам цвет воды, но вскоре я убедилась, что ярко-красный песок и такого же оттенка камни словно окрашивают воды реки в розовый. Это сочетание черного, серебристого, красного и розового цветов, перемежаемых оттенками лиловых, голубых и желтых лепестков и трав, совершенно очаровывали.

— Вот, уж не скажешь, что Круговые горы — пограничная зона с кровожадными существами схлопнувшихся миров, — произнесла я, вдыхая полной грудью разряженный чистый воздух и пытаясь не упустить из виду ни один поворот дороги. Шумливые реки несли свои воды, кричали птицы, гнездясь в колючих шипастых кустарниках, стрекотали насекомые, вспархивающие из-под колес самодвижущегося транспорта.

— Посмотри туда, — указал рукой вдаль дозорный, вызвавшийся нас проводить до императорского дворца. — Те горные гряды самые опасные в этом мире, туман, что никогда не сходит с вершин гор, изрыгает кошмарных тварей, способных досуха выпить магию каждого из нас.

Я с содроганием вглядывалась в желеобразную серость, похожую на причудливые облака. Отсюда и не понять, что это — продолжение горной гряды.

— Но не волнуйтесь, тварям не достать вас во дворце императора, — усмехнулся демон. — Даже здесь их ждет славный прием, — и он потряс мощным острозубым оружием, трещавшим от количества скрытой в нем магии. Искры так и сыпались с острых лезвий, закрепленных на массивном древке.

Аирэль брезгливо сморщилась, фыркнув при виде оружия, а демон понимающе улыбнулся. Этот дозорный производил хорошее впечатление, и я не раз ловила себя на мысли, что демоны не так плохи, как те же хранители, к примеру. Все стереотипы, созданные мной на основании фэнтезийной информации, распространенной в моем мире, рушились под гнетом новой реальности.

— Почти приехали, — сообщил дозорный, когда я пристально рассматривала колею от колес нашего самоходного транспорта. Она образовывала в глинисто-каменистой почве дороги причудливые рисунки. — Отсюда и дворец виден.