Песнь души моей - Валерия Дашкевич

горе. Мы спустились в карстовую пещеру: на стенах витиеватые концентрические узоры малахита, в трещинах пещеры видны кристаллические малахитовые иголочки и сферолиты. Мы не стали далеко заходить, мастер положил руки на стену и тихонько стал шевелить губами, читая заклятие.

– Ну что, леди, не знаю радовать вас или огорчать, – от его слов у меня все внутри остановилось, неужели все зря?.. – Вы теперь очень состоятельная леди, думаю, дней через пять начнем добывать камень.

– Простите, мастер Старобород, я не поняла, огорчатся чему?

– Огорчатся? Так это вы теперь завидная невеста, – фух, испугал, я уже думала, будет хуже. – Вас очень любит земля Даэрон. После того, как я согласился приехать к вам, поднял записи. Так вот, каждого владельца земля вознаграждала по своему, – я положила руку на стену.

– Я тоже очень люблю эту землю, с первой минуты, как ступила на землю, с первого мгновения, как увидела, поняла, что моя душа принадлежит этой земле.

– Это заметно, леди. Давайте посмотрим домики для рабочих, – мы вышли из пещеры и направились к деревянным домикам. Один большой дом для рабочих: на первом этаже гостиная для отдыха, маленькая кухня, где они могут попить чай или кофе. На втором этаже комнаты для рабочих; зашли в одну комнату – две кровати, возле кровати тумбочки, столик, шифоньер, дверь в ванную. Следующий домик для бригадира, но здесь уже присутствовал и кабинет. Рядом домик кухня-столовая и спальня с ванной для повара. Был еще один домик, если мастер вдруг захочет остаться тут, а не в поместье. Дальше зашли в мастерские и хранилище.

– Мы не знали, какое оборудование стоит заказать.

– За это не стоит беспокоиться, это я возьму на себя. Мне нравится, вы все продумали.

– Что вы, мастер Старобород, моя племянница мне расписала и нарисовала. Поваров мы так же уже нашли. Может, у вас будут еще пожелания.

– Леди, что вы, все просто замечательно. Сегодня я вернусь домой, закажу нужное оборудование, через два-три дня прибудет первая бригада, – моя тетя явно расстроилась.

– Как, вы не останетесь?.

– Нет, леди.

– Ну, хоть чаю попейте, – после посещения месторождения, мы отправились в поместье, а после чудесного веселого чаепития мастер откланялся. Тетя моя была в шоке от моего Вани, пришлось пообещать ей, что в ближайшее время мы с Ваней займемся его обликом. Кто- то воспримет меня, как сумасшедшую, но меня тянуло в сад, поздороваться с землей. Я присела под дерево на зеленую траву: «Здравствуй, моя хорошая, как я же соскучилась»,через  эмоции я старалась передать, как ее люблю и свою нежность, и благодарность. Я рассказывала, что со мной произошло во время моего маленького путешествия. Так я просидела до самого обеда. После обеда в кабинете меня ждали письма от отца, моей типа «Сестренки Аленушки», мачехи и Ньюмана. В первых письмах отец негодовал, упрекал, обзывал, не выдержав, я превратила их в пепел. В последних письмах объяснил, что у него плохо с финансами, а маркиз Торенс требует деньги. Написала ответ, попросила точную сумму долга маркизу, решила, что оплачу ее – какой ни какой, но он отец Ирэнээль. От «сестренки» и мачехи письма не читала, сразу в пыль, как и от Ньюмана – ни к чему эти оправдания. Составила приблизительный план на ближайшее время в первую очередь подготовиться к сбору урожая зерновых культур и фруктов, составить договор для императора драконов и отправить, во общем работы много и я этому рада. Не будет тишины, где мои мысли возвращались к Нейту, не будет полных слез воспоминаний. До вечера многоуважаемый Иван инспектировал мою лабораторию ,а когда он выставил список, меня волновал только один вопрос: «Меня сразу на костре сожгут?». Забавно, когда мы отправились утром в город, мы все нашли: янтарь хаоса, измельченная каменная соль, измельченная киноварь и эфирный прах. По утру я объезжала герцогство, смотрела, как идет подготовка к сбору урожая, проверяла хранилища. Мастер Старобород прислал первую бригаду, и гномы начали добычу малахита, после обеда со мной занимался Ваня. Он сделал вывод, что я ничего не знаю, и гонял меня похлеще магистра Хофбела. Кстати, магистр Хофбел приезжал к нам в гости, в тот самый момент, когда я вся в слезах от вонючего запаха и дыма выползала из лаборатории под зловещий хохот лича.

– Добрый день, Рина, позвольте поинтересоваться, что вы делаете? – я отряхнула грязные коленки.

– Добрый день, магистр, шкуру делаем одному наглому личу, а вот и он, магистр, знакомьтесь, Айвэн ин Ингарси собственной персоной.

– Рад, леди, теперь я спокоен за ваше поступление в Академию, вы помните, что поступление через полтора месяца.

– Так точно, магистр, – эти двое ещё долго спорили, что мне нужно обязательно усвоить за такой короткий срок, и составили не хилый такой список. Но я рада. Не верьте, если вам скажут, что боль проходит и не оставляет следа. Оставляет, просто с каждым днем она притупляется, но чувства-то никуда не уходят. Тоска изнутри разъедает, отравляет душу. И лучше средство – быть занятым, чтоб не оставалось и секунды на ненужные, болезненные мысли. Но ночь никто не отменял: тишина, в которой все громче кричат мысли, в которой можно разобрать шепот своих желаний, почувствовать себя одинокой – душевное одиночество. А утром снова прятаться в шуме повседневности.

 Через десять дней наш эксперимент был готов, и Ваня, нет, язык не поворачивается так называть этого молодого человека, которому на вид дашь лет тридцать пять. Сейчас он  Айвэн ин Ингарси, высокий, широкоплечий, с темными короткими волосами и темнокарими глазами мужчина, знающий себе цену. Время после обеда и до позднего вечера мы проводили в лаборатории, я многому научилась у Айвэна, у меня замечательный учитель. Правда, пришлось с первых дней выселить этого замечательного в другую комнату, во-первых, пусть он и лич, но мужчина, а во -вторых, мне не нравится по утрам лицезреть череп. У тети с Корвеном отношения медленно, но развивались: вчера вечером видела их в саду целующимися. Я рада, что половинки их сердец соединились в одно бьющееся сердце. Два одиноких существа, которые жили только обязанностями и обещанием позаботится обо мне, теперь счастливы и вместе. Хотя молчат, как партизаны. С Каем переписываемся регулярно, по три-четыре раза на дню в письмах к нему Ньюман регулярно интересуется мной. К счастью, заговорщиков оказалось немного, но на главного выйти не могут. Он так же шлет мне письма, которые я не читаю. Знаю, если открою и прочитаю, мое мягкое, податливое женское сердце простит его.

  Сегодня пришло письмо от Свэтээль и Виона: через неделю помолвка, и я приглашена, так же огромный привет мне передает Таурохтар и надеяться на скорою встречу. Избежать ее