История кукловода - Ильяс Найманов

Сегодня дежурили в свою смену Тесак и Копоть, каменными изваяниями поблескивая стеклами ПНВ в сторону лесополосы из которой вот уже час как кто-то их звал на помощь. А кто мог звать человека на помощь, скрываясь в кустарнике? Человек сам собой отметается по определению. Раненный и выживший из ума, сможет кричать не более десяти минут, а дальше его найдут местные мутанты, а если он попадает в аномалию, то не сможет вскрикнуть в принципе, это дело секунды. Там в кустарнике, прячась за деревьями, но опасаясь показаться на открытом месте, жалобно плакал, звал и стонал один из глубинных обитателей Зоны — излом. Оба наемника прекрасно понимали сей факт, равно как и шансы излома, даже при всем желании повредить им. Пара гранат из подствольника под ноги излому, мгновенный нырок за крупнокалиберные пулеметы, затем еще пара секунд и вышколенный отряд сталкеров, отдыхающих в лагере позади сметет свинцовым роем любую тварь, какой бы живучей она не была. Само собой излом чувствовал силу за видимыми ему, стоящими в ста метрах фигурах, а потому с примитивным и животным упрямством звал на помощь, то ли наслаждаясь своим противным дребезжащим голосом, которому он иногда придавал плаксивые интонации, то ли просто забывая что он делает.

— Памаги…. памаги сталкер… а-аа…, - всхлипывание, минутная пауза, потом опять, — памаги-и, памаги-ии-и, сталкеер…, - снова тишина, словно прислушиваясь к реакции людей. После чего все повторялось сначала.

Казавшиеся каменные изваяния людей в сине-серых комбинезонах, все-таки каменными не были. Излом медленно, но верно капал на нервы, раздражая тупостью и настырностью. Наконец один из охранников не выдержал.

— Слушай, Тесак, он меня уже достал. Давай гранатку туда что — ли метнем? — подойдя к напарнику тихо сказал Копоть.

— Не стоит, этому ни хрена не сделается, да еще и ребят перебудишь, — ответил Тесак.

Излом, словно почуяв что речь идет о нем завопил еще громче и заунывнее:

— …памаги-и, памаги-ии-и, сталкеер…

— Не ну эта сука, меня из себя выводит! — прокомментировал Копоть, выцеливая в прицел что-то в лесополосе.

— Не одного тебя, Копоть, — поддержал Тесак. — Если бы его по-тихому ножичком…

— Скажешь тоже, ножичком, — съерничал Копоть.

— А я тебе говорю ножичком, — спокойно ответил Тесак. — Пуля — дура, штык- молодец. Знаешь такое? — вполголоса спросил он. Не услышав ответа, он продолжил. — Вот я тебе сейчас одну историю расскажу, хочешь верь, хочешь не верь. Я как-то в Припяти от группы отбился, там у нас заварушка была, в общем, наши проскочили вперед, а я хвосты заметал. Наскочил на аномалию какую-то, не знаю кто ее вата называет, кто дрожь земли, в общем, потерял направление, в голове звенит как от контроллера, дурак дураком стою и в ПДА пялюсь. Ага, значит… — вспоминая неприятное прошлое событие замолчал Тесак.

— Ну и? — заинтересованно спросил Копоть.

— Ну и башка то не варит, но что схоронится надо, это видимо на рефлексе пошло. Полез я в подвал. Не помню, как я туда полез, помню только, что локтем дощечку какую-то выбивал… а может стекло. Ага… влез я в темноту какую-то, включил фонарь. Главное фонарь включить сообразил, ПДА в руке держу, зачем не знаю, винтовку свою снаружи оставил, видите ли в щель в которую я прополз она не входила.

— Да ты что? — изумился Копоть.

— Я ж тебе говорю, после аномалии той дураком стал, не сообразил что винтовку надо просто за приклад протащить или нормально развернуть. Стоял с ней как обезьяна с апельсином, хочу отойти, а винтарь не пускает. Пришлось руку разжать и так пойти.

Копоть изумленно покачал головой. Легкий влажный ветерок с легким шелестом качнул верхушки тополей.

— Ну так вот…, - продолжил Тесак. — Попал я в подвал и пошел по нему шарахаться, чего искал не пойму. Помню, что ПДА перед глазами светился… ага… синим таким цветом. Потом глядь, смотрю, передо мной в свете фонаря мужик стоит такой, низкий, короткий в плаще каком-то черном. Бюрер это был ага…

— Ого… — превратившись во внимание вторил ему Копоть, — и что?

Тесак, достал сигарету подкурил, прикрыв огонек рукой, после чего дал подкурить Копоти, так же доставшему свою сигарету.

— И что… и давай он меня убивать… долго убивал, разгонит волной своей кинетической и как приложит меня об стенку. Я встаю значит. Он опять на меня ладошки направляет, а глаза такие огромные, светятся… как сейчас помню… и опять меня как приложит об стену. Как фонарик не слетел не понимаю. Он же меня еще приподнял и об потолок головой, как даст. Я вот только сейчас понимаю, что если бы в нормальном сознании был он бы меня сожрал, а тут после аномалии, сознание то тело не покидает и все. А я уже чувствую, что болеть у меня начинает голова, то что кровь свою как воду пью, это сразу началось когда он меня рылом об землю уложил… В общем не знаю сколько он меня убивал, но я как будто не сдавался. Вот так беру и встаю. А потом что-то начало пониматься как-то, в общем замычал я что-то, говорить оказывается тоже не смог вытащил тесак и на него пошел. А он вместо того чтобы швырнуть меня назад или тесак отобрать сдуру убегать начал.

— Да ты что? — изумился Копоть, от переживания забывая сделать затяжку. Сигарета таяла сама по себе.

— Вот и гонял я его, но недолго. Забился он в уголок какой-то, в тупичок. Помню, я там еще канализационный стояк был такой… ну трубы чугунные такие знаешь?

— Ну, ну…

— Вот, а я видать хоть дурак дураком был, но прирезал его быстро. Ох, и верещал он. Я тогда же еще и полуоглохший был, все равно помню как противно было от его визга пока я ему живот вспарывал. В общем, прирезал я его тесаком вот этим. — Тесак достал свой нож, угрожающе черный, каленный в масле чтобы не бликовал, с кровотоками и зазубринами. Копоть уважительно посмотрел на предмет. — Короче, я так понимаю, что мутанта можно и ножом убить, главное ему решимость свою показать, тогда он считает что его уже кончили. Они же так примерно нас и чуют, кто послабже кто посильнее. Вот ты думаешь если бы сюда пару новичков поставить протянут они тут пол часа хотя бы?

— Шутишь что ли… — усмехнулся Копоть.

— Памаги…. памаги сталкер… а-аа… — раздалось уже тише и уже не так самозабвенно из кустарника.

— Вот видишь, — кивнул в сторону предполагаемого местонахождения излома Тесак, — этот меня тоже послушал, чует теперь как я бюрера кончал, угоманивается как будто. А ну-ка, Копоть, подержи. — Наемник вручил ему свой автомат, и вынув тесак решительно направился к темной лесополосе, откуда слышался голос излома.

— Ты чего делаешь? — вскрикнул Копоть, — Тесак, не дури!

— Ша, медуза. Я ща его… булат внутрь, душа наружу… а изломушка? Ко мне!! — почти зарычал он решительно шагая к кустарнику. Копоть принял позицию стрельбы с колена, тщательно прикрывая товарища. Покидать пост он не имел права ни под каким предлогом, остановить Тесака, он уже не мог. Тесак не дошел до кустарника двадцати метров. Из-за дерева чуть правее его, вдруг вынырнула высокая человекообразная фигура, и опираясь на одну из рук, словно на палку принялась убегать от наемника. Копоть плавно повел стволом за мутантом и спустил курок. Несколько коротких очередей практически полностью вложились в мутанта.

— А-а-а-а сталке-е-ер, не стреля-я-яй… тесак… — закричал излом, с треском прорываясь подальше от агрессивных двуногих в подлесок.

Еще через минуту Тесак вернулся на пост, дыша праведным гневом и невысказанными по отношению к излому эмоциями.

— Собака двуногая, хорь паскудный… ничего, ничего… я тебя подкараулю… — приговаривал он, находясь в состоянии берсеркера.

— Ты чего, Тесак, успокойся, — слегка оробевши и порядком охреневши, сказал Копоть, — кому из ребят скажу что ты с ножом ночью по кустам излома гонял не поверят. — Он сделал паузу, восторженно глядя на напарника. — Ну ты даешь, конечно, Тесачина! — не пытаясь сдержать восхищение сказал он.

Тесак некоторое время непонимающе смотрел на товарища, потом внутри него вдруг что-то переменилось, нижняя часть лица не закрытая ПНВ разгладилась, исчезли звериные углы и оскал.

— А ты не рассказывай… — буркнул он, — мне свидетели не нужны.

— Ладно, ладно, не скажу, — уверил его напарник, — на вот хлебни, перцовая, для себя берег.

Тесак приложился к фляжке, негромко крякнул занюхивая рукавом.

— Чем это вы тут занимаетесь? — раздался голос позади охранников. То вышел помощник Хана, по прозвищу Леший.

— Да кустики прочесали, для профилактики, — соврал не моргнув глазом Копоть.

— А это что? — спросил он разглядев в неверном ночном свете блеснувшую никелем фляжку, — пьете на посту что ли?

— Никак нет. Это для храбрости, — ответил Тесак.

— Ясно, чуть-чуть можно для спокойствия, — согласился Леший, — щас время не простое. Новость слышали? — очевидно, Лешему не спалось и хотелось поговорить. Не дождавшись ответа, поскольку он знал что ПДА рядовых наемников не имеют выхода в общую сеть кроме ПДА его и Хана, для исключения возможного слива информации и общей безопасности. — Мутант военную колону уничтожил. Полностью. Пару дней назад возле Рыжего Леса.