Хроники отряда Кси. Раскол - Елена Долгова

— Спасибо, капитан, но какой прок от соболезнований? Мой муж работал в наладчиком дронов, потом его временно наняли в Космофлот, Адвин так гордился… Я не понимала, в чем дело, не знала, что он на «Титании», не знала даже, что есть такой корабль, мой муж был честный человек, ему сказали — молчать, и он молчал. А потом он не вернулся домой, и мне никто не звонил, я сама приехала в Йоханнесбург из Стандертона, где мы жили. Нам сказали, что в океан упал гирканский корабль, и тогда я подумала — откуда тут гирканцы, но поверила и по ночам плакала, потому что боялась, что Адвин могли убить… Потом вдруг оказалось, это были не гирканцы, а корабль адмирала, мой Адвин был там… что он тоже…

Женщина зарыдала, и Русанов не мог подобрать слов. «Возможно, парня вынесло в открытый космос, когда „Алконосту“ пришлось отбиваться от „Титании“. Или его прикончил Браун. Возможно, этот инженер жил до самого конца и падал в залив вместе с крейсером, пока не разбился, не сгорел или не умер от перегрузки…»

— Поверьте, сильорино, мне бесконечно жаль…

— Наверное, вы хороший человек, капитан… Но Адвин тоже был хорошим человеком, а теперь от него не осталось даже тела. Я прихожу к этим камням, потому что могилы нет, дома пусто и мне больше некуда податься. Прокурор обещал, что преступник, которого показывали по голограмме, ответит за все, и за моего мужа тоже, но разве Адвин от этого вернется? Зачем нас обманывали? Все знают, что «Титанию» сбил не тот парень, которого судят! Ходят слухи, что это было необходимо, потому что адмирал сошел с ума и поднял мятеж, но ведь это он изменник, а мой муж ни в чем не виноват… Ах, капитан, извините за эту вдовью истерику. Теперь мне так мало надо, всего лишь хочется, чтобы нам сказали правду…

Несмотря на жару и плотный мундир, Русанов ощутил холод. Потом холод исчез и сменился обжигающим чувством вины. «Был ли у нас другой выход? Очевидно, нет. Мы оказались не готовы к предательству».

— Простите меня, простите нас всех, синьорино. Клянусь, я постараюсь добиться справедливости. Люди на крейсере верили, что служат Альянсу, несправедливо всех скопом называть изменниками. Как звали вашего мужа?

— Адвин Каро. Спасибо, капитан, но я не верю, будто хоть что-нибудь переменится.

Русанов встал и пошел прочь, ощущая, как горит лицо. «Хватит недомолвок. Хочет этого Измайлов или нет, но я все равно прямо сейчас подам рапорт».

Он миновал развалины Галаксио и добрался до штаб-квартиры Космофлота.

— Контр-адмирал Флетчер занят, у него срочное совещание, — недружелюбно отрезал незнакомый адъютант.

— Я подожду.

Одержимый упрямством, Русанов опустился на стул. Через четверть часа дверь кабинета контр-адмирала отъехала в сторону. Оттуда по очереди вышли два незнакомых капитана в слишком новой форме технической службы и человек в просторном сером плаще, с надвинутым на лоб капюшоном. От этой троицы веяло секретностью и тревогой.

— Проходите, — прочти неприязненно пригласил адъютант, и Русанов очутился в мерцающем мониторами кабинете.

— Камарадо контр-адмирал! В связи с чрезвычайными обстоятельствами капитан Русанов прибыл с рапортом!

— Садитесь, Серж, и не надо формальностей, — Флетчер скривился, словно от мимолетной зубной боли. — Что у вас там? Опять драка? Дайте информацию на планшет.

— Я полагал, вы уже в курсе сэр, — из уважения к адмиралу Русанов заговорил по-английски. — Здесь изложены только детали.

Флетчер, прищурившись, пробежал глазами начало рапорта, выражение недовольства на его лице усилилось.

— У вас, Серж, великолепная способность появляться не в том месте и не в то время, — сухо заметил он. — Про инцидент в госпитале я наслышан, он вам в вину поставлен не будет. Иначе говоря, в той обстановке вы действовали правильно. А вот самостоятельно искать пропавших граждан я вам впредь запрещаю. Звонок оказался ловушкой и вы в нее попались. Как выглядел этот «Март»?

— Не знаю, он использовал маскировку.

— Голос?

— Скорее всего, голос тоже был изменен.

Контр-адмирал едва заметно вздохнул и погасил виртуальный планшет.

— Искать такого человека — все равно что охотиться за тенью. Я принимаю ваш рапорт и в самой строгой форме указываю на необходимость соблюдать режим секретности. Вы капитан корабля, созданного для исследований космоса. Вот и замечательно, займитесь своим делом. Что касается так называемого Кая Эсперо, то он под надежной охраной.

— Но…

— Что «но»?

— Это не совсем относится к делу, но я слышал, будто судьба команды «Титании» до сих пор неясна.

— Мой бог! Да какая там может быть «судьба»? Эти несчастные если не погибли сразу, то просто рухнули с орбиты. Они не супервиро и не выжили. Объявлять их героями не за что. Если считать жертвами — возникнет множество ненужных вопросов. Никаких больше «но». Один раз, поспешно выполняя приказ Крайтона, вы чуть не погубили и карьеру. Не повторяйте таких промахов и мы будем считать вас героем вас.

… Уже за пределами кабинета Русанов сообразил, что у него снова горит лицо. «А чего следовало ждать? Похвалы? Флетчер запутался, точно так же, как и я».

Часы показывали без четверти час, судебное заседание уже началось. Перед голограммой трансляции снова толпились зеваки. После раскаленных улиц прохлада внутри зала показалась капитану ледяной. Стараясь выглядеть незаметным, он добрался до скамьи и сел рядом с Измайловым.

— О чем тут речь?

— Обсуждают события не Меркурии, и это, я тебе скажу, скандал скандалов.

Русанов отыскал Кая Эсперо взглядом. Супервиро воскрес из мертвых всего два дня назад, но выглядел как обычно, разве что чуть заметно осунулся. Опаленную огнем и порванную форменную одежду заменили на другую, на предплечья вернули наручники. Взгляд Кая скользнул по Русанову, глаза едва заметно сузились. Во взгляде — ни гнева, ни угрозы, только холодное узнавание.

Люди в зале на этот раз хранили полное молчание, ни один выкрик не прерывал речь обвинителя Миллера.

— Итак, обвиняемый, вы утверждаете, будто одиннадцать лет назад участвовали в уничтожении персонала исследовательского центра, размещенного на Меркурии по инициативе фонда Шеффера.

— Не совсем так.

— Что конкретно вы отрицаете?

— А уже рассказывал суду. На Меркурииустроили не исследовательский центр, а так называемый «тренировочный лагерь», в который принудительно помещали детей-сирот. Там из нас делали супервиро, а потом продавали. Покупателями были криминальные структуры и представители отделившихся от Альянса, но не признанных планет. В конце