Контрольный выстрел - Олег Вихлянцев

Выбрал из них одну и стал аккуратно просовывать ее в замочную скважину. Было бы огромной удачей отворить дверь без шума. Возможно, Конопля сейчас спит и тогда удастся взять его тепленьким.

— Костыль! Назад! — взрывом авиабомбы прозвучал голос Витька из-за двери. — Еще одно движение с твоей стороны, и я прирежу девчонку!

Вот так поворот! Как только заговорил Конопля, я, не сдержавшись, рванулся вперед. Но был остановлен железной рукой омоновца. Он схватил меня за плечо так, словно собирался оторвать руку. А Конопля продолжал:

— Жорик! Ты хитер, конечно. Но и я не идиот. Твоих наблюдателей я вычислил еще утром. Тут, с седьмого этажа, хороший обзор. «Мне сверху видно все, ты так и знай!» — издевательски пропел он.

— Лажанулись людишки! — огорченно проговорил Костыль. — Ну да я им задам жару! А тебя, сука, все равно убью. Или ты жить еще собираешься?

— Собираюсь. И долго. Уж тебя переживу.

— Сомневаюсь.

— Не сомневайся!

Мне пришлось заехать в бок омоновцу. Слегка. Чтобы не рассердить его, а лишь напомнить о себе. Он гневно зыркнул глазами и разжал пальцы, которыми сковывал мое плечо.

— Костыль! Ты сейчас уберешься отсюда. И дашь мне возможность уйти из города. Потом твой Красноармеец получит свою девку в эксплуатацию. Иначе я ее замочу, так и знай. Как это в кино говорится?.. Мне терять нечего.

— Витек, не дури, — ответил Жорик. — Если откроешь дверь без сопротивления и если девочка жива, будем разговаривать.

— Костыль, тебе поверить — себя обмануть. Я открою, а ты мне с ходу пулю в лобешник всадишь, да? Так не пойдет.

— Я не блефую, Витек, — продолжал терпеливо Костыль, стараясь не повышать голоса, чтобы не привлечь внимания соседей. — Аэропорт, вокзалы, дороги перекрыты. Все законные бригады против тебя. Ты не уйдешь. Отпусти девчонку — будем говорить, как люди. Может, договоримся.

— Костыль! — Я повернулся к Жорику. — Пусть докажет, что Сашка жива!

— Слышь, Витек! А ну, пусть девка голос подаст. Я хочу знать, что с ней все в порядке.

— Женька! — закричала из-за двери Сашка. — Женечка! Ты здесь?!

Я ломанулся вперед, снеся омоновца со своего пути, и приник губами к замочной скважине:

— Сашка! Родная! Это я! Не бойся ничего. Все будет хорошо. Я спасу тебя.

Сашка мне больше не ответила. Вместо нее снова заговорил Конопля:

— Поворковали, голубки? Хватит. Костыль!

— Слушаю тебя, — отозвался Жорик.

— Теперь ты убедился, что мочалка жива. Выхода у меня и правда нет. Дай подумать.

— Если нет выхода, то о чем думать?

— Пока жив, всегда есть о чем подумать.

— Сколько ты просишь времени?

— Пять минут.

— Две! И не больше!

— Хорошо. Только не вздумайте ломиться. Зарежу девку.

— Мы ждем. Время пошло.

Я повернулся к Жорику и зашептал ему в самое ухо:

— Зачем ждать?! Ты с ума сошел! Он убьет Сашку и свалит!

— Седьмой этаж. Куда свалит? Он птичка, что ли? Две минуты растянулись в вечность. Я готов был самого Жорика убить за то, что он дал Конопле время на раздумья, которое тот мог использовать иначе.

Наконец Конопля дал о себе знать. Приглушенным, внезапно изменившимся голосом. Интересно, что стало бы с моим голосом, окажись я в такой ситуации? Витек заговорил:

— Костыль! Я хорошо подумал. Только подожди, не перебивай. Дай мне высказаться напоследок. Не убивай меня. Я отдам вам девчонку. Ты получишь все мои деньги — здесь, в России, и за рубежом. У меня много денег, Жорик. Теперь я понял, что совершил ошибку, объявив тебе войну. Если ты дашь мне возможность, я заплачу. У меня есть чем, ты знаешь. Вся моя вина в том, что я захотел жить чуть лучше, чем другие. Но сейчас мне не нужно ничего. Только оставь меня в живых. Я хочу жить. И еще прошу. Избавь меня от своего Красноармейца. Женя, я хочу обратиться к тебе. Прости меня. Я раскаялся, клянусь всем святым! Я ведь мог сразу убить твою девочку, но оставил ее в живых. Я не хотел причинять тебе еще одну боль…

Конопля говорил не торопясь, размеренно, словно читал с листа. Мне даже показалось, что он выучил этот текст наизусть. А к Жорику в это время подошел от двери «альфовец».

— Михалыч, надо ломать дверь и брать его. Ждать нельзя. С минуты на минуту могут менты нагрянуть. Вдруг кто-то из соседей что-нибудь заподозрил. Сейчас сюда СОБР или ОМОН заявятся — не уйдем.

— Хорошо, — ответил Костыль.

— …Поверь мне, Жорик, я исчезну из Питера навсегда и никому из вас не буду мешать, — продолжал изливать душу Витек все так же размеренно и не торопясь. — Только не убивай…

Жорик уже готов был дать отмашку бывшим омоновцам, чтобы те ломали дверь, как с той стороны послышались глухие удары и мычание. Кто-то долбил в дверь ногами изнутри. А голос Конопли продолжал звучать параллельно с мычанием!

— Что за черт?! — выругался капитан. — Пошел! — скомандовал он.

Стоящий рядом парень с полутора шагов разбега снес дверь вместе с косяком. Все, кто был на лестничной клетке, рванули в квартиру, держа перед собой оружие и готовые открыть огонь.

Я сразу увидел, что Сашка извивается под дверными обломками. Руки и ноги ее связаны. Во рту кляп.

Это она долбила в дверь. Я кинулся к ней, забыв обо всем на свете, и принялся освобождать ее от веревок. Как только вынул кляп, Сашка разрыдалась во весь голос. Она бросилась ко мне на шею и стиснула так, что я чуть не задохнулся.

— Сашка! Сашенька! Любимая! Родная моя! Хорошая! — Я сыпал ласковыми словами и покрывал ее лицо поцелуями, млея от счастья и сознания того, что моя милая, единственная девочка спасена. Я ликовал и благодарил Бога за дарованную милость.

Ничего мне больше в жизни не надо. Пусть катится ко всем чертям собачьим сволочь Конопля. Останется он жить или умрет, меня теперь не интересовало вообще. Я и думать о нем забыл, чувствуя в своих ладонях мягкое, теплое и податливое Сашкино тело. Она была жива! Жива!!! И она была со мной. Несмотря на все опасности и невзгоды, я спас ее. У нас все еще сложится. Все будет хорошо. Мы будем вместе до конца наших дней. И она нарожает мне кучу детей, которых я сделаю самыми счастливыми детьми на свете.

Я поклялся себе мысленно, что больше никогда и ни за что в жизни не ввяжусь ни в какую драку. Буду жить, как все нормальные люди. Буду любить и беречь ее от всех бед и невзгод. Впервые в жизни я был так счастлив. И впервые в жизни я так хотел покоя, уюта и тишины.

Жорик тоже задержался возле нас на мгновение. И это мгновение спасло ему жизнь.

«Альфовец» и бывшие омоновцы ринулись в комнату, чтобы задержать Коноплю. Но… его там не оказалось. Балконная дверь была открыта, а в комнате старый катушечный магнитофон воспроизводил голос Конопли: «Ты хотел обмануть меня, Костыль! Я вышло все наоборот. Кусай теперь локти и рви волосы на своей жопе. Чао бомбино!..»

— Га-а-андо-о-он!!! — взревел во весь голос один из омоновцев и схватился за ручку магнитофона, чтобы выключить его.

— Не трогать! — неожиданно и громко вскрикнула Сашка, оттолкнула меня и вбежала в комнату.

— Саня! — завопил я вслед, почуяв неладное.

Но было слишком поздно. Ручка выключателя привела в действие взрывное устройство. Громыхнул взрыв, из-под корпуса магнитофона во все стороны ударило пламя. Сила детонации была такова, что меня и Жорика, как котят, вышвырнуло из прихожей на лестничную площадку. И уже через несколько секунд вся квартира была объята огнем.

Меня даже не поцарапало. И Жорику тоже повезло. Он лишь ударился о железную дверь расположенной напротив квартиры и разбил себе в кровь лицо. Отставному начальнику разведки повезло меньше.

В то время, когда мы ворвались в квартиру, он находился этажом выше. И, конечно, никак не ожидал, что откроется дверь на восьмом этаже и из нее появится Конопля. А Витек, выбравшийся из хаты через балкон наверх, был готов ко всему. Открыв дверь, он выстрелил в упор четыре раза. А затем бросился не к первому этажу, а, наоборот, рванул на чердак.

Сообразив, что именно так все и произошло, я оттолкнул от себя Жорика и понесся вниз.

Уже выбегая из подъезда, я заметил, что и Жорик спешит за мной. Со всех сторон, уже ни от кого не прячась, к нам бежали люди Костыля.

— Михалыч! Вон он! — крикнул один из бойцов. Мы задрали головы. Силуэт Конопли показался на крыше дома, рядом с которыми находилось здание какого-то предприятия. Оно было этажа на три ниже девятиэтажки. На наших глазах Конопля разбежался, оттолкнулся от края крыши и, приземлившись на выходящий далеко вперед козырек соседнего здания, перекатился несколько раз. И расстояние, и высота приличные! Не забыл, сука, технику приземления и самостраховки. Лучше б он себе шею в этом прыжке сломал.

— Взять пидора!!! — захрипел из последних сил Жорик.

Человек пять кинулись выполнять приказ, но на полпути развернулись в обратную сторону — к своим машинам. А к Жорику подбежал его водитель: