Money БЖИГ - Верджилия Вайт

от осознания, как морщины на лице выпрямятся, кожа станет бледной от испуга. Тогда он должен понять, непременно, причиненную боль, душащую меня обиду, голова его станет как никогда трезвой.

Поймёт ли? Может есть и моя вина в этих запоях? Выслушивала ли я его хоть раз? Нет, он ничего не говорил, пустые извинения, обещания, срывы и по кругу. Отчего-то близкий человек прятался, не показывал ту сломанную часть, что не мог починить сам, потому топил себя, мучил, словно смерть не только забрала у него жену, но и коснулась его на прощание, оставив отметину. Как жестоко убивать себя при жизни, и делать вид, что для других это ничего не значит.

— Эй, Большая, поехали! — Заир махнул рукой, и я послушно побежала за ним хвостиком.

— Нам нужно обсудить, — робко начала, усаживаясь в кресло машины и дернув ремень.

— Нет, ты сейчас помолчишь, а я постараюсь не думать об убытках, — твердый голос заставил меня проглотить последующие слова, стушеваться и отвернуться к окну.

Заир дождался Ростислава и завёл машину:

— Если не сможешь забрать заявление, говори что вышла ошибка и спихни на меня, понял?

Неужели это не розыгрыш? Посмотрела на Заира, чуть сжатые губы, сдвинутые брови, которые тут же смягчились, оставляя на переносице две вертикальные полоски. Стоило сказать, что у меня всё схвачено и заявление Ростислав сможет забрать без проблем, но не могла, в груди стало легко, по телу пробежали мурашки, головная боль отступала. А если передумает? Вжалась в кресло, будто старалась выглядеть незаметной, маленькой и безобидной, чёрт побери эти машинальные реакции, но страх по-прежнему отдавался онемением пальцев.

Предположим, он не передумает и заявление заберут, что дальше? Подневольный рабочий с хозяином, только в отличие от Ростислава, хозяин у меня появится буквально. Знать бы примерную стоимость всего загубленного оборудования. Стоит предложить рассрочку с процентами, разумеется, или он больше предпочтет оплату трудом, в конце концов, договор разрывать он не стал. Так, а что если он предпочтет включить в договор сексуальные услуги, вот что мне тогда делать, дорогой папочка! Скажу тогда, проблемы отца, пусть своим телом и рассчитывается. Найти его только осталось.

Нет, дочь алкоголика вряд ли входит в список фетишей Заира.

— Мне нравится наблюдать за тобой, — голос Заира вывел меня наружу. — Ты перебрала все возможные варианты расчёта?

Не заметила, как мы остались наедине.

— Наверное, — неуверенно, могла упустить что-то.

— Натура в списке присутствовала?

— Нет, — похолодела, казалось, я могла выдохнуть густое облачко пара, — а надо, чтобы присутствовала?

Заир засмеялся, а я показалась перед собой глупой, слишком уступчивой, словно разговор шёл не о моём теле. Совсем размякла.

— Ты была хороша той ночью, но брать с девушки деньги за секс, это уже слишком. — Помассировал виски. — Я слишком мало о тебе знаю, стоит это исправить. Хорошо?

Кивнула, сама не понимая на что именно соглашаюсь.

— Касаемо ущерба.

— Забудь, вернуть оборудование ты мне не сможешь, купить новое тоже. — Заир встретил Ростислава взглядом, тот вышел из пятиэтажного здания с бумагой в руках. — Будет уроком. Поменяем замки на другие.

— Я не смогу такое принять, слишком щедро, — и правда, таких широких жестов для меня никто не делал, я уже и забыла, что в жизни такое случается.

— Радуйся, что мы с тобой знакомы, так бы получил твой отец по всей строгости.

Юля оказалась права, теперь то я убедилась на собственной шкуре.

Глава 31

— Ты сама согласилась, в чём теперь проблема? — Заир заблокировал дверь, не выпуская меня тем самым из машины, Ростислав за окном только качал головой, посматривая на экран телефона, в ожидании такси. В наших разборках он участвовать совершенно не хотел, поэтому для наглядности развернулся спиной.

— Хочешь узнать меня лучше? Я сама тебе всё расскажу, поверь, увиденное тебе не понравится, — попыталась убрать его руку с панели, не получилось, после моральной встряски, сил не оставалась.

Меня раздирали два совершенно противоречивых чувства. Казалось бы, надо радоваться, всё прошло хорошо, на что поначалу и надеяться не стоило, но слишком подло было на душе. От усталости, от вечной жалости к отцу, от долга и непонимания как его теперь возвращать. Перед Стасом было стыдно, теперь и этот за компанию.

— Куда едем? — Заир совершенно не слушал.

Откинулась на спинку кресла, спорить было бесполезно, хочет увидеть мою семью, познакомиться со мной ближе, пусть так оно и будет. Назвала ему адрес сгоревшего сервиса, куда отец мог податься. Было не так много мест, где отец мог находиться: у сгоревших стен, у бабушки, и под дверью своей квартиры, ключи-то были у меня.

Равнодушно встречала проплывающие мимо здания, одно за другим, серые, большие, лишенные ярких красок и очарования. Магазины, пёстрые, с многообещающими вывесками, которые гипнотизировали маркетингом, лишая права выбора и людей, что брели в мыслях, двигая ногами. Как-то бабушка мне сказала после службы, что ангелы вешают на людей грузики, на спину, голову и плечи, они проверяют тело и разум, и судя по всему, голову мы опускаем первой.

— Ты с адресом напутала, — Заир взял в руки телефон с навигатором и повторно ввёл адрес.

Двухэтажное бетонное здание, с почерневшими стенами и синей вывеской у самой крыши «Автосервис 24». Железная лестница была сломана, грузовые ворота покосились внутрь, удерживаемые нижними петлями, дверь левее приоткрыта. Окна разбиты.

— Нет, всё верно, я сейчас вернусь — вышла из машины и направилась в двери.

Останься в машине, прошу, Боже, если ты есть, помоги мне хоть сейчас! Выведу отца через запасной выход, отправлю домой, а потом вернусь, обещаю, я больше никогда не буду тебя подводить, ты меня слышишь? Щелчок сигнализации оборвал молитву, Заир нагнал меня у ворот, и поспешил пойти вперёд. Чёрт, ладно, тогда пусть его там не будет, лучше у бабушки.

Скрип двери, запах сырости и пыли наполнил лёгкие. Заир держал меня позади, за спиной, это раздражало, и одновременно пробуждала забытые чувства. На минуту мне было приятно ощутить себя под защитой, поддалась, коснулась пальцами его плеча, и одёрнула руку. Мне было непривычно ощущать притяжение, потребность в ком-то настолько сильно, что руки двигались сами собой, будто не было никаких противоречивых мыслей, а вместо них простые движения. Заир поймал мои пальцы, слегка сжал, уголки его губ дрогнули.

Расцепила руки, отошла в сторону. Как током прошибло, стоило только этому запаху коснуться меня, проникнуть под кожу, становилось дурно. Едкий, липкий алкоголь сжигал людей, заставлял их тела разлагаться, а сознание плавиться, открывал дверь демонам, что таились поначалу, боялись показаться, а потом