Дневник на итальянском (СИ) - Харрис Элиза

— Во что ты уже ввязалась?! — ударил я по рулю, удивляясь, почему она вообще свалилась на мою голову.

Пока Камаро несся по каменистой дороге, разбрасывая землю в разные стороны, я одной рукой тер лоб, разглядывая по разным сторонам девчонку.

Стоило переключить фары, как на широкой территории, на которую не ступает нога жителей нашего дорогого района, стояло два отморозка, а…между ними на коленях она. В разорванной на груди футболке, с растрепанные волосами и почти без сознания. Один из уродов расстегивал ширинку штанов, а второй исследовал её тело гнилыми лапами и взглядом.

То ли тревога за неё, то ли ярость, то ли такое отношение к девушке обрушились на меня волной. Надавив изо всех сил на педаль, я резко затормозил так, что тачка прорычала на весь район. Я был в ярости, чертовой, сумасшедшей, ярости. Я чувствовал, как пульсирует вена на виске и как сжимаются мои кулаки. Смотрел на происходящее горящими пламенем глазами и готов был раздавить глотки обоим отморозкам голыми руками.

Затормозив, я выскочил из машины, глядя, как с трудом девчонка узнает меня. Она покачнулась в сторону, не держась на коленях, но один из уродов с татуировками заставил её держаться, схватив за волосы и натянув с такой силой, что её голова откинулась назад.

Кровь в венах закипела. Перед глазами образовалась пелена. Я реагировал на них так, как бык на красную тряпку. И сжимая кулаки, преодолел расстояние между нами, замахнувшись и разбив челюсть первому. Он с грохотом отлетел на землю, прикладывая к окровавленному лицу ладонь. Но я ещё с ним не закончил. Мне хотелось убить его, избить до смерти, а потом повесить на фонарь, пока его голова не останется висеть на веревке отдельно от тела.

Я не мог смотреть на то, в каком состоянии была та, которая или орала на меня, как бешеная, или улыбалась, как сумасшедшая. Не мог смотреть на то, что они с ней сделали. Не мог думать, что успели сделать.

Подойдя ко второму, я схватил его за футболку, ударив лбом. Следом нанёс удары в живот и в челюсть. Я бил его, пока он, кашляя кровью, извивался на земле. Бил, пока не выбил всю дурь. Бил, пока он не оказался на грани. Бил, пока на ногах не оказался второй, нападая на меня сзади. С ножом. Он, хитро ухмыляясь, замахнулся, пока я поднимал на ноги сводную. Как раз в тот момент, я заломал ему руку, разбив нос, из которого хлынула алая кровь.

Пока он приходил в себя, я присел на колени напротив девчонки, поднимая её голову, держа за щеки. Она отсутствующе смотрела сквозь меня, а из её глаз до сих пор скатывались крупные слезы, от чего я перестал дышать. Я неоднократно видел, как плачут девушки. Видел, как их уроды парни издеваются над ними и даже заступался. Но никогда они не вызывали во мне подобного. Не жалость. Страх. Я боялся за неё, хотел убить за неё. За то, что ее заставили пережить в те минуты. Чертовы ублюдки думали, им сойдет с рук.

Стащив с себя кофту на замке, я снял с неё остатки порванной футболки и натянул свою на девушку, застёгивая на молнию.

— Эй, давай, давай, поднимайся. — поднял я её на руки, как хрупкую вазу, а её рука безжизненно обхватила мою шею. — Не закрывай глаза! Слышишь меня, не закрывай! Все закончилось…сейчас, Бэмби, потерпи!

Добежав до машины, я, тяжело дыша, аккуратно усадил её на сидение, откидывая пряди волос с мокрого лица.

— Эрика, посмотри на меня! — повысил я голос, пытаясь растормошить её. — Это я, ну же, это я. Потерпи, терпи, я сейчас! Черт, Эрика! Клянусь, я прибью тебя, если закроешь глаза!

Пристегнув её ремнем безопасности, не успел я закрыть двери, как холодный металл прошелся по моему плечу, не глубоко вонзаясь. С разворота, я выбил из рук твари нож, повалив на землю. Я не беспокоился о последствиях, не думал, что покалечу или убью его. Я хотел убить его.

Вспоминая стоящую на коленях Эрику, её слезы и безжизненное состояние, разорванную футболку и оголенную кожу, меня накрыло с головой. Воспоминание и ее безжизненный вид подействовал на меня, как на поверхность, залитую бензином, в который бросили зажжённую спичку. Сев сверху, я бил его по лицу, в живот, во все запрещенные в боях места. Бил до тех пор, пока кровь не стала хлыстать в разные стороны, а он лежал в обморочном состоянии. Даже тогда бил. Кровь оставалась на моих костяшках, частично на одежде, я избивал ублюдка, мечтая, чтобы от него места мокрого не осталось. И после моих уродов, не уверен, что от него вообще что-либо осталось. Бил до тех пор, пока из машины не донесся сдавленный кашель.

Мне пришлось откинуть его в сторону, подходя ближе к Эрике. Она мотала головой, не в силах прийти в себя. Сплевывала кровь…Я достал и бардачка бутылку с водой, буквально силой заставляя девчонку выпить. Когда она более менее стала приходить в себя, восстанавливая дыхание, я достал из машины салфетки и стал вытирать кровь вокруг её губ.

От одного только вида на неё, кровь кипела, а мозг затуманивался. Я смотрел на разбросанных по земле уродов и мечтал расправиться с ними так жестко, чтобы они мучились всю свою оставшуюся жизнь. Со сколькими девушками они уже это сделали? Избавившись от этой мысли, я крепче схватился за руль, не давая себе слететь с катушек прямо перед ней.

Сводная откинулась на сидение, придя в себя, и отвернула голову к окну, пока я разворачивал машину. Её плечи всё ещё дрожали, а прерывистое дыхание заполняло салон. По её пухлым розовым губам, с которой стекала кровь, капали слезы, заливая мою кофту. Она старалась плакать беззвучно, тихо и не привлекая внимания. Я включил первую попавшуюся музыку, делая громкость в салоне, давая ей возможность выплакаться.

Ещё вчера я держал её за запястье, которое она с силой вырывала, хотел уничтожить и напугать, а сейчас я хотел уничтожить за неё. Пока мы ехали, её плечи судорожно поднимались, а слезы блестели на щеках. Она всхлипывала, прикусывая нижнюю дрожащую губу и обхватывала себя обеими руками за плечи.

Ярость постепенно пробиралась по мне.

Выдохнув полной грудью, я со злостью сжал руль, смыкая челюсти. На лице заходили жевалки, и не набирая высокой скорости, чтобы не напугать Эрику, я обеспокоенно поглядывал на неё. Я думал на эмоциях, я поступил так же, будь на ее месте любая другая девушка, но когда сомнения стали царапать изнутри, я изо всех сил вдавил педаль газа. Эти уроды заплатят. За каждую её слезинку, за каждый крик, за каждый дюйм тела. Они заплатят за всё.

Глава 15

HIM — Killingloneliness

Джеймс

Мы добрались до дома в тишине. Я сразу отказался от идеи везти ее в больницу, свернув в наш жилой комплекс. Видя, что она приходит в себя, все так же судорожно дрожа и отсутствующе примкнув лбом к стеклу, я сделал несколько кругов по объездной дороге, давая ей возможность отойти перед той суетой, что поднимется дома. Наверное, в тот момент она больше всего нуждалась в тишине и одиночестве. И я не решался с ней заговорить, подобрать чертовых слов после мерзкого зрелища, все еще вцепившись в руль, как ненормальный.

Поглядывая на то, как она нервозно укутывается в мою кофту, не стирая, а казалось, и не замечая стекающих по лицу слез, я сбавил скорость, сворачивая к дороге к дому. Она, видимо, этого не замечала.

— Ты… — только я собирался задать ей избитую всеми фразу, как сам себя отдернув, скривился от тошнотворности ее звучания.

В порядке? В каком порядке она могла быть в ту минуту? И когда, черт возьми, я стал таким неуверенным сопляком, который не мог подобрать слов или сдерживал себя, чтобы не выругаться прямо в машине.

— Что они тебе…они не успели…? — мямлил я, как неуверенная в себе восьмиклассница. — Черт!

Взгляд ее больших глаз метнулся ко мне, заставив обернуться. В них не было ни единой эмоции:

— Они не успели изнасиловать меня. Если ты об этом.

Ее голос, прежде полный эмоций, теперь был совершенно холодным и без эмоциональным.

— Эти уроды ответят. — прошипел я, с силой ударив по рулю. И в ту же секунду пожалел, потому что Эрика всем телом сжалась, вздрогнув на месте. — Ответят. — повторил я уже выразительнее, повторяя это самому себе.