Дитя магии - Дарья Гущина

— Лекс, побереги голос, — озабоченно посоветовал Маркус, отвлекаясь от спора. — У тебя ведь еще болит горло!

— Ничего у меня не болит! — сварливо взъелась я, плотнее обматывая горло теплым шарфом. — Ну а если и болят, то глотательные мышцы, а не орательные!

Естественно, я лукавила — горло действительно болело с тех пор, как пару недель назад мы с Шайтаном устроили двухчасовой осмотр окрестностей и угодили в сильнейшую метель. Жеребец нисколько не пострадал, а вот я несколько дней мучилась с больным горлом, и, к явному удовольствию Вэла и ифрита, почти не могла говорить. Чем они беззастенчиво пользовались, но я им это еще припомню!

— Действительно, побереги голосок, — подключился и Вэл, освобождая мое законное место в кресле у камина.

— Уж постараюсь, раз ты так просишь, — огрызнулась я.

И так никакое настроение было безнадежно испорчено. Спасибо «постояльцам»! Я забралась с ногами в кресло и тупо уставилась на искрящийся в камине огонь. Когда же настанет весна… Айс, словно почувствовав мое настроение, робко прокрался ко мне на колени, громко урча, как обычная кошка. Я со вздохом провела рукой по пылающей шерстке. Ты один меня понимаешь и поддерживаешь, зайка…

А в комнате уже воцарялась вязкая тишина, поглощавшая все звуки, и я начала тихонько клевать носом. С тех пор как айс появился в моей жизни, он исключительно благотворно влиял на мою нервную систему. Начиная хотя бы с того, что обеспечивал мне полную тишину в ночное время. Нет, дома я никогда не жаловалась на сон, но ведь там я практически все время вела ночную жизнь, поэтому и спала как убитая. А здесь занятия начинались просто неприлично рано, так что пришлось в срочном порядке перестраиваться и учиться засыпать засветло. Что было не так-то легко. В основном из-за никогда не спящих призраков и отчасти из-за Вэла, который иногда по ночам горланил со своего балкона серенады неведомой возлюбленной. А так как спала я очень чутко, то любой ненавязчивый звук немедленно меня будил, вводя в состояние буйной ярости. Вот тогда-то и пригодились полезные свойства айса. Малыш, стоило мне только лечь спать, забирался в тапку и начинал громко и с удовольствием урчать, обеспечивая мне крепкий и здоровый сон, а всем остальным — возможность заниматься своими делами.

Айс растормошил меня как обычно на рассвете, хотя утром это назвать было сложно. Настоящий зимний рассвет здесь случался часов в десять, но, несмотря на это, шесть часов все равно упорно именовались рассветом. А по мне как была ночь, так и осталась.

Я с сожалением вылезла из-под теплого одеяла и, натянув тапки, поползла в ванную, где снова наткнулась на вездесущего айса. Малыш усиленно грел взглядом ледяную воду, хотя сие и не входило в его обязанности. Вообще я обнаружила, что мое сумеречное существо не такое уж и дикое, как говорил Вэл, и обладает уймой полезных магических качеств. К тому же оно понимало меня с полуслова и постоянно бегало за мной по пятам, помогая и где надо, и где не надо.

Я взяла в руки дымящийся кувшин, помянув Кили недобрым словом. Вообще-то это были его прямые обязанности — заботиться об обитателях башни! Умывшись, я натянула на себя еще один теплый свитер и отправилась на занятия, по-черному завидуя всему спящему народу. Ладно, хранители башен, но вот почему Вэл не занимается в такую же рань, мне все равно было непонятно. Я, может быть, тоже хочу хоть раз в жизни поспать до обеда! Уходя, специально громко хлопаю дверью, от души жалея, что никто на грохот никак не отреагировал.

Занятия у Звездочета проходили довольно странно. Сам он брался поучать меня редко. И, если уж быть точной, полностью вел лишь один предмет — астрономию, а все остальное я изучала посредством говорящих книг и собственных стараний. Перед каждым уроком я получала учебный лист, который громко объявлял задание, после чего книги просвещали меня в теории, а на моей совести оставалась практика. Что, в общем-то, тоже немало, хотя предметов для изучения выделили всего десять. Ну, это, по мнению мэтра, «всего». Мне же хватало с избытком. Звездочет, отчаявшись выяснить качества моей силы и научить хоть каким-нибудь простым заклинаниям, быстро утешился тем, что мне и так дан необыкновенный дар понимания природы, и взялся за его развитие. То есть мне пришлось-таки зубрить сразу пять древних языков плюс животно-растительно-магические миры, а также колдовские снадобья. К слову, последнее вдалбливалось в меня наиболее интенсивно и, кстати, оказалось довольно интересным.

Зябко кутаясь в свитер, я быстро пересекла коридор и спустилась по лестнице в подвал, где и базировалась колдовская лаборатория. В первой комнате, обычно прохладной, а сейчас — просто ледяной, хранились компоненты, которые были аккуратно распределены по четырем огромным шкафам. Соответственно в первом шкафу — растительного происхождения, которые я уже изучила, во втором — животного простого, что я разбирала сейчас, в третьем — животного магического (сие мне предстояло начать учить весной), а в четвертом — человеческого, хотя я от души надеялась, что Вэл так сказал, дабы меня немного попугать. Шкафы тщательно запирались, а ученику выдавался ключ лишь от одного, — в котором хранились нужные для урока компоненты.

— Вы опоздали! — обвиняюще объявил учебный листок, лежащий на небольшом столике.

— Ну и что? — огрызнулась я.

— Сегодня вам предстоит повторить пройденный курс по растительному миру. Если не успеете выполнить задание — сниму баллы, — пригрозила вредная вещь.

— Да хоть вообще ничего не ставь, — равнодушно бросила я, поймав лист и начиная изучать задание.

Травки, листочки, цветочки… скука! Быстро обобрав шкаф, я взяла требуемое в охапку и пошла греться во вторую комнату. Между собой все называли ее кухней, хотя ничего съедобного в ней не готовилось. Скорее всего, такое название она получила из-за огромной, на всю стену, печи, поверхность которой была испещрена множеством очагов. По разным сторонам от печи громоздились еще два шкафа, битком набитые различной утварью, а напротив нее находилась огромная раковина, куда обычно складывалась использованная посуда.

Сложив принесенное на стоящий в центе кухни большой стол, я несколько минут блаженствовала, отогреваясь у печи, а потом взялась за дело. Варить по памяти проклятое зелье, излечивающее бессонницу и обеспечивающее народу крепкий сон. Сварганить отдельно для себя, что ли? А лучше для Вэла… И подмешать ему втихаря в кофе — может, хоть тогда он будет спать, а не донимать всех своих присутствием…

Снадобье как всегда, подгорело. Но, судя по специфическому запаху, все же получилось. Вот и отлично. Сейчас отмою котел и пойду проведать Шайтана. Застоялся, бедняга, но о каких прогулках может идти речь в такую жуткую погоду?…