Медный Бык - Роман Шмыков

Глава 8

Сегодня по плану был первый урок биологии Ингулов. Я заметил, как почти никто из нашей группы не ел утром. Со вчера ещё запомнили, какую реакцию вызывает в человеческом организме взорванный Ингул. Казалось, будто я один в диком предвкушении, хоть уже знаком со строением марсианских мух очень даже хорошо.

Прямо с территории столовой от нашего столика загорелась жёлтая линия. На СМАРТ пришло руководство к действиям. Целое официальное письмо от профессора, который лекцию и проведёт. Чернышов Сергей Владимирович. Полностью пометил свои ФИО после слегка помпезного приглашения на лекцию, которая в том или ином виде уже была в Академии. Мы одновременно сложили подносы и отрядом двинулись по линии. Она свернула ровно в противоположную от вчерашней, на стрельбище, и завела к стеклянной матовой двери. Снаружи помещение похоже на теплицу, только внутри вместо растущего на будущее провианта виднелся чёрный силуэт. Он задрал над головой циркулярную пилу и уже готов был вонзить её во что-то, как Кайрат первым вошёл.

- О, добрый день, Разведчики. Вы на лекцию?

- Сергей Владимирович?

- Да, это я. Проходите.

На огромном столе лежал ещё целый Ингул, огромный, а как приблизишься – так по ощущениям размером почти с каждого из нас. Валяется на спине, подняв тонкие, но мощные лапки. Полупрозрачные крылья сгнили в воздушной среде, и муха похожа больше на волосатое скопище конечностей. Жгутик, – самая опасная и отвратительная часть Ингула, - свисает со стола, похожий на вытащенную наружу кишку.

- Что вы можете сказать про брюхо?

Преподаватель пальцем ткнул в блестящий хитин мухи, отчего само насекомое, пусть и мёртвое, двинулось. Мы невольно отклонились назад, словив улыбку Сергея Владимировича.

- Плотное, почти непробиваемое. Можно вспороть только кортиками серии выше TA14 или пробить автоматами класса С. – Голос подал парень в очках, словивший недовольный взгляд Кайрата и старающийся при этом смотреть куда угодно, но только не саму муху, лишь мельком глянув, о чём вообще был вопрос. – Самое плохое место, чтоб подбить летящего Ингула.

- Всё верно, а шея?

- Вопрос с подвохом. У Ингулов нет шеи в привычном понимании, но тонкая трубка, соединяющая голову с телом, через которую проходит и сам Жгутик, защищена пластинами из материала, ещё не открытого человечеству.

- Да. И это очень забавно. Война идёт уже долго, а куда прячут мухи свои шеи, мы так и не узнали! – профессор начал натужно смеяться, и стало трудно понять, что пугает больше, чудной учитель или огромная муха. - Жгутик?

- Подвижный, прочный, почти не разрушим на растяжение, - тут уже слово взял я, отдельно писавший на втором курсе реферат по Жгутикам Ингулов. – Проще отрезать, чем оторвать. Появляется только в самый последний момент нападения мухи. Лишившись Жгутика, Ингул быстро погибает, так как больше не имеет возможности питаться. Через Жгутик насекомое прорывается через горло человека к его мозгу. Тысячи нервных окончаний сливаются в одну сеть, и донор-человек уже не считается живым, постепенно наполняясь ядом Ингула.

- Что это за яд такой?

- Особый фермент мух, позволяющий Ингулу поддерживать тело донора физически живым, - начал Кайрат, и все обернулись к нему. Наверное, каждый считал его до этого тупым отчего-то. И сейчас тоже было приятно осознать, что раньше ошибался. – Ингул вытягивает все БЖУ из человека, наполняя того лишь электролитами и минимальным источником энергии, чтоб будущая Куколка не сгнила раньше времени.

- Слово «Куколка» не используется в научном сообществе, но мы сейчас не на конференции, - профессор вырвал себе кусочек своей же лекции. – Всё верно, если не вдаваться в подробности. Вообще, вы отлично знакомы с теорией. А что по практике?

- Вчера были пробные стрельбища.

- Ого, и кому достался живой Ингул?

Мы переглянулись. Видимо, это была такая традиция – кому-то одному из новичков давать реальную, живую муху вместо муляжа, который не ударит в ответ. Я сделал шаг вперёд, чуть ли не прижавшись поясом к столу с насекомым. То было неподвижно, но всё равно внушало животный ужас. Сдохло явно от голода, ведь ни одной царапины нет на теле волосатой мрази.

- Мне, Сергей Владимирович.

- Удалось?

- В смысле? Застрелить?

- Нет, не умереть от страха?

Я не нашёлся с ответом, лишь взглянул на профессора. Его безумие на секунду растворилось, и наружу выглянул видевший ужасы войны мужчина.

- Всё прошло в штатном режиме.

- Меня этот ответ устроит.

Профессор вручил мне ту самую циркулярку, что уже засветилась, пока мы только шли сюда. Наточенный до остроты бритвы диск блестел в лучах мощного прожектора над нами. Такой аппарат распилит что угодно.

- Сделай надрез вдоль брюха Ингула. Я подсоединил пилу к источнику пьезоэнергии. Должно сработать.

Я наклонил циркулярку к животу мухи и нажал «пуск». Диск с зазубринами превратился в простой кружок. При соприкосновении с хитином Ингула металл издал сначала свист, а потом начал медленно погружаться внутрь насекомого. Хруст, чавканье. Брызги попали мне на одежду, и какого чёрта нам не выдали халаты?

Произошёл хлопок, и насекомое раскрылось в стороны как орех. От одного края к другому тянулись нити слизи. Органы мухи плавали в этой жёлтой массе.

- На первый взгляд всё выглядит хаотично, но затем можно заметить отличную систему распределения органов по телу у Ингулов. Смотрите, - профессор сунул кулак в эту жижу и достал небольшой свёрток, от которого шли несколько тонких трубочек. – Это сердце, только в контексте тела мухи оно не выполняет те же функции, что и у людей. Эта маленькая штучка не гоняет жидкости по телу, а точно распределяет, куда и какое количество украденной питательной энергии отправить. Лапки, крылья, глаза или Жгутик. И всё соединено с этой штучкой.

У меня к горлу ком подступил. Я еле проглотил слюну, зная, что впереди ещё более мерзкие вещи.

- Или вот это, - Сергей Владимирович вытянул мешки, тянущие за собой и часть других органов Ингула. – Это лёгкие, способные переработать смесь газов Марса в то, что способно поддерживать муху на лету. Крылья лишь для баланса, а секрет полёта здесь, в моих руках. После терраформирования численность мух убавилась ввиду изменений в составе атмосферы, но большая часть сохранила прежнюю жизнеспособность.

Парень в очках выбежал из кабинета, на ходу рыгая и закрывая