Щит Империи. Часть первая - Лилия Быстрицкая

— Вам опять что-то не нравится?

— Нет, я не понимаю…

— Вы сдали экзамен, по мнению комиссии — на отлично, вы зачислены в Академию, что тут непонятного?

Андрей разом забыл про тяжесть, которую держал на руках, про боль в спине и мышцах, и про то, что эмоции предпочтительнее скрывать. Глаза его несколько округлились:

— Как… как у меня это получилось? Я же не убил вервульфа…

— Серов, вам полагался один зомби и один вервульф, мы адекватно оцениваем возможности абитуриентов. Тот, что остался — не был сражён абитуриенткой Светлитской, это было её задание. Кроме того, что вы прошли испытание боем, вы ещё спасли коллегу, вынесли её из опасной зоны, рискнув собой. Это отличный результат, Серов, однако мне не нравится, что вы медлите с лечением девушки.

— Я вылечу её… но почему девушку не могут вылечить в приёмном медблоке?..

— Потому что вы её спасли, потому что вы начали её лечить. И теперь она не посторонняя, а такая же студентка Академии, как и вы.

— Но она же не сдала экзамен.

— Сдала, Серов. Она покинула подвал без помощи экзаменаторов, а это одно из основных условий набора проходного бала. Её вынесли вы, так что, считайте, что вы потрудились за двоих. Теперь идите, вы задаёте слишком много вопросов, всё, что вас касается, вам сообщат позже.

— Да… хорошо… благодарю… — Пробормотал Андрей, и, окрылённый, понёсся к студенческому общежитию Академии, и по прямой, горделивой осанке, было совершенно незаметно, что ему тяжело нести девушку, хотя он всё так же обливался потом.

Возле дверей комнаты двести четыре его ожидал Николай.

— О, а это чего, это тебе в качестве приза выдали, за блестящую сдачу экзамена? — Хохотнул он, кивнув на спасённую.

— Не смешно. Я уже замучился, я так долго даже любимых девушек на руках не носил. А эта ещё и увесистая. Дверь открой, будь так добр.

Николай распахнул перед ним дверь, и Андрей, пройдя, уложил девушку на кровать. Николай снова не сдержался:

— И сразу в постельку, мне бы такую красавицу, да так вот сразу.

— Красавица? Да она страшная, как моя жизнь… Волосы короткие, щёки круглые, всё остальное тоже чересчур круглое и широкое…

— Да-а, аппетитная девчушка.

— Видимо, наши с тобой вкусы не совпадают. Мне нравятся стройные, изящные блондинки. Вроде эльфиек, если тебе так понятнее. — Андрей разрезал на девушке водолазку, чтобы получше добраться до раны.

— Понял, тебе по вкусу плоские доски… А чего это у неё?..

— Вервульф разодрал. Кровь я ей ещё в подвале остановил, теперь надо саму рану залечить… — Высыпав снадобья из поясной сумки, маг быстро разыскал нужный флакон, и полил из него на рану. Терпко запахло травами, настойка вымыла из раны грязь. — А вот теперь за дело.

Из раздавленной капсулы полился густой, живительный аромат можжевельника, гвоздики и ладана. Андрей простёр над раной руки, зажегшиеся исцеляющим светом, закрыл глаза, и стал еле слышно нашёптывать заклинание. Разорванная плоть срослась, но этого чародею показалось недостаточно. Он вытащил ещё один пузырёк, с каким-то янтарным настоем, вылил его содержимое на шрам, а потом приложил ладонь. Он держал руку прислонённой минуты три, не меньше, и из-под неё струился красноватый пар. Зато, когда убрал, результат превзошёл ожидания — шрам полностью сошёл на нет, кожа девушки была гладкой и аккуратной, будто никакой страшной раны никогда и не было.

— Вот так. — Сказал Андрей, собирая свои флакончики обратно в сумку. — Теперь ей нужно поспать. Пойдём, поможешь мне вещи из хранилища в комнату перетащить, а то я сегодня натягался уже.

— Ты вот так её одну оставишь?

— А что? С ней всё в порядке, она просто спит.

— А как же в чувства привести, рассказать, что произошло?

— Это ещё зачем? Нет, хватит с меня на сегодня её общества. — Андрей накрыл девушку одеялом, и вместе с Николаем вышел из комнаты.

— Ну, это как знаешь… Кстати, ты в курсе, завтра распределение будет.

— Что за распределение?

— А, ты ж не знаешь… Это когда… ну, в общем, собирают всех поступивших в главном зале, особо отличившихся награждают знаками отличия… и те, у кого такие значки, становятся главами групп, а группу надо набрать из остальных поступивших. Причём нужно, чтобы те, кого ты выбираешь, согласились пойти в твою группу добровольно. Это, типа, как ещё одно испытание на качества лидера.

— Я хочу такой знак…

— А я подслушивал экзаменаторов под дверью, и знаю, что тебе такой значок дадут. — Радостно объявил Николай. — Ты же меня позовёшь в свою группу? Мне уж больно нравится комната номер двести пять. Там койки мягкие.

— Конечно, куда ж я без тебя. — Улыбнулся Андрей, хотя улыбка его была навеяна скорее приступом гордыни от осознания того, что он справился с заданием лучше, чем многие другие. — Значит, те, кто в одной группе, живут в одной комнате?

— Ну да. Мальчики с девочками-то, раздельно, конечно, да и комнаты в общаге двухместные, но тех, кто в одной группе, селят поблизости. Короче, я с тобой буду, я застолбил.

На следующий день всех поступивших, а их было около шестидесяти человек, собрали в главном зале, где во всю стену был изображён герб Инквизиции. И хотя Андрей видел его уже множество раз, от созерцания по спине пробежал пробирающий холодок. Нечто величественное, завораживающее и символичное присутствовало в этой простоте, в этом эффектном сочетании цветов — серебряный крест, светочем истины, прорезал мрак ереси и темноту сомнений…

Впрочем, вскоре мага отвлекло нечто иное. Он заметил среди других студентов очаровательную девушку, прекрасную настолько, что из его мыслей разом выветрились мечты о Виолетте Йорхен…

Стройная, изящная, белокурая студентка, стояла в нескольких шагах от Серова. Её длинные, почти белые, с золотистым оттенком, волосы, на фоне чёрной одежды казались сияющими, будто лунный свет на ночном небосводе. Худенькое личико с выраженными скулами, обладало оттенком благородной бледности, контрастно подчёркивающей тёмные, чётко очерченные брови, и рубиново-яркие губы. Тонкий, горделиво вздёрнутый носик, придавал надменное выражение красивым, необычайно притягательным чертам. А в обрамлённых густыми, длинными чёрными ресницами глазах, словно слилась голубизна небес, цвет весенних незабудок, блеск сапфиров и аквамаринов…

Андрея бросило в жар, он так и замер, не сводя с девушки восхищённого взора, будто зачарованный, и даже на какое-то мгновение забыл, для чего вообще находится здесь. Из этого состояния, хлопнув по плечу, его вывел Николай:

— …так что ты об этом думаешь?…

— Что?.. — Встрепенулся Серов. — О чём?..