Хроника Великого всплеска - Алексей Беркутов

По всему миру оказались брошенными тысячи городов и деревень. Всё это стало гигантской базой движения. Среди разрухи и уцелевших зданий стали возникать ваши поселения. В то же самое время началась необъявленная война правительства и террористов. В первый же год было убито более трехсот тысяч человек в таких поселениях. Люди движения ушли под землю. Ваши бойцы ожесточились. За следующие четыре года были взорваны тысячи жилых секторов-модулей в двадцати гигаполисах мира. Погибло свыше миллиона жителей. Вам уже не нужны были облучение и речи руководителей, вы и сами озверели. Через три месяца после нападения движения на американский мыс Канаверал, человечество узнало об уничтожении людей в покинутых городах. Хакеры постарались на славу. Сколько власти не кричали об убийстве террористами тысяч людей в центрах, население всё равно перешло на сторону движения. Оно ведь как, ограничение ограничением, но свобода воли и выбора политических и религиозных взглядов контролировалась ещё более влиятельным органом. Это был центр ООН на острове Пасхи. И у этого центра последние двадцать лет достаточно было ресурсов, чтобы отстоять те или иные свои указания. С тех пор как ОСА дискредитировала себя окончательно, Россия и ещё ряд стран занялись преобразованием ООН. Не все успели исправить. Старая организация объединенных наций успела одобрить идею компьютерного контроля. Около семи миллионов людей бежали в лагеря повстанцев. Власти пресекли бегства, но люди невероятным образом научились отдавать движению младенцев. Из тех семи миллионов в первую неделю от солнечного излучения погибло около четырёх миллионов. Кто не нашёл лагерь, а кто погиб прямо перед воротами. Любому ясно, что повстанцы не стали встречать всех с распростёртыми объятьями. Пока ваши соратники организовывали фильтр и проверяли новеньких, солнце успело произвести свою страшную жатву. Это трагедия миллионов. Самих повстанцев было около семисот тысяч. Три миллиона новичков, пусть и не адаптированных к гипоизлучению, было хорошим подспорьем. Эти семьсот тысяч закоренелых террористов имели кожу пепельного цвета и абсолютно прозрачные глаза, примерно как у вас Стелли. Лишь единицы сохранили привычный светло-коричневый загар. Их феномен не удалось все ещё разгадать.

– Все Файнз, прекратите. Голова вспухла от переизбытка информации. Кстати, часть этого я и от отца слышал. Давайте лучше о насущном. Как вы выбрались на посадочную полосу?

– Через один из люков вентиляции. Здесь их много, но они все далеко. Только один рядом. Именно на него был израсходован заряд излучателя.

– Тогда получается, что нам необходимо только подогнать эдж к люку. Все вещи загрузим через него. Ничего в обход таскать не придётся,- Ник встал с дивана,- я ухожу,- нерешительно сказал он.

– Вы идёте за машиной? С вами пойдёт Натан,- Стефани встала и, достав из нагрудного кармана лазер, протянула «тигровцу».

Затем подошла к отступнику и прошептала на ухо.

– Я вам действительно доверяю. Иначе бы не послала с вами этого мальчишку. С излучателем он будет чувствовать себя увереннее. У него совсем нервы расшатались в последнее время, а вы думаю, постоите за себя и за него без оружия. Берегите его, я вас заклинаю. Я останусь с детьми, за них можете не волноваться.

– Там же сплошь мёртвые. Он не выдержит этого вида со своими нервами.

– Он видел всё. Идите Стелли. И возвращайтесь поскорее. Там сейчас ночь, я жду вас на рассвете,- проговорила вполголоса Файнз.

Стелли повернулся к солдату

– Возьмите фильтр, Натан. Там куда мы направляемся не совсем свежий воздух.

Главный направился к гравилифту, слушая удаляющийся голос Файнз уговаривающей детей идти с ней за фруктами. Натан не особо торопился, и Стелли пришлось его ждать возле гравилифта. Наконец солдат появился, и они вошли в гравилифт.

Когда они начали подниматься, солдат заговорил.

– Стелли, а что будет дальше? Даже если вы попадёте в Токио?

– Не знаю, Натан, но там должно что-то важное ждать меня. Забудем пока об этом. Кстати как ваша фамилия?

– Беррей, Натан Беррей, я из службы безопасности. Стефани наш управляющий. Она привыкла ко всем своим подчинённым обращаться по имени. Неформально.

– Расскажите о ней,- попросил отступник.

– О Стефани?! А что именно. Она управляющий портом Н.Сидней, корпус 3. Очень умная и уважаемая. Ей лет шестьдесят уже. А на вид сорок. Это благодаря Стефани, там, в порту, лежат ещё живые люди.

– Что с ними?- спросил Стелли, предугадывая возможный ответ.

– Не знаю. Возможно мутация вследствие действия оружия террористов. Спросите лучше у Файнз,- Натан замолчал и не проронил ни слова до самого производственного уровня номер 3.

– Где-то здесь находится мой стратолет,- шепотом произнёс Ник, приближаясь к отсеку с выжженными дверями. Он напряжённо к чему-то прислушивался. Не прекращая вслушиваться, он махнул рукой солдату и произнёс,- Идём, Натан. Мы уже пришли.

Глава 9

За последний месяц произошли три новые мощные вспышки.

Количество катаклизмов уже не поддается подсчету. Мы начинаем

понимать, что все современное ужасно и губительно. Бесконечные

поля и удобрения. Бесконечные свалки. Бесконечные фабрики и

заводы. Бесконечные шахты и скважины. Мы уничтожили свой

мир. По недавно уточненным данным с начала года погибло около

двухсот пятидесяти миллионов человек. Закончилась разработка

синтетической пищи, сейчас идет обкатка технологии, и ее

массовое внедрение. В этом году началось всеобщее строительство

УФ гигаполисов. Мы решили, что сможем спрятаться

от разбушевавшегося солнца, природы. Самое ужасное, что

произошло в этом году, то, что мы утратили способность к

размножению. Скорее всего, это из-за вспышек, но некоторые

особо одаренные «охотники на ведьм» успели усмотреть в этом

вину синтетической пищи. Рушится старая цивилизация, дороги,

города. Утеряна половина спутников. Земля очищается от черни и

грязи, в которой погрязла благодаря нам. Нет возврата к

потребительству. Слава богу, сказал бы я, перенаселение нам не

грозит. Зато грозит вымирание. Из крайности в крайность.

Личный вариоком Джона Стелли. 15 августа 2026 г.

Снаружи и вправду была ночь. Через поляризованное стекло оконных панелей цеха слабо пробивался лунный свет. В помещении было темно, эту темноту рассеивал свет лишь нескольких светлячков.