Интеграция - Андрей Схемов

и зачистят базу. Но, узнав, что весь Рязань-ЭКСПО поглотила аномальная зона и доступа к выжившим нет, надежда на спасение растаяла.

Но тут внезапно появились мы…

Так же по дороге я успел просмотреть все отчёты в визоре о приобретённых цветных элементах. В общей сложности за последние полчаса их прибавилось на триста грамм.

Особенно ощутимой прибавка была к силе способности и мане. Эти характеристики выросли более, чем на сотню. И это не могло не радовать. Ведь именно они больше остальных решают в битвах против чертей. А подобных сражений, как я предполагаю, будет ещё немало.

Максим «Инженер» Ларионов — 62 уровень.

Сила — 290, Скорость — 194, Выносливость — 260, Сила умения — 362, Сопротивление — 224, Мана — 293.

ЧО — 4067 грамм. Доступно для цветных элементов — 2444.

Также я рассчитал примерное количество пополнения маны. У меня вышло 2 в секунду. Получается, от нулевой отметки до максимума шкала будет заполняться больше двух минут (без учёта пополнения в бою). Это очень долго. За это время я могу встретить с десяток чертей, которые, разумеется, не будут, ждать, когда я снова смогу применять свои способности.

Хотя, с другой стороны, 293 маны мне хватит на шесть-семь ударов без учёта стороннего пополнения. Если применять способность исключительно для снятия энергетических щитов у чертей, а добивать их уже оружием, то, в целом можно, довольно успешно сражаться.

Но, разумеется, при условии, что средний уровень противников останется в районе тридцатого. И они не будут нападать группами. А то встретим, например, сразу пять чертей. И те как наплодят по два-три фантома. И думай потом, кого из них атаковать.

А ещё оставался вопрос, что делать с тем чертом 58-го уровня. Вот он, чувствую, доставит нам немало проблем.

— Вот здесь мы оборудовали переговорную, штаб, оружейную и центр связи, — «Крот» привёл нас в просторное помещение, которое раньше было библиотекой. — Никакого профессионального оборудования в жилом секторе не было. Имелись только личные ноутбуки и гаджеты. Поэтому пришлось создавать центр связи буквально из того, что оказалось под рукой.

Я осмотрелся. Кроме нас троих здесь было довольно много людей, которые занимались своими делами — ковырялись в технике, что-то чертили, записывали, программировали. Были даже те, кто с помощью самодельных инструментов собирали патроны и гранаты.

Разумеется, как только мы вошли, все сотрудники тут же отвлеклись от своих занятий и сосредоточили всё своё внимание нас. Лица у них были хоть и хмурыми, но безнадёги и усталости в них ощущалось.

— Благо, у нас тут не просто кружок по интересам, — вышел навстречу к нам высокий худощавый мужчина лет шестидесяти. По бейджу на его белом халате я узнал, что это профессор Бессмертнов Глеб Юрьевич. — Если придётся, местные умельцы даже атомную бомбу смогут собрать из подручных средств. А оборудование для связи — это так, пустяки.

— Так уж и соберут? — хмыкнул «Порох», пожимаю руку Бессмертнову. Командир к этому моменту был, как огурчик. Не осталось ни намёка на недавнюю боль. Надо будет поговорить с ним об этом.

— Образно говоря, да, — усмехнулся профессор. — Рад вас видеть, мужчины.

— Мы, конечно, тоже рады вас видеть, — я тоже поздоровался за руку с Глебом Юрьевичем. — Но, если честно, ещё несколько минут назад мы и знать не знали о вашем существовании, товарищ профессор.

— Да мы уже в курсе, что командование проекта «Вторжение» решило вас не обременять знаниями о секретной базе, — покачал головой Бессмертнов. — И да можете называть меня не только профессором, а просто «Бессмертный». Меня здесь все так величают.

— Грёбаные скоты эти наши командиры, — ругнулся «Крот» — Как можно было забыть о нас?

— Не горячись, Саш, — улыбнулся «Бессмертный». — Никто ни про кого не забывал. Так было сделано нарочно. Чтобы боевые отряды не думали ни о чём лишнем, кроме главной цели — отключение аномальной зоны. А без зоны, как мы знаем, суперсолдаты быстро умирают. А без этих злобных существ базу будет зачистить гораздо легче.

— Да, успели мы уже познакомиться с вашими чертями, — произнёс я. — Вы в курсе, сколько ещё таких осталось на базе?

— Точное количество можно выяснить, если поднять картотеку лаборатории, в которой создавались суперсолдаты, — ответил профессор. — Но доступа у нас к ней нет. А так, судя по словам Кудрина и тех, кто работал над этим проектом, чертей, как вы выразились, около сотни.

— Так, — развел Порохов руками, чтобы поймать взгляды всех собеседников. — Сидя здесь, мы ничего не сделаем. Так что давайте сразу перейдём к самому главному — расскажите, где достать побольше боеприпасов и покажите, как подняться наверх.

— Что ж, к делу так к делу, — профессор обратился к миловидной брюнетке, что сидела за одним из ноубуков. — Мариночка, сделай, пожалуйста, кофе мне нашим спасителям. И покрепче. У них намечается очень тяжёлая работа. Бодрость им не повредит.

При упоминании кофе, в моей голове сразу же всплыл образ Лены. Но я сразу же поторопился отогнать от себя все мысли о красавице, которая даже не догадывается, где я сейчас нахожусь. Не время сейчас отвлекаться на прекрасное.

— Сейчас сделаю, Глеб Юрьич, — ответила Марина и сразу же поспешила к кофе-машине.

* * *

Мы вчетвером разместились вокруг круглого стола, который был по сути большим экраном. На нём сейчас была изображена карта всей секретной базы. Причём в читабельном виде, а не в том формате, какой мы с Порохом встречали в коридорах.

Первым делом «Крот» объяснил ситуацию.

Как и следовало ожидать, я и «Порох» были единственными бойцами. И потому никто из выживших не сможет присоединиться к нам. Во-первых, из состава всех военных и охранников остался только «Крот». Все остальные были на общем сборе и постах, когда упал осколок. Соответственно, все они стали дикими. Во-вторых, среди выживших было только трое иммунных. Да и те очень низкого уровня.

Тем не менее, «Крот» и «Бессмертный» заверили нас, что обеспечат всем необходимым для выполнения задачи.

— Итак, товарищи бойцы, — объявил профессор, когда мы обсудили вступительную часть. — Хочу ещё добавить, что я, «Крот» и все остальные в этом помещении в курсе всего происходящего. Знаем про астероид и его осколки, про проект «Вторжение» и обо всём, что случилось за последние восемь дней.

— Не много времени у