Белая кровь Тавриды - Александр Александрович Тамоников

коптила, чем горела, но Крикунов все же сумел прочитать, что было написано в одной из записочек. Там были такие слова: «Так будет со всеми, кто добывает соль Советам. Зарежем всех». И все. Больше ничего – ни подписи, ни какого-то знака. Крикунов поднес к свету две другие записки: там было написано то же самое.

Крикунов прочитал одну записку вслух – специально для солдат и милиционеров, и растерянно умолк. Он не знал, что ему говорить, а тем более что делать. Он никогда еще не сталкивался с такой ситуацией. Молчали и люди. Они ждали, что предпримет Крикунов. Он был человеком с оружием, а потому обязан был что-то предпринимать.

– Где убитые? – спросил наконец Крикунов.

– Дома, – коротко ответил кто-то из толпы. – Где же еще им быть? Завтра будем хоронить…

– Завтра хоронить… – бездумно повторил Крикунов. Он решительно не знал, что ему делать. На него напало какое-то непонятное ему оцепенение. – Почему завтра?

– Так ведь жара, – сказали из толпы. – Значит, надо побыстрее похоронить.

– А что, все люди – из одного села? – спросил кто-то из солдат или, может, из милиционеров.

– Из разных, – ответили из толпы. – Да и какая разница? Одни умерли беспричинно, других зарезали… Это что же такое творится?

– Идите по домам, – тихо сказал Крикунов. – Или по рабочим местам… Сами знаете, куда вам идти… А я сейчас же поеду в Ишунь. К коменданту. Будем решать, что делать дальше.

Люди зашевелились и стали расходиться. Крикунов сделал над собой усилие и также сбросил с себя оцепенение. Надо было действовать, надо было что-то делать. Знать бы еще что…

* * *

– …Какого дьявола тебе надо? – проворчал разбуженный комендант. – Ни днем, ни ночью нет от тебя покоя! Что случилось?

– Страшное дело случилось, – ответил Крикунов. – Непонятное… Ты одевайся, а я расскажу.

В голосе Крикунова было что-то такое, что мигом заставило коменданта стряхнуть с себя остатки сна.

– Выйдем на крылечко, – сказал Крикунов. – Там и поговорим…

– …Так, – сказал комендант, когда Крикунов закончил рассказывать. – Такие, значит, дела… Ах ты ж, дьявол!.. Ладно бы умерли люди сами по себе! Так нет же, зарезали! Да еще и записочки подсунули! Чтобы, значит, напугать… Ловко!

– И ведь напугали! – подтвердил Крикунов. – Вот люди едва бунт не устроили! А завтра, глядишь, и устроят. И что будем делать?

– А я разве знаю? – растерянно развел руками комендант. – Думаю, что и гражданской власти также нужно знать про такую-то беду. Василию Авдеевичу, значит…

Разбудили и Василия Авдеевича и тоже рассказали ему о беде. Причем Василий Авдеевич, выслушав рассказ, так же испуганно и растерянно развел руками, как и до этого комендант.

– Вот – завелась вражина, – сказал Василий Авдеевич. – Соль им помешала. Поперек горла, понимаешь ли, встала… Людей стали убивать. Вначале верблюдов, а потом и людей… Да откуда же она взялась, такая вражья душа?

– Ну, это, допустим, известно, – сказал комендант. – Фашисты…

– Так ведь прогнали фашистов! – растерянно возразил Василий Авдеевич.

– Значит, не всех, – угрюмо заметил комендант.

– И что же делать? – безнадежным тоном спросил Крикунов.

– Что делать? – вздохнул комендант. – Во-первых, не поддаваться панике. Запаникуем мы – ударится в панику весь народ. А уж это нет ничего хуже. Когда, ты говоришь, их будут хоронить?

– Сказали, что завтра, – ответил Крикунов.

– Говоришь – похороны в трех селах? – уточнил комендант.

– Сказали, что так…

– Надо непременно побывать на похоронах! – решительно произнес комендант. – Ты – в одно село, ты – в другое, я – в третье. Сказать речь. Подбодрить, обнадежить…

– Это, конечно, можно, – неуверенно произнес Василий Авдеевич. – Да вот только… А вдруг кто-нибудь умрет еще и нынешней ночью? Или кого-нибудь еще зарежут? И что тогда?

– А! – яростно махнул рукой комендант и глянул на Крикунова. – Что там у тебя с твоим расследованием? Есть какие-никакие результаты?

– Да что результаты? – скривился Крикунов. – Говорил я уже о результатах… То есть о том, что соль, может так статься, чем-то отравлена. Оттого и умирают: вначале верблюды, теперь вот люди, те, которых не зарезали…

– Будем говорить с Симферополем! – решительно взмахнул рукой комендант. – С начальством! Прямо сейчас, не дожидаясь утра!

…К информации, которую сообщил комендант, разбуженный начальник отнесся со всей серьезностью.

– Вот ведь оно как! – сказал он. – Чем дальше, тем веселее… Н-да… Ну а вы-то что предприняли на месте?

– Отгрузку соли мы запретили, – сказал комендант. – С завтрашнего дня думаем приостановить и ее добычу. А то ведь черт его ведает… Да и как соль добывать без верблюдов? Тех, что не передохли, мы от греха увели подальше. А на себе соль шибко не повозишь, слишком она тяжелая. Беда с той солью, которая уже была отгружена. Она ведь разошлась по всем сторонам…

– Сказано же было – этим вопросом займемся мы сами! – буркнул начальник. – Ждем от вас списки получателей.

– Утром будут! – уверил комендант, мельком глянув на Крикунова. – Доставим с нарочным на автомобиле.

– Добро, – сказал начальник. – Ну а как продвигается поиск диверсантов? Хотя можешь и не отвечать, потому что и без того все понятно. Вчера потравили верблюдов, сегодня потравили и порезали людей. Сыщики, мать вашу!..

– Вы обещали прислать специалистов, – осторожно напомнил комендант.

– С ними вопрос решен, – заверил начальник. – Утром специалисты будут у вас. По крайней мере, они так сказали сами. Целая бригада.

– Это хорошо, – сказал комендант. – И кто же они такие, те специалисты?

– Слышал такое слово – СМЕРШ? – спросил начальник.

– Пока еще нет, – ответил комендант.

– Расшифровывается как «смерть шпионам», – пояснил начальник. – Говорят, бедовые ребята. Так что готовься встречать. Помогут и поспособствуют. Но и сами там не расслабляйтесь. Чтобы больше никаких смертей! И никаких массовых волнений! Найдите нужные слова, успокойте людей, обнадежьте.

– Хорошо, – вздохнул комендант.

* * *

В это же самое время в ночной степи, подальше от людского глаза и людского уха, проходило другое совещание. Совещались диверсанты.

– Первые результаты обнадеживают, – сказал Гадюкин. – Почти половина верблюдов передохла. Умерли люди… Прииски гудят, народ бунтует. Жених, твои люди поработали замечательно! Смерть от ножа, да еще и с записочкой – это то что надо.

– Завтра зарежем еще! – пообещал Жених. – Мои люди спрашивают: когда резать, кого резать?

– Скажешь своим людям, чтобы подождали, – ответил Гадюкин. – Не надо больше никого резать. Пока…

– Почему? – недовольно спросил Жених. – Всех надо резать, всех травить – верблюдов, людей!

– Эк тебя растащило! – хмыкнул в темноте Серьга. – Всех бы он, понимаешь, перерезал… Эх, люди-человеки!..

– Пока подождем, – сказал Гадюкин. – Посмотрим, как будут развиваться события дальше.

– Это правильно, – поддержал Гадюкина Крот. – Люди и без того напуганы. Вот завтра похороны, и непонятно, во что они выльются.