Злые игры. Книга 1 - Пенни Винченци

— Смею. Хотите, чтобы мистер Джонс узнал и насчет парикмахерской?

— Давайте мне точный адрес. — По голосу девушки было слышно, что она рассердилась и надулась. — Получите.

Предложение, написанное от руки почти нечитаемым почерком Майка, доставили через сорок пять минут; к тому времени, когда Энджи расшифровала его, соединила с расчетами самой Вирджинии, ввела необходимые поправки и перепечатала, вечерняя почта уже ушла. Энджи вздохнула: ну что ж, придется отвезти самой. Это недалеко, возле «Хэрродса», рядом с Бошамп-плейс. Она уже достаточно хорошо изучила богатые кварталы Лондона. Вот черт, почти шесть вечера, такси сейчас не поймаешь. Жаль, что она не умеет водить сама. Но ничего, можно и прогуляться пешком. Лодочки от Рассела и Бромли оказались очень удобными. Она убрала картотеку в сейф, заперла контору и наполовину шагом, наполовину бегом направилась в сторону Слоан-сквер, оттуда вверх по Слоан-стрит, потом повернула за угол, прошла позади «Хэрродса» к Бошамп-плейс, непрерывно натыкаясь на раздраженных прохожих, устало тащившихся с предрождественскими покупками; до гостиницы она добралась вся раскрасневшаяся и возбужденная.

Стеклянная дверь гостиницы была широко распахнута; в замусоренном вестибюле стояло несколько легких пластмассовых стульев и низких столиков с раскоряченными ножками; лежал ковер с когда-то ярко-оранжевым и бежевым рисунком, за долгие годы хождений по нему протершийся до самой основы; подделанные под старину картины в золоченых рамах — написанные маслом пейзажи наиболее красивых мест Британских островов — не рассеивали, а, казалось, еще более сгущали царившую в вестибюле мрачную атмосферу. В помещении было холодно, а от обогревателя предусмотрительно поставленного кем-то в самом центре вестибюля, было не больше пользы, чем если бы он работал прямо на улице. Возле обогревателя в окружении двух высоких девиц стоял темноволосый, приземистый и полный человек с блестящими, как черная смородина, глазами. Он повернулся к Энджи и пристально и сердито посмотрел на нее.

— Гостиница закрыта.

— Да, я знаю. А вы — мистер Стерн?

— Совершенно верно. Он самый.

— Я Энджи Бербэнк. Я работаю у леди Кейтерхэм.

— Ах вот как?! Ну что ж, можете сказать леди Кейтерхэм, что она у меня работать не будет. Ни в коем случае, черт возьми. Ни в коем случае. Ее предложения опаздывают на три дня. Я хочу открыть эту гостиницу. Я занимаюсь делом, понимаете? В этой стране кто-нибудь хоть что-то слышал о делах?!

— Кто-то слышал, кто-то нет, — весело ответила Энджи. — Леди Кейтерхэм безусловно слышала. Над эскизами для вашей гостиницы она работала несколько суток напролет. Я все привезла. И предварительные расчеты тоже.

— Слишком долго она работала, — сказал М. Визерли Стерн. — Мне эти расчеты были нужны самое позднее сегодня после обеда. А теперь я веду переговоры с другим оформителем, и через тридцать минут он будет здесь. Мне очень жаль, мисс… как, вы сказали, вас зовут?

— Бербэнк. Энджи Бербэнк.

Она заметила, что над головой у Стерна две девицы обменялись насмешливыми, ехидно-довольными взглядами. Как всегда, когда чувствовала, что проигрывает, она ощутила спасительный прилив возбуждения и энергии.

Она протянула руку и очень мягко дотронулась до руки Стерна.

— Пожалуйста, мистер Стерн, — сказала она, — я знаю, что эти предложения опоздали. Это моя вина. Я… я потеряла их самый первый вариант. Если леди Кейтерхэм узнает об этом, она меня, наверное, уволит. Пожалуйста… пожалуйста, взгляните на ее эскизы. Они вам понравятся, я знаю. Честное слово.

Яркие, темные, удивительно большие, с очень длинными ресницами глаза Стерна встретились с ее. Энджи сосредоточилась изо всех сил и почувствовала, как в глубине ее тоже больших, зеленых глаз закипают слезы. Она всегда умела вызывать у себя слезы, когда это требовалось. Она опустила взгляд, сглотнула и снова подняла глаза; лицо Стерна стало вдруг медленно, очень медленно расплываться в улыбке, и какой-то мгновенной вспышкой своего сексуального инстинкта Энджи поняла, что он рассматривает ее, что у него не так уж много тех, кого он мог бы рассматривать вот так вот, сверху вниз, и что то, что он видит, ему нравится. Она мысленно поблагодарила продавщицу из «Либерти», в который уже раз, за то, что та уговорила ее купить туфли на низком каблуке, — будь она сейчас на высоком каблуке, их глаза оказались бы на одном уровне — и, чтобы проверить себя, улыбнулась ему. Он ничего не сказал. Она быстро прикусила губу и снова опустила взгляд. Все помолчали. Энджи вздохнула:

— Ну что же. Я вас понимаю. Повезу все назад.

Стерн вдруг расхохотался:

— Люблю честность! Давайте, посмотрю. Заслужили. Такие признания легко не даются. А вы, девочки… — он взглянул вверх на двух брюнеток, — вы, девочки, найдите где-нибудь кофейку и принесите сюда, пока я буду смотреть эскизы леди Кейтерхэм.

— Ой, спасибо, огромное вам спасибо, — поспешно проговорила Энджи. — Давайте положим эскизы вот сюда, на этот стол, пройдемся по ним, и я вам кое-что объясню. Я уверена, леди Кейтерхэм предпочла бы, чтобы я вам все объяснила. Вам эти наброски понравятся, я знаю, потому что они очень… очень английские. Мне кажется, вы очень хорошо уловили потенциальные возможности, заложенные в этой гостинице.

Стерн пока еще даже ни разу не взглянул на планы. Он продолжал внимательно разглядывать Энджи, взгляд его больших темных глаз ощупывал ее лицо, скользил по копне спутанных золотистых волос, по всей ее тоненькой, изящной фигурке.

— Вы ведь еще совсем девочка, — произнес он, — а делаете работу взрослого человека. Вы ведь еще школьница, верно? Сколько вам лет, только честно?

Энджи глубоко вздохнула и впервые за весь этот день сказала правду.

— Шестнадцать, — ответила она. — Ну, уже почти шестнадцать с половиной.

— Что ж, мисс Бербэнк, — сказал М. Визерли Стерн, — вы произвели на меня большое впечатление. Очень большое. А теперь давайте посмотрим ваши наброски. Как вам понравится, если мы это сделаем за бокалом шампанского?

— Мне очень понравится, — улыбнулась Энджи. — Спасибо.

— И вот он пригласил меня в «Гайд-парк», это гостиница, где он остановился, угостил меня шампанским, посмотрел все эскизы, а потом предложил мне на следующей неделе поужинать с ним вместе, — рассказывала наутро Энджи Вирджинии. — Я согласилась. А эскизы ему определенно понравились. Я уверена, что он вот-вот позвонит. Он обещал сделать это до десяти. Ой, это он, честное слово, это он!

Она схватила телефонную трубку.

— Доброе утро, М. Визерли. Да, я прекрасно себя чувствую. Огромное вам спасибо. Да, мне тоже все очень понравилось. Леди Кейтерхэм сейчас здесь, и она хотела бы переговорить с вами. Да, встретимся в следующую среду. Жду с нетерпением.