Одержимый - Шарлотта Физерстоун

Прямо на глазах Линдсея лицо Броутона стало мертвенно-бледным, стоило его неистовому взгляду заметаться между горящей лестницей и нежеланным в доме Дарнби гостем.

– Анаис оказалась в западне наверху. Я собираюсь вытащить ее.

Гарретт гневно сверкнул глазами в сторону Линдсея:

– Тебе ни за что не удастся справиться с такой задачей, поднявшись по лестнице, Реберн. Это опасно. И даже если ты не убьешь сначала самого себя, ты обязательно травмируешь ее по пути назад. Так что единственный путь – попробовать забраться к ней снаружи.

– Нет! – на ходу гаркнул Линдсей, уже несясь к лестнице. – Там по меньшей мере тридцать футов до земли! Она не сможет спуститься из окна с такой высоты.

– Лестница рухнет как раз к тому моменту, как ты найдешь Анаис. Окно станет единственным путем к спасению.

Не обращая внимания на замечание Броутона, Линдсей бросился вверх по лестнице и увидел, что языки пламени, взметнувшись вверх, уже лижут дверь спальни возлюбленной.

– Анаис! – что есть мочи заорал он через сложенные у рта ладони. Но никто не отзывался, слышались лишь треск пожираемой огнем древесины да рев пламени.

Толкнув плечом дверь, Линдсей протиснулся внутрь и понял, что оказался в уборной Анаис. Он побежал к двери, соединявшей уборную со спальней, молясь, чтобы та оказалась незапертой. Увы, Линдсею не повезло. К тому моменту, когда он смог наконец-то высадить дверь плечом, Анаис висела снаружи окна, зацепившись узким рукавом своего муслинового халата за проволочный крючок занавески, с помощью которой пыталась спастись.

– Все в порядке, мой ангел, – поспешил успокоить Линдсей, хотя ужас начал закрадываться в его душу, стоило только увидеть, как тонкая ткань начинает рваться под весом Анаис. Ее пальцы, посиневшие и дрожавшие, явно больше не могли держаться за эту импровизированную веревку из занавесок. Анаис скользнула еще ниже, и ее глаза округлились от страха, как блюдца. В знакомых синих глазах не было и намека на то, что бедняжка узнала своего спасителя, только ужас – Линдсей понял это, когда Анаис безучастно взглянула на него.

– Мой халат… я зацепилась, – с трудом произнесла она, задыхаясь от наполнившего спальню едкого дыма.

– Не смотри вниз, Анаис. Давай подтянись, схватись за мою руку. Верь мне, любовь моя. Я спасу тебя, Анаис. Просто верь мне.

Но Анаис посмотрела вниз, на Гарретта, который стоял под окном, протягивая к ней руки. Линдсей знал, какие мысли метались в ее сознании. Гарретту можно доверять, он поймает ее. Линдсей боялся, что казался Анаис лишь призраком, которого она видела сквозь сгущающийся дым. Недоверие, которое Линдсей видел в глазах любимой, отразившиеся в них боль и страдание заставили его осознать всю глубину раны, которую он нанес. Никогда прежде Анаис не предпочла бы Гарретта ему, но теперь Линдсею было ясно: любимая собиралась вручить свое доверие – точно так же, как и свою жизнь, – простертым в ожидании рукам Гарретта.

– Черт возьми, да схвати же меня за руку! – приказал Линдсей, высунувшись из окна, рукава его рубашки колыхались на ветру. Теперь ужас объял и его. Не было ни малейшего шанса на то, что Броутон может поймать Анаис – с такой-то высоты! Руки Гарретта не смогли бы выдержать ее вес или силу ее падения. Анаис наверняка упала бы и разбилась, а Линдсею была невыносима сама мысль о том, что он станет свидетелем чего-то подобного. – Анаис, подтянись к моей руке. Сделай это, – скомандовал он. – Делай прямо сейчас!

А потом Линдсей заметил, как стремительно рвется тонкая муслиновая манжета. Увидел, как в панике вращаются глаза Анаис, а ее бледные губы приоткрываются, но не могут издать ни звука.

– Нет! – изо всех сил закричал он, бросаясь вперед в отчаянной попытке дотянуться до Анаис. Но несчастная выскользнула из пальцев Линдсея, и ему оставалось лишь со страхом смотреть, как она падает навзничь, простирая к нему руки. Длинные белокурые волосы, выбившись из шпилек, беспорядочно разметались. Имя возлюбленной вырвалось из самой глубины души Линдсея, когда он понял, что его ночной кошмар вдруг стал явью.

Линдсей в бессилии смотрел на Анаис, застыв на месте, а его пристальный взгляд ни на мгновение не отклонялся от взора ее распахнутых в ужасе глаз. Он мог поклясться, что почти слышит, как она говорит: «Ты сделал это со мной, Линдсей. Ты убил меня».

Глава 6

Пулей вылетев из спальни, Линдсей с неистово колотящимся сердцем бросился вниз по лестнице. Он несся, не обращая внимания на языки пламени, уже пожиравшие деревянные перила. Добравшись до первого этажа, Линдсей выбежал наружу и застыл на ступеньке, тяжело и судорожно дыша. Перед ним, широко расставив ноги, стоял Броутон, на его руках лежала Анаис, ее длинные золотистые локоны ниспадали на рукав черного пальто Гарретта.

На протяжении нескольких минут, показавшихся вечностью, Линдсей не мог сказать ни слова, его взгляд оставался прикованным к Анаис в ожидании хоть какого-нибудь признака того, что она благополучно вышла из этого тяжелого испытания, целой и невредимой. Когда Линдсей увидел, как вздымается и падает грудь Анаис, он с трудом поборол желание с облегчением опуститься на колени. В этот момент ему было решительно все равно, что она сделала выбор в пользу Броутона.

– Я забираю Дарнби, – окликнул Уоллингфорд со своей лошади, резко выводя Линдсея из оцепенения.

Отец Анаис сидел в седле впереди графа, едва ли находясь в сознании. Линдсей заметил, что на голове лорда Дарнби зияет глубокая рана, из которой обильно струится кровь.

– Я послал одного из подручных конюха в имение Броутона, за врачом! – крикнул Уоллингфорд через плечо, сжимая узду рукой в перчатке. – Броутон говорит, что Роберт сейчас на месте. Значит, встретимся в Эдем-Парке?

Линдсей кивнул и снова бросил взгляд на Броутона, по-прежнему сжимавшего Анаис в объятиях. Линдсей все еще не мог успокоить дыхание и унять дрожь в руках. Он чувствовал себя проклятым слабаком, но, боже праведный, он чуть не потерял ее! Сама мысль об этом была просто невыносимой.

– Карету! – пронзительно закричал Броутон, смахнув рассыпавшиеся локоны с лица Анаис. – Кто-нибудь, дайте мне эту чертову карету – сейчас же!

Что-то оборвалось внутри у Линдсея, когда он увидел, как Броутон сильнее прижал Анаис к себе.

– Отдай ее мне! – взмолился Линдсей, в одно мгновение слетая по ступенькам вниз. – Я положу ее на спину лошади и доставлю намного быстрее, чем в карете, петляя по всем этим дорогам.

– Ты не сделаешь этого! Она давно болеет – серьезно болеет, одной ногой в могиле. Ее нельзя перевозить верхом по такой погоде. Боже праведный, пока мы с тобой препираемся, она вся посинела! – прорычал Броутон, еще крепче прижимая Анаис к своей груди, укрывая ее от пронизывающего ветра и холода.