Мёртвый принц - Даша Пар

– Молоденьких девочек вроде меня? – с легкой подковыркой поинтересовалась девушка.

– Ты самая молоденькая девочка из всех! – я рассмеялся.

– И то, что мы делаем – ошибка? – продолжила она, однако в её голосе прозвучала тень иронии.

– Наша самая крупная ошибка в жизни! Та, которая тянется до самой смерти одного из нас! – серьёзно ответил я, сильнее прижимая телефонную трубку к щеке.

– Спасибо, – прошептала она, – за тепло, что ты даришь.

– Я люблю тебя, – также шепотом ответил я.

– А я тебя люблю, – чуть помедлив, ответила Мария, понижая голос до еле слышного шелеста.

Мне хотелось, чтобы мы могли выйти на улицу, держась за руки, и пройти по Карнаби-стрит без страха. Мне хотелось заявить о нашей любви на весь мир! Хотелось, чтобы семья Марии приняла меня как… как жениха их дочери, а не как «друга». Ведь в глубине души я осознавал, что наше общение возможно лишь по причине убежденности её родителей в том, что я стимулирую Марию учиться. И как же горько понимать, что рано или поздно мне укажут на дверь.

– Эй, ты о чём задумался? – раздался чуть тревожный голос девушки, – тебя опять захватила депрессия?

– Нет, просто обдумываю будущее, – чуть рассеяно ответил я, – слушай, я только что вошёл в дом и даже не успел переодеться, как ты позвонила…

– Всё! Можешь дальше не продолжать, – уверенным тоном перебила меня она, – созвонимся… вечером?

– Может завтра? Сегодня я что-то сильно устал, хочу лечь пораньше.

– Без вопросов, – она негромко вздохнула, – тогда в другой раз… может встретимся, сходим куда-нибудь… Слушай, как будешь завтра на работе, позвони мне часа в два, я скажу тебе, что решил отец, хорошо?

– Без проблем, – отозвался я, – спокойной ночи, Мария!

– Спокойной ночи, Дэвид, – с нажимом попрощалась девушка и повесила трубку.

Наша милая игра продолжалась.

После разговора с Марией, я вернулся в прихожую и снял верхнюю одежду. Отец не скоро вернётся домой, так что у меня было время спокойно поужинать и позаниматься до его прихода. Ведь когда он придёт домой нам нужно будет о многом поговорить. Утром мы не обмолвились и словом, у отца было сильное похмелье, которое он пытался снять коктейлем из яичного желтка. Это было неприятно видеть, поэтому я раньше него вышел из дома и направился к автобусной остановке. Самое грустное было то, что мы всегда ездили на работу вместе, нам нравилось общаться по пути, обсуждать новости и планы на уикенд. Но в последнее время всё стало меняться, теперь я всё чаще стал уходить из дома и чаще покидать работу без него. Изменились и наши отношения на работе. В прежние годы мы всегда обедали вместе, и я с удовольствием готовил для него дома, но теперь мне было интереснее устраиваться где-нибудь в уголочке столовой с хорошей книжкой или занимательным учебником и обедать в одиночестве. Жизнь меняется, и я взрослею, теперь меня всё реже интересуют советы, которые он может дать, я начинаю думать своей головой. Сейчас такой период, когда мы совершаем ошибки, на которых учимся жить дальше. Это период взросления, период становления, после которого человек обретает самостоятельность. Нельзя не совершать ошибки, нельзя позволять другим всё за тебя решать, иначе ты никогда не узнаешь себя самого и никогда ничему не научишься, а будешь всё время прятаться за других. Это опасный возраст, ведь именно сейчас, по сути, определяется вся моя дальнейшая жизнь. Конечно, можно сказать, что никогда не поздно всё изменить и всё поменять, и это будет правдой! Но как же тяжело менять свой путь, когда ты прошёл половину другого, и обнаружил пропасть впереди. Кто-то падает, но кто-то и взлетает, преодолевая возникшие препятствия и достигая поставленных целей. Но вот что интересно – чаще взлетают те, кто в молодости совершал ошибки и выбирал свой путь, не тот, который советовали им родители или общественность, взлетают те, кто руководствуется своим сердцем, которые горит ярче пламени! И я искренне надеюсь, что мой путь – путь, пролегающий рядом с Марией – именно тот, который мне нужен. Иначе я упаду в бездну.

***

Чуть позже, когда я уже успел переодеться и поужинать, и сейчас мыл посуду, в прихожей раздалась требовательная трель дверного звонка. Я выключил воду, и, подхватив полотенце для рук, направился в прихожую, ломая голову над тем, кто бы это мог быть. Проходя мимо окна, я отметил, что на улице усилился дождь, и было бы неплохо прикрыть открытое нараспашку окно в своей комнате. Быстро посмотрев в дверной глазок, я с тревожным сердцем открыл дверь.

На пороге стояла Мария. Я даже сначала не понял, что с ней, девушка выглядела больной. Её плечи были опущены, глаза закрыты, она была без верхней одежды и мелко дрожала, промокнув под дождём. Её длинные густые волосы спутались и имели жалкий вид. По щекам стекали чёрные разводы туши, а губы были искусаны до крови. Свои руки она держала крепко прижатыми к бокам, пальцы были сжаты в напряжённые кулачки, она вся ссутулилась и сгорбилась… Куда же подевалась её аристократическая осанка?

– Мария, что случилось? – забыв обо всём, воскликнул я, протягивая к ней руки.

Она тотчас же открыла влажные от слёз глаза и посмотрела на меня. Она открывала и закрывала рот, пытаясь мне что-то сказать, но рыдания душили её изнутри, и она не могла ничего сделать. Лишь спустя несколько секунд, она подалась вперёд ко мне на руки и зарыдала уже в голос. Я быстро провёл девушку в квартиру и закрыл дверь, не выпуская её из рук. А Мария продолжала плакать и плакать, она что-то бормотала, проглатывая окончания и целые слова, из-за чего её речь была бессвязной. Я аккуратно провёл её в гостиную и усадил на диван, плотно прижав её к себе. Потребовалось больше получаса, прежде чем она смогла сказать мне, что случилось.

– Хейли мертва, – с сильной горечью в голосе, прохрипела девушка и вновь заплакала.

– Господи, – прошептал я в ответ, сильнее прижимая её к себе, – как такое возможно?

– Её убил он, – и Мария задыхаясь и поминутно прерываясь, стала рассказывать, что случилось.

После нашего недавнего разговора, к ним домой пришли люди из полиции. Так как родителей Марии не было дома, дверь открыл Артур Эванз, водитель семьи Милтонов, в тот момент он был единственным мужчиной в доме. Ему и рассказали, что случилось. Оборотень с красной лентой вновь совершил убийство. В этот раз тело его жертвы было обнаружено возле здания церкви святого Стефана, расположенной у императорской арки на Глостер Роуд (в те годы там располагался Кафедральный Собор Успения Пресвятой Богородицы и Святых Царственных Мучеников). Артур не стал вдаваться в подробности, рассказывая Марии о произошедшем, он лишь упомянул, что рядом с телом жертвы была обнаружена маленькая красная сумочка, в которой были документы на имя Хейли Брукс, и судя по состоянию тела это был тот же самый убийца.