Умом мужчину не понять - Александра Авророва

— И о чем вы говорили, пока были одни?

— Ни о чем. Он сидел вот так.

Анечка обхватила голову руками в столь выразительном жесте, что у Светы защемило сердце. Похоже, Лагунов был в отчаянии. Еще бы — неожиданно догадаться, что любимая жена изменяет тебе с известным бабником. Или… возможно, он узнал об этом раньше… узнал и убил, а отчаянье вызвано тем, что труп обнаружила именно Аня, которую он не хотел втягивать?

— Что было дальше?

— Приехали менты, стали фотографировать, и нас с Сережей выгнали на кухню. Потом они зашли к нам и спросили, почему это я пришла к Вите… ну, я же не могла при Сереже сказать правду? А эта смешная фамилия Мураками почему-то взяла и соскочила с языка… но мне кажется, я здорово придумала! Все сразу поверили и не удивились.

— Ну-ну, — хмыкнула Полина. — Менты еще ладно, они тебя не знают, а вот муж наверняка удивился… он что, так тебе ни на что и не намекнул?

— На что?

— Да на твои измены, дурочка!

— Так я же объясняю — я ему ничего не рассказала.

Полина лишь пожала плечами, а Света упрямо гнула свое.

— Значит, милиционер спросил, зачем ты пришла. Что он еще спросил?

— Не знаем ли мы, чье ружье. Ну, мы ответили, вроде Мишино. Я других ружей в жизни не видела, честно, только вот у Миши. Потом он спросил, хорошие ли были отношения у Миши с Витей. Сережа рассказал, что они поссорились.

— Редкостная честность! — съязвила Полина.

— Ну, да, — обрадовалась Анечка, — Сережа честный. Это я вечно вру, а он нет.

— Еще вам показали платок, — вздохнула Света.

— Да, их удивило, что у такого стильного парня, как Витя, такой платок. Сережа сказал, платок, наверное, Мишин.

Света все больше заводилась.

— А еще виски. Только не говори, что менты догадались заглянуть в бар без помощи твоего честного Сережи, не поверю!

— В бар? — наморщила лоб Анечка. — А, ну да. Сережа сказал, если бы здесь был Миша, они бы наверняка пили виски. Менты залезли в бар и удивились, что на бутылке никаких отпечатков пальцев.

— То есть с этой инициативой Лагунов вылез сам? — с яростью воскликнула Света.

— Ну, он же не думал, что Мише это навредит, — наивно заметила Аня. — Да не злись ты, все будет хорошо. Сережа говорит, большой срок не дадут, потому что типичный аффект, а Сережа, он очень умный.

— А ты устроила истерику не ему, а бедному Леше, — ледяным тоном обратилась к Свете Полина. — Да, Леша не хочет, чтобы «Интермаг» пошел ко дну, поэтому должен контролировать его дела — не вижу, чего тут плохого. А кляузничал, как ты догадываешься, вовсе не он. Он мнит себя обязанным твоему Мише и никогда бы ему не навредил. Хотя я считаю, чушь помнить про то, что было несколько лет назад. Вот Лагунов — его тоже устроил в «Интермаг» Миша, но он на этом не зацикливается. Решил его засадить и засадит. И поделом. Твой Миша убийца, это очевидно.

— Да? Кстати, а где т ы была в среду после шести? — тоже ледяным тоном осведомилась Света.

— Ты думаешь, если сумеешь вытащить муженька из тюрьмы, он в благодарность к тебе вернется? — парировала Полина. — Вот уж, самолюбия не на грош! Только он все равно останется с Ланой. Вспомни, сколько тебе лет.

— А ты вспомни, где была с шести до восьми!

— Дома, разумеется, в обществе любимого мужа. Мы вместе вернулись с работы и провели вечер в семейном кругу. Тебе, боюсь, этого не понять. Встречный вопрос: а где была ты?

— Где надо, там и была! — не задумываясь, ответила Света и покинула негостеприимное место. Впрочем, любое место, где присутствовала Полина, равно или поздно становилось для нее негостеприимным. В данном случае скорее следовало удивляться, что собеседница достаточно долго вела себя вежливо. Интересно, чем это вызвано? Чувствует за собой вину?

Действительно, алиби у обеих супружеских пар слабое, так что подозревать можно всех. Уже хорошо. Полина так горячо настаивает на своей верности мужу, что просто подмывает усомниться. Неужто у нее роман с Витькой? Правда, Анечка утверждает, что Полина никогда и ни с кем, а они дружат… если подобные отношения, конечно, называются дружбой. Хорошенькая дружба, учитывая, что Полина пыталась вырвать у Ани признание в убийстве. Она ведь прямо спрашивала: «Это ты его застрелила?» Но Анечка держалась твердо. Трудно представить, что она врала, однако кто ее разберет. Сумела же она утаить, что спала с Витькой. А Лагунов какой мерзавец! Взял и по собственной инициативе выдал милиции все Мишкины тайны. Совести у некоторых нет! Значит, убийца он. Проведал про измены жены, пристрелил соперника, а свалил на бедного Мишку. Ясно, почему он указал милиционерам на виски в шкафу — сам его туда спрятал.

В этот момент Света некстати вспомнила, что виски в шкаф поставила как раз она, и горестно вздохнула. После объяснений Вадима Андреевича очевидно, какую она совершила ошибку. Останься виски на столе, и можно было бы сказать: «Если б Мишка стер отпечатки, то он спрятал бы бутылку в бар. Где один поступок, там и другой. А вот посторонний, желающий бросить на него подозрение, вытащил бы виски и стаканы, но не сумел оставить нужные отпечатки пальцев и поэтому все протер бы». Но теперь уже ничего не изменишь. Хорошо, нашелся умный человек, который обещает помочь, и жаль, что нельзя посоветоваться с ним по некоторым важным вопросам. Например, куда делись доллары, валявшиеся у Витьки под столом? Ведь что получается: убийца один раз уже возвращался на место преступления, после Мишки, но до Светы. Он подсунул Витьке в карман платок и заново выставил на стол пресловутые стаканы. Что же, он вернулся вторично, уже перед самым появлением Анечки, дабы подобрать деньги? По логике Вадима Андреевича выходит, что речь изначально идет о глупом, а не умном убийце, но любой глупости есть предел. Или Аня просто не обратила на доллары внимания? Ну, не сама же она их взяла, ей незачем, Сергей Иванович на ней не экономит. Когда, наконец, позвонит Силуянов, чтобы хоть что-то прояснить? «Интермаг» уже закрыт, да и милиция, наверное, тоже. Вадиму Андреевичу давно пора освободиться.

Силуянов позвонил около десяти.

— Я в ресторане, — радостным, но таинственным шепотом известил он. — Она ненадолго вышла, и я звоню.

— В ресторане? — повторила ошарашенная Света. Вот почему голос показался ей странным! Никогда в жизни она не заподозрила бы в Силуянове алкоголика. Как обманчива бывает внешность!

— Скажите, — продолжил неверный соратник, — вы занимались когда-нибудь балетом?

Света ожидала много, но только не этого.

— Нет, — машинально ответила она.

— А гимнастикой? — настаивал собеседник.

— В детстве, — призналась Света, все еще не в силах осмыслить ситуацию. — Была кандидатом в мастера. А что?