Твое прикосновение - Дебра Маллинз

Кэролайн шевельнулась в его объятиях, словно протестуя. Он осознал, что прижал ее слишком крепко, и немедленно ослабил хватку. Она прильнула к нему, обессиленная после пережитого потрясения, вызванного воспоминаниями о тех страшных днях.

Это было потрясением для них обоих.

Он оглядел комнату, выискивая, где бы ему присесть. Они не могли стоять посреди комнаты бесконечно. Его взгляд упал на кровать, и он заколебался на мгновение, а затем принял решение и подхватил ее на руки.

Она не сопротивлялась. Наоборот, прижалась к нему еще крепче, даже когда он опустился на подушки и усадил ее к себе на колени. Он гладил ее по волосам и бормотал милую чепуху ей на ухо, чтобы успокоить ее, и она положила одну руку на его грудь, а другой подперла щеку. Он поцеловал ее полосы, а затем отклонился назад и закрыл глаза.

Их сморил сон, принеся с собой желанный покой.

Глава 8

Кэролайн медленно пробуждалась, чувствуя себя выспавшейся и отдохнувшей в удобной постели. Она шевельнулась и лениво потянулась, только после этого осознав, что в кровати она не одна.

Она замерла, и все ее чувства немедленно обострились, как по команде тревоги. Большое теплое тело лежало у нее за спиной, и они были прижаты друг к другу, словно две ложки в ящике буфета. Тяжелая мужская рука покоилась у нее на талии. Пряный аромат его одеколона щекотал ей ноздри. Она поняла, что он спит, прислушавшись к его мерному дыханию в ровно вздымавшейся груди.

Она проспала всю ночь в объятиях Рогана.

Она шевельнулась, по сантиметру перемещаясь к краю кровати и пытаясь высвободиться из-под его руки. Он заворочался во сне и еще крепче прижался к ней. Его теплое дыхание обожгло ей шею и его пальцы расслабились у нее на животе, после чего он снова погрузился в крепкий сон.

Погрузился, но не весь.

Одна часть его тела совершенно точно бодрствовала, если она правильно расшифровала давление, которое ощущала пониже спины.

Она боялась, что ее охватит паника. Она задрожала, как кролик, попавший в силки. Что, если он проснется? Что, если?..

Она заставила себя остановиться, хотя ее сердце, казалось, своим громким стуком могло разбудить кого угодно. Пытаясь утихомирить свое прерывистое дыхание, она приказала себе думать о том, что она провела целую ночь в объятиях Рогана и он не воспользовался этим. Ей надо было повторять себе эти слова как истину.

Она снова попыталась выскользнуть из его рук, но он застонал и зарылся лицом в ее шею, а его ладонь скользнула вверх, к ее груди: его палец коснулся ее соска, и она даже через ткань ночной сорочки вдруг ощутила горячую волну наслаждения.

Бог ты мой, и что же теперь?

– Роган… – Она попыталась толкнуть его локтем, но мертвый вес огромной руки делал эту задачу невыполнимой.

Он захватил ее сосок пальцами, а затем мягко сдавил ее грудь, одновременно прижавшись к ней еще крепче, так что она больше не могла игнорировать его эрекцию. Ей было трудно дышать. Стук ее сердца громовыми раскатами отдавался в ее теле. Она словно была охвачена пламенем, которое наполняло ее, как наваждение. Ее реакция поразила ее. Она была напугана собственной готовностью.

– Роган, прошу тебя, остановись. – Не в силах контролировать нараставшее в ней желание, она попыталась отстраниться. – Прошу тебя.

Он пробормотал что-то во сне и зарылся в ее шею, лаская ее тело опытной рукой.

Она закрыла глаза, почувствовав, как волна наслаждения нахлестывает ее. Что с ней происходит? Как она может ощущать такое счастье и страх одновременно? Что она за женщина?

– Нет! – Она схватила его за большой палец и с силой отбросила его руку.

Он наконец проснулся, резко подскочив:

– Что за черт! Проклятие!!!

Он скатился с кровати и встал к ней спиной, запахивая той халат.

Она медленно села, укрывшись простынями.

– Ты спал, – прошептала она.

Он наклонил голову, его плечи были напряжены.

– Прости меня. Я тебя напугал?

– Немного. – Сердце замедляло ход. – Ты не понимал, что делаешь.

Он натянуто рассмеялся.

– Часть меня отлично осознавала, что происходит.

Она не знала, что на это ответить, поэтому промолчала. Он закинул руки за голову и сделал несколько глубоких вдохов, пытаясь обрести контроль над собой. Она наблюдала за ним, а потом все же решилась задать вопрос, который ее волновал.

– Это происходит часто? – тихо вымолвила она.

– Что происходит часто? – Он опустил руки и встряхнул их.

– Это. – Она не знала, как выразить словами то, что она имела в виду, и ее щеки густо покраснели от смущения.

Ей было известно все о лошадях и ничего о людях. Но она была уверена, что может рассчитывать на то, что он скажет ей правду.

– Я спрашивала о твоем мужском достоинстве.

Он повернулся к ней. На его лице было написано изумление.

– Я не ослышался?

– Бог ты мой, не заставляй меня произносить это снова.

Она спрятала пылающее румянцем лицо в простынях.

– Нет, все в норме. – Она ощутила, как кровать сильно прогнулась, когда он присел на край.

Он попытался убрать простыни, закрывавшие ее лицо.

– Кэролайн, я готов удовлетворить твое любопытство.

– Считай, что я ничего не спрашивала.

Он помешал ей нырнуть под покрывало. Приподняв ее подбородок так, чтобы их глаза встретились, он сказал:

– Это происходит с мужчиной каждое утро.

– О, – только и вымолвила она.

Хотя ее природное любопытство было удовлетворено, легкий укол разочарования вдруг пронзил ее сердце.

– Значит, в этом не было моей вины.

– Нет, – поощрительно улыбнулся он ей.

Она отстранилась от него и скользнула на другую сторону кровати. Она лежала к нему спиной, пока он не коснулся ее полос.

– Кэролайн, с тобой все в порядке?

– Конечно, – обернувшись к нему и одаривая его улыбкой, сказала она. – Благодарю тебя за то, что ответил на мой вопрос.

Он стоял, глядя на нее с волнением.

– В чем же дело?

Она боялась, что он заметит замешательство в ее глазах, поэтому отвернулась к окну, из которого лился щедрый поток солнечного света.

– Уже утро. У тебя были на сегодня какие-то планы?

– Сейчас речь не об этом. Что-то беспокоит тебя.

Он подошел к ее краю кровати.

До того как он успел коснуться ее, она встала и направилась к двери.

– Я думаю, что было бы замечательно выехать верхом. Я взгляну, готова ли Мари…

Его пальцы легли на ее ладонь, когда она взялась за дверную ручку.

– Скажи мне, в чем дело, любовь моя.

Ее сердце замерло. Он всегда обращался к ней с нежностью в голосе, но после событий последней ночи эти слова приобрели особый смысл. Пусть ей помогут небеса, потому что, похоже, она околдована.