«Арк Ройял» - Кеннет Пулман

Средиземноморский флот прикрывал все эти перевозки, и 27 марта он встретился с итальянским флотом у мыса Матапан. Торпедоносцы ВСФ с Крита и авианосца «Формидебл», который заменил поврежденный «Илластриес», внесли огромный вклад в потрясающую победу, которую одержал адмирал Каннингхэм.

Но через 3 дня после Матапана армия Роммеля атаковала сильно поредевшие войска Уэйвелла в Западной Пустыне и начала наступление к долине Нила. Почти одновременно германские войска при поддержке Люфтваффе нанесли удар в Греции.

В Атлантике опять появилась сладкая парочка — «Шарнхорст» и «Гнейзенау». Крейсируя между Канарскими островами и островами Зеленого Мыса, они ночью 7/8 марта заметили идущий в Англию конвой. Однако немцы увидели, что конвой сопровождает линкор «Малайя», поэтому не рискнули атаковать его, предоставив это подводным лодкам. Субмарины потопили 5 транспортов из состава конвоя. Через неделю линейные крейсера атаковали слабо охраняемый конвой посреди Атлантики и потопили 16 транспортов, прежде чем появился «Родней» и отогнал их.

Эти 2 мощных быстроходных корабля представляли гораздо более серьезную угрозу для нашего судоходства, чем карманные линкоры. Их активность всегда вызывала тревогу в Адмиралтействе. В результате на охоту за немецкими рейдерами были брошены все корабли, какие только удалось найти, в том числе «Арк Ройал» и «Ринаун» из Гибралтара. 20 марта в 17.30 один из «Фулмаров» «Арка» заметил «Шарнхорст» и «Гнейзенау» примерно в 600 милях к WNW от мыса Финистер. Но в тот момент, когда наблюдатель попытался отправить радиограмму Соединению Н, рация сломалась. Единственное, что оставалось — это спешно вернуться назад, чтобы проинформировать адмирала Сомервилла. Однако для этого самолету предстояло пролететь 150 миль.

Тем временем немцы, несмотря на плохую видимость, тоже заметили самолет. Адмирал Лютьенс сразу приказал повернуть прямо на север, а после того, как самолет улетел, немецкие корабли легли на прежний курс — северо-восток. Таким образом Лютьенс надеялся обмануть преследователей. Когда «Фулмар» увидел корабли Соединения Н, наблюдатель сразу связался с «Ринауном» и сообщил, что видел немецкие корабли, идущие точно на север. Лишь когда самолет сел на «Арк Ройал», он вспомнил, что в момент обнаружения немецкая эскадра двигалась на северо-восток. Поэтому Сомервилл так и не узнал об уловке Лютьенса. Еще больше ухудшило ситуацию то, что авианосец оторвался от флагмана, и когда «Фулмар» садился, его отделяли от «Ринауна» 20 миль. В результате Сомервилл получил дополнительную информацию лишь несколько часов спустя. Все это время Соединение Н полным ходом неслось на север, чтобы сократить дистанцию до противника. Адмирал надеялся, что торпедоносцы все-таки сумеют атаковать немецкие линейные крейсера и попадания торпед вынудят их снизить скорость. Пока Соединение Н гналось за противником, было особенно важно снова обнаружить немцев и удержать контакт с ними до подхода торпедоносцев. И снова погода была против англичан. Отвратительная видимость сделала невозможными даже попытки слежения в течение ночи. На следующее утро погода ухудшилась еще больше, и от преследования пришлось отказаться. Сомервилл писал: «К величайшему сожалению, мы обнаружили их только вечером. Парням пришлось намотать несколько тысяч миль, чтобы увидеть эти 2 корабля».

После неудачной погони Соединение Н вернулось в Гибралтар. «Арк Ройал» начал готовиться к походу на восток, на этот раз в Средиземное море. Моряки использовали редкую возможность сойти на берег, чтобы отдохнуть и развлечься, если уж выпали несколько свободных часов. Особенно привлекательными были гастроли знаменитого испанского танцовщика Пако Ромеро и его труппы. Они выступали в местном театре в течение 2 недель, и многие моряки «Арка» неоднократно там бывали, в основном чтобы посмотреть на молодого испанского певца по имени Викториа Мадрид. Позднее труппа побывала на авианосце и устроила спектакль на фоне палубных пом-помов. Наверное, то была самая необычная сцена, на которой они когда-либо выступали. Обтрепанные, но восторженные зрители стояли буквально вплотную к артистам.

Церковные службы в ангаре авианосца всегда собирали целую толпу. Часовня была любимым местом общения моряков.

К этому времени Соединение Н превратилось в настоящую легенду. Все новые корабли, которые входили в Средиземное море через «наши ворота», Соединение Н встречало сигналом:

«Добро пожаловать к Клуб Соединения Н!»

Эта эскадра проводила в море так много времени (и в Атлантике, и в Средиземном море), что адмирал Сомервилл однажды передал сигнал: «Вполне возможно, что в следующие 2 недели члены клуба смогут провести одну ночь в своих койках».

Но это случалось далеко не всегда. В Атлантике рыскали вражеские рейдеры, на итальянских аэродромах появилось множество «Мессершмитов» и «Юнкерсов». Но на «Арке» не возникало даже тени паники, когда авианосец входил в Бомбовую Аллею. Это полное безразличие поражало новичков вроде Клэйдона. По боевому расписанию он должен был находиться в центральном артиллерийском посту. В перерывах между налетами матросы играли в шашки, и единственные эмоции Клэйдон видел, когда новая группа вражеских самолетов вынуждала прервать партию. Иногда итальянские бомбардировщики подкрадывались незаметно, когда была отдана команда «отдыхать на боевых постах», и сбрасывали бомбы совершенно неожиданно. Однажды бомба едва не попала прямо в вентилятор, и он засосал пороховые газы, отравив воздух в центральном посту.

Корабельные коки всегда были заняты по горло, готовя бесчисленные сэндвичи, сосиски и пирожки, чтобы команда могла перекусить, не отходя от орудий. Во время «клубных вылазок», когда людям приходилось находиться на боевых постах дольше, чем обычно, на камбузе могла собраться разношерстная толпа, которая пользовалась недолгой передышкой, чтобы подготовить сэндвичи. Корабельный казначей, несмотря на нашивки капитана 2 ранга, лично крутил машинку для нарезки бекона. Это был еще один великолепный пример сплоченности команды.

Несмотря на огромные бетонные цистерны, на Скале постоянно не хватало воды, поэтому время от времени «Арк Ройал», имевший мощные опреснители, приходил на помощь крепости. В другом случае механики авианосца помогли отремонтировать аппарат искусственного дыхания в госпитале. Моряки «Арк Ройала» устраивали для солдат гарнизона своеобразные каникулы, беря их с собой в море в боевые походы. Это стало своеобразной традицией Скалы. Большинство «сухопутных крыс» не скрывало своей радости, снова оказавшись на твердой земле. Один или два человека даже прокатились на самолетах, но с этим было покончено, когда один из таких пассажиров скоропостижно скончался прямо в кабине самолета.

Однажды на борт авианосца села эскадрилья «Суорд-фишей», действовавшая в пустыне. Один из самолетов, прозванный «Крысой Пустыни», стартовал с грузом глубинных бомб. Однако сразу после взлета самолет клюнул носом и нырнул в воду, попав под форштевень авианосца. Его глубинные бомбы исправно взорвались, как только погрузились на положенную глубину, едва не выбросив при этом «Арк» из воды. Механики, находившиеся в ангаре, уверяли, что самолеты подскочили в воздух, оторвавшись от палубы. Люди в нижних отсеках решили, что кораблю пришел конец. Кеннет Лорд принимал душ, но после взрыва он голым вылетел наверх, чтобы успеть покинуть корабль.

19 апреля капитан 1 ранга Л. Э. Г. Монд сменил капитана 1 ранга Пауэра в качестве командира «Арк Ройала». Монд ранее служил на крейсерах и прибыл с Дальнего Востока на «Данаэ» буквально перед самой войной. Первый Морской Лорд обещал сразу дать ему корабль, однако Монду пришлось потерпеть, прежде чем сбылась его мечта. Это время он провел в штабе десантных операций. Ему понравилась работа, однако он все время мечтал о своем корабле. Монд отправился в Нарвик вместе с экспедиционным корпусом и часто видел в небе истребители «Арк Ройала», которыми гордились все моряки. А теперь он сам стал командиром этого прославленного корабля. Можно сказать, что он снова вернулся служить на «фрегат», ведь «Арк Ройал» по сути был крейсером-авианосцем, быстроходным и легко бронированным.

Соединению Н предстояла важная операция — обеспечить переход 5 быстроходных транспортов в Александрию. Для ее проведения адмирал Сомервилл предпочел бы иметь бронированный авианосец вроде «Формидеб-ла», но тот находился на другом конце Средиземного моря. Сомервилл боялся потерять столь ценный корабль как «Арк Ройал» с его опытной авиагруппой. Ведь полетная палуба «Арк Ройала» не была забронирована. Сомервилл помнил, как немецкие пикировщики разделались с «Илластриесом», который от неизбежной гибели спасла именно броневая палуба. Любая бомба пробила бы полетную палубу «Арка» так же легко, как если бы та была бумажной. Последствия взрыва в ангаре среди заправленных самолетов представить было несложно. «Илластриес» спасся только чудом. Для «Арк Ройала» подобные повреждения означали верную смерть.