Тишина - Э. К. Блэр

еще одной долгой ночью просмотра писем. Я знаю, Деклан думает, что это чушь, и, возможно, так оно и есть, но я отказываюсь сидеть, сложа руки и ждать. Я всегда найду способ продолжать двигаться, потому что я должна, потому что мне нужно найти его.

— Ты знаешь, где твоя спортивная сумка? Мне это нужно для моей тренировочной одежды и кроссовок, — спрашивает Деклан.

— Она на верхней полке с моей стороны гардероба.

Я сажусь на кровать и жду, пока он закончит собирать вещи. Он выходит из гардероба с сумкой, и я восхищаюсь им в его облегающей рубашке на пуговицах, красиво заправленной в темно — синие брюки. Всегда такой лощеный и утонченный, даже когда он одет в джинсы и хлопчатобумажную рубашку.

— Ты хочешь вытереть слюни со своего подбородка и помочь мне? — он хихикает, когда смотрит на меня и видит, что я таращусь.

— Ты так самонадеян, — парирую я, когда спрыгиваю с кровати, чтобы взять его ботинки.

Когда я возвращаюсь и ставлю туфли на кровать рядом с сумкой, я наблюдаю, как он достает рамку для фотографии. Он держит ее обеими руками, и я помню, что это была его фотография, которую я нашла в спальне Айлы в «Водяной лилии».

— Я забыл, что она здесь, — говорит он.

— Ты видел это раньше?

— Когда ты пропала, я просмотрел все твои вещи и наткнулся на это, — говорит он мне. Его глаза остаются на фотографии, на которой он запечатлен маленьким мальчиком, а затем он смотрит на меня, спрашивая:

— Где ты это взяла?

— В отеле «Водяная Лилия», где я остановилась. Я нашла это в спальне владелицы.

Я делаю паузу на мгновение, и когда он молчит, я спрашиваю:

— Это ты, не так ли? Я имею в виду, твое имя написано на обороте.

— Да, это я.

Я смотрю на него в замешательстве, он также смотрит в ответ.

— Ты ее знаешь? Айла?

— Нет. Ты спрашивала ее об этом, когда нашла фото?

— Ее там не было. Я нашла ее, когда ты был в Лондоне, и я вернулась, чтобы собрать остальные свои вещи. Это было в тот день, когда Ричард похитил меня.

— Эта фотография была сделана в доме моих родителей. Это был пруд, который находился на территории поместья. Он наполнялся цветами лотоса, и моя мама проводила там часы.

— Может быть, она дружила с твоей матерью, — предполагаю я.

— Она никогда ничего не говорила. Я видел ее каждый раз, когда приезжал туда навестить тебя. Если бы она знала меня, почему бы ей ничего не сказать?

— Ты хочешь позвонить ей?

Он передает мне фотографию со словами:

— У нас нет времени. Нам нужно добраться до самолета. Я разберусь с этим, когда мы вернемся.

— Ты уверен? Кажется, тебя это беспокоит.

— Меня это не беспокоит, — заявляет он, а затем бросает свою одежду и обувь в сумку, прежде чем застегнуть ее.

— Возможно, ты права. Должно быть, она дружила с моей мамой.

Он берет сумку вместе с моей и, не сказав больше ни слова, выходит из комнаты, оставляя меня одну. Обнаружение этой фотографии всколыхнуло что — то внутри него. Его глаза открыли мне слишком много, больше, чем он намеревался. Возможно, это было просто воспоминание о его маме, так что я выполню его просьбу избегать этого до окончания нашей поездки.

Мы ставим на охрану квартиру перед отъездом и отправляемся в аэропорт Биггин-Хилл, где нас уже ждет пилот. Кроме него, мы единственные, кто находится в самолете.

— Как давно у тебя эта штука? — спрашиваю я, усаживаясь на свое место рядом с окном.

— Это больше, чем просто вещь. Это G450 Гольфстрим джет, — хвастается он, и я усмехаюсь ему, качая головой.

— Я чувствую, что обидела твою игрушку, — продолжаю я приставать.

Он садится прямо рядом со мной, а не напротив меня.

— Пристегнись, потому что эта игрушка вот-вот взлетит, — говорит он с сексуальной ухмылкой, а затем протягивает руку, чтобы пристегнуть мой ремень безопасности, дергая за ремень, чтобы затянуть его.

Самолет экстравагантен с его белыми кожаными сиденьями и отделкой из дерева цвета кофе, которые добавляют мужской контраст. Двухместные сиденья слева и одноместные сиденья справа с подставкой для напитков, рядом с приличного размера туалетом. Над небольшим обеденным столом в передней части самолета, рядом с кабиной пилота, установлен телевизор с плоским экраном.

— Ну, как бы то ни было, — говорю я, пока он пристегивает ремень безопасности, — мне нравится твоя игрушка.

— Пока мой ребенок счастлив.

Пилот оглядывается через плечо со своего места в кабине и говорит:

— Нам разрешили взлет, сэр. Вы готовы?

— Мы готовы, Уильям.

— Вы хотели бы уединения во время полета?

— Да.

Я смотрю на него с озадаченной усмешкой и спрашиваю:

— В прошлый раз ты не хотел уединения?

— Это потому, что Лаклан был с нами.

Его флирт разжигает во мне огонь, но он просто подмигивает и берет мою руку в свою, переплетая свои пальцы с моими, когда самолет начинает двигаться.

— Приготовиться к взлету, — объявляет голос пилота из динамика.

Я крепче сжимаю руку Деклана, когда самолет набирает скорость.

— Ты нервничаешь?

Я смотрю в окно, как мы взлетаем и поднимаемся в небо.

— Элизабет?

Я поворачиваю к нему голову и киваю, мои пальцы крепко сжимают его. Он заправляет прядь волос мне за ухо, и я закрываю глаза, когда наклоняюсь навстречу его прикосновениям.

— Поговори со мной.

Я моргаю и открываю глаза.

— Возвращаться назад как — то странно. Все там знают меня как Нину. Я не могу быть никем, кроме нее, в этом городе.

— Я знаю, — говорит он, голос тонет в сострадании.

— Тебя это беспокоит? Потому что это меня беспокоит.

— Это часть того, кто мы есть.

— Но тебя это беспокоит? — Я спрашиваю снова.

Пожимая плечами, он признает:

— Отчасти. Но мы в этом вместе. Я сделаю все, что в моих силах, чтобы эта поездка была короткой и без происшествий.

Мой желудок скручивается в узел, желая, чтобы одно из моих многочисленных бесконечных желаний погасило воспоминания, которые невозможно победить. Я хочу вырваться из паутины, которую я сплела, и которая теперь прилипает ко мне, как песок к жемчужине. Хотя я и не жемчужина, скорее слизь, которая растит жемчужину внутри устрицы. И я должна задаться вопросом, есть ли под моей защитной оболочкой, если вы достаточно глубоко копнете сквозь слизь, кусочек чистоты?

Я помню один из моих разговоров с Айлой, она сказала мне, что мы все пронизаны святыми нитями.

Возможно.

— Иди сюда, — говорит Деклан через некоторое время.

Он поднимает