Удача не плачет - Юлия Владимировна Климова

и позаниматься с Егором. – И Павел стал выбираться из бассейна, ловко поднимаясь по лестнице.

Я смотрела на его спину и на струйки воды, стекающие по ней… А потом отвернулась, когда поняла, что взгляд выхватывает линии мышц, а щеки предательски розовеют.

* * *

Бабушка выбрала американо, я захотела капучино, а Павел налил себе двойной эспрессо. Мне нравилось запоминать, что и как называется. Наверное, в душе стала просыпаться тяга к ресторанному бизнесу. Сдержав улыбку, я отправила кусочек сахара в чашку.

Присутствие бабушки несколько сковывало меня, но усталость от физических нагрузок в бассейне, наоборот, расслабляла мышцы.

– Я почти научилась плавать, – сообщила я, желая нарушить неловкую тишину. – Еще пара занятий, и точно все получится.

– Летом купаться гораздо приятнее, – заметила бабушка. – Окна раздвигаются, поднимаются, и к воде идет естественный свет. И теплый воздух. Даже я надеваю купальник и отправляюсь плавать и загорать. – Она усмехнулась и покачала головой, будто удивлялась собственным поступкам.

Я мгновенно представила бабушку в старомодном удлиненном купальнике с рюшами и в чепце. Но нет, такое одеяние ей не подходило. Слитный черный купальник, широкополая соломенная шляпа, большие темные очки и грейпфрутовый коктейль в руках. Да.

Прошлое и настоящее было перемешано в образе бабушки, на первый план выступало то одно, то другое. И я поймала себя на мысли, что с удовольствием тайно слежу за ней. Возможно, как и она за мной.

А еще я следила за Павлом. Я угадывала в нем смену настроения и отчего-то чувствовала себя виноватой. Если он улыбался, то теперь улыбка предназначалась не мне, а бабушке. Если голос становился мягким, участливым, то это тоже летело не в мою сторону… Со мной Павел разговаривал коротко, его взгляд проходил мимо, не задевая даже плеча. Хотя мы сидели почти напротив.

– Пожалуй, мне пора, – произнес Павел, поднимаясь. – Поеду к Егору.

– Не забывай пристегиваться.

– Не беспокойся, я же всегда тебя слушаюсь, – весело ответил Павел, подошел к бабушке и поцеловал ее в щеку. – Дженни, еще кофе будешь?

– Нет, спасибо.

– К ужину не ждите, вернусь поздно.

И он стремительно ушел, оставив нас с бабушкой вдвоем.

Я не торопилась заговаривать первой, наоборот, мне хотелось немного посидеть молча и вспомнить каждую минуту, проведенную в бассейне. Душа и сердце просили именно этого. Павел всего лишь дотронулся до моей щеки, а уже было такое ощущение, будто я побывала в Великой Стране Прикосновений. В стране, где очень хорошо и из которой не хочется возвращаться. Конечно, я понимала случайность этого жеста, но в новой семье я пока не чувствовала себя уверенно, и любое внимание… Нет. Доброта… Нет… «Как это назвать?»

– Вот так всегда, – с театральным вздохом произнесла бабушка и повернула голову ко мне, – уедут, да еще и к ужину их не жди.

«Но вы говорили, что живете уединенно и, вероятно, сами не часто бываете в столовой…» – чуть не сорвалось с губ.

– Наверное, фитнес-клуб далеко и дорога занимает много времени, – поддержала я тему, чувствуя, как возрастает желание хоть немного побеседовать о Павле.

– Мальчики уже взрослые. – Бабушка махнула рукой, и розовый камень в ее кольце на мгновение поймал яркий свет люстры. Он вспыхнул и погас, точно хотел подтвердить слова хозяйки. – И они далеко не всегда возвращаются домой ночевать. У каждого своя жизнь… – Ее взгляд стал задумчивым, уходящим вдаль. Но ненадолго. Бабушка вновь посмотрела на меня и добавила без особых эмоций: – У Павла есть девушка, в январе он познакомил меня с ней. Приятная, кажется, его ровесница. Даша. Да, Даша. Она была вежлива, не болтала лишнего и пару раз неплохо пошутила, чем расположила меня к себе. У человека должно быть чувство юмора, иначе ничего не получится…

– Согласна с вами, – слишком быстро ответила я.

Фразы бабушки отозвались в груди колокольным «бом-бом-бом!». Но я не шелохнулась, не вздрогнула и не упала в обморок от услышанного. У Павла есть девушка? Это естественно. Ему девятнадцать лет, он хорош собой и к тому же обладает самыми лучшими душевными качествами.

А вот бабушка… Она жадно ловила ответную реакцию, буквально вытягивала ее из меня и старательно изучала. Серые глаза прищурились, губы сжались. А потом… Раз! И все исчезло! Откинувшись на мягкую спинку уютного кресла, бабушка мечтательно посмотрела на потолок.

– Нынче чудесный день. Разве я думала еще пару недель назад, что буду пить кофе со своей внучкой? Кстати, ты решила, куда отправишься отдыхать летом?

– Пока нет.

– Не стану ничего советовать. Хотя, пожалуй… Начинай с малого. Вовсе не обязательно лететь далеко, чтобы получить незабываемые впечатления. Мы будем скучать без вас. – Бабушка встала и поплыла к двери, проводя кончиками пальцев по краю стола. – Расставанья иногда полезны, а иногда и вредны, – добавила она еле слышно, будто разговаривала сама с собой. – Они лечат или усугубляют болезни.

Дождавшись, когда стрелки настенных часов отмеряют десять минут, я направилась в свою комнату. Срочно требовалось одиночество, я мечтала укутаться в него, как в знакомый до каждой ворсинки плед. Прихватив блокнот и карандаш, скинув тапочки, я забралась на кровать и принялась рисовать розу, ту самую, что стояла в узкой прозрачной вазе на подоконнике. Подарок Павла.

– У него есть девушка… – прошептала я. – Вот и хорошо, вот и славно…

Но ничего хорошего в этой новости не было, потому что ревность опять дала о себе знать. Похоже, я вообще никого и никогда не могла ни с кем делить.

«Павел… Ну-у, он почти мой брат, – обстоятельно начала я, стараясь отыскать еще какие-либо аргументы для поддержания данной теории. Однако стон отчаяния довольно быстро перечеркнул все устремления. Уронив карандаш, я перевернулась на спину и принялась изучать окно и шторы. – Нет, он вообще не мой брат. В том-то и дело!»

Я провела рукой по волосам, но они, к сожалению, уже высохли после бассейна. А мне не хватало уверенности, что это не сон: да, я училась плавать и Павел коснулся моей щеки… Почему он так поступил?

«Просто он добрый и хотел меня поддержать. Отличное объяснение, на нем и остановлюсь».

К ужину Павел не вернулся. И ночевать тоже не приехал. Пытаясь уснуть, я ворочалась почти до часу ночи. Мне слышались всплески воды и разные голоса, среди которых четко выделялся только один: «Ложись, не бойся, я буду тебя держать. И не отпущу, пока ты не станешь дельфином».

Глава 11. «Сколько лет, сколько зим…»

Три дня я усиленно занималась математикой и русским. Задачки, формулы, словарные слова, правила… Это здорово