Время Листопада (СИ) - Бранник Елизавета

Злата растерялась. Но Игорь Владимирович, стоя у окна, терпеливо ждал объяснений.

— Понимаете, — начала Злата, — у меня нет времени после университета ходить по магазинам. Это долго. Возле студгородка только большой торговый центр. Чтобы что-то выбрать приличное, мне же надо… мне целый день надо потратить! А я… а мне на автобус нужно, он зимой до восьми только ходит, и иногда последний рейс отменяется. А друзья работают.

— Геннадий Борисович? — Листопад требовательно поднял одну бровь.

— Ваш шофер? Мне неловко.

— Почему?

— Он устает.

— В поселке есть небольшой супермаркет. Уверен, там найдется одежда для молодой девушки.

«Да что ты ко мне прицепился?» — с отчаянием подумала Злата. Рассказать и про Николая? Про то, что у нее есть частный телохранитель? Она оплачивает ему часы охраны в университете, но в случае, если она захочет пройтись по магазинам, Николаю придется перечислять сверхурочные. Одной идти в торговый центр она боится: там часто (в бильярдной и боулинге) проводят время Макс и его друзья. Валере и Вике сейчас не до нее, они готовятся к свадьбе. Геннадий Борисович — человек пожилой, он и так много ездит по поручению Листопада и тети Гали. А что касается местного супермаркета… Есть еще одна причина, по которой Злате сложно выбрать в нем одежду. На этой причине она и решила остановиться.

— Понимаете, мне трудно что-либо для себя подобрать. А у нас в поселке и вовсе нереально.

— Почему? — повторило начальство.

— В силу особенностей… фигуры, — прошептала Злата.

Игорь Владимирович немедленно перевел внимательный взгляд на ее фигуру, Злата даже порадовалась, что на ней растянутый вкривь и вкось кардиган. Если Листопад сейчас потребует объяснить, что за особенности она имела в виду… Но он не потребовал, только кивнул. Уф!

С выбором одежды проблемы у Златы возникли лет в пятнадцать. С футболками и всяким разным трикотажем все обстояло еще туда-сюда, а удачные джинсы, юбки и брюки занашивались до дыр: то, что хорошо сидело на талии, было узко в бедрах, то, что красиво облегало попу, топорщилось на поясе. С грудью тоже были… сложности: за пару удачных вытачек на платье Злата не пожалела бы хороших денег, благо теперь они у нее были. Однако она не могла потратить на походы по отделам модной одежды долгие часы — нынче, увы, время, а не деньги были для нее неоправданной роскошью.

— Понятно, — сообщил Листопад. — Значит, то, что выбрал для вас Сергей, вам подошло.

— Ага, — вздохнула Злата, — но даже сейчас для меня это слишком дорого. Это онлайн магазин. Там почти никогда нет скидок.

— А ведь скоро день рождения Влада, — протянул Игорь Владимирович. — Будут гости. Вы тоже будете присутствовать. Вряд ли ваш… кардиган подойдет для праздника.

— Я что-нибудь придумаю, — пробормотала Злата. — Ради дня рождения…

Она устала от разговора, устала краснеть и отчитываться. С Листопадом иначе было нельзя — в его глубоких серых глазах было нечто такое, от чего Злата чувствовала себя первоклашкой «на ковре» у школьного директора. Ей оставалось только злиться про себя. «Взял бы да и отвез в хороший магазин. Сам-то небось в ателье для себя шьет!»

— Я отвезу вас в одно ателье, — сказал Листопад. — Это хорошее место, я сам там заказываю одежду. Там шьют и на мужчин, и на дам.

— Нет, Игорь Владимирович! — воскликнула Злата, тут же позабыв о своих мыслях. — Это дорого, Игорь Владимирович!

— Это дорого, — кивнул Листопад. — Это не обсуждается, Злата Алексеевна. Выберите день.

ГЛАВА 15. Золушка и феи-крестные

Игорь отлично понимал, через что пришлось пройти Злате Алексеевне. Он сам ненавидел примерки. Но только в этом маленьком, старом ателье, над дверью которого красовалась гордая вывеска «Работаем с 1949 года», на него шили нормальные костюмы и рубашки.

Листопад успел съездить в офис и вернуться в ателье, а няню еще мучили модистки. Ольга Викторовна, заведующая, ради такого клиента вышедшая в зал, подступила к Игорю со списком.

— Два платья осень-весна, джерси. Пальто, твид…

— С этим не ко мне, — покачал головой Игорь. — К девушке.

— Ваша девушка, — шутливо попеняла ему Ольга, — слишком уж скромничает. Второй час ничего добиться не можем.

— Это не моя девушка, — сказал Листопад. — Это моя няня… то есть, няня Влада.

— А, — невозмутимо изрекла заведующая, — понятно. Сделаем по-другому. Покажу ей молодежный каталог одного хорошего дома, зима-осень, пусть отметит, что ей нравится. Девочки-дизайнеры набросают капсульный гардероб на ближайший сезон, а ваша… няня посмотрит.

Игорь с облегчением кивнул.

— Прекрасная фигурка у девушки. Редкое удовольствие шить на такую. Вы видели этих современных девочек? Непонятно, то ли «она», то ли «он».

Игорь опять кивнул. Он был полностью согласен с Ольгой.

Злата Алексеевна вышла из ателье бледная, понурая.

— Вы голодны, — сказал Игорь, посмотрев ей в лицо. — Я тоже. Я знаю одно местечко неподалеку…

Они проехали несколько кварталов. Злата зашла за ним в ресторан и остановилась на пороге:

— Игорь Владимирович, тут дорого.

Листопад с удивлением огляделся. Он часто ужинал в «Пиетете», особенно не один.

— А что вы предлагаете?

— Вы пельмени любите?

— Д-да, в общем.

— Тут есть маленькая пельменная, тоже недешевая, — воодушевившись, продолжила няня. — Там домашние пельмени, разные. Я люблю маленькие, крошечные. Хотите, отведу вас туда? Нет, нет, — сказала она, когда он собирался нажать на автомобильный ключ, — только пешком. Аппетит нужно нагуливать.

Они свернули в недавно разбитый посреди бульвара цветник, обошли фонтан, нырнули в арку не спеша двинулись по тихой улочке. Игорь и не знал, что в городе есть такие милые, сонные места, с ажурными решетками на входах во дворики, уголками зелени и велосипедными звонками.

— Мы когда-то здесь жили, во-о-он там, — Злата Алексеевна показала пальцем на аккуратный двухэтажный домик.

Рука и голос ее задрожали. Игорь сделал вид, что ничего не заметил.

— Ваши родители?

— Мама. Семь лет назад. Мне было четырнадцать. Папа умер раньше, через пять лет после моего рождения. Он погиб. А у мамы было больное сердце. Так странно, Игорь Владимирович.

— Что странно? — от обыденных слов няни Листопад на миг потерял самообладание.

Он так и не научился говорить вслух об Аниной смерти. А эта юная девушка, почти девочка, по словам Галины Тимофеевны, много лет жила практически одна, со своим горем и противостоянием невзгодам жизни.

— Странно, что мы идем тут, с вами. Знаете, бывают иногда такие ситуации: все-все привычное… и вдруг что-то невероятное. Как вы, — няня смутилась и покраснела. — Мы пришли.

Игорь вспомнил это место. Он ходил сюда школьником, после тренировок по ушу.

— Тут было кафе, раньше, — сказал он. — Кафе-мороженое.

— Да? — удивилась Злата. — Наверное, очень давно. Я сюда с детства хожу. Тут очень вкусно, по-домашнему, — сказала няня, усаживаясь за столик, — но дорого. Я только со стипендии могу… — она опять смутилась, — и теперь, конечно, с зарплаты. Вот это закажите. И двойную сметану. Каждому. Двойную.

Листопад второй раз с легкой руки Златы Алексеевны наелся так, что стало трудно дышать. Назад они шли молча, каждый в своих мыслях, но Игорю это молчание тягостным не казалось. Злата, подняв по дороге пару каштанов в колючей зеленой шкурке, сказала:

— Владушке, на поделки.

И вдруг охнула, схватилась за плечо, виновато объяснила:

— Резко нагнулась.

Сергей, которому Игорь собирался устроить головомойку, словно почувствовав неладное (у него это было с детства — способность чувствовать, когда от брата собиралось «прилететь»), умотал куда-то на ночь с друзьями. Листопад-средний даже почувствовал облегчение — не хотелось портить такой спокойный день. Но, видимо, все же сглазил.

Он проснулся ночью то ли от шороха, то ли от вздоха. У его кровати в свете луны стоял Владушка, маленький и серьезный. Игорь застыл, наблюдая за сыном — раньше Влад иногда ходил во сне. Но мальчик сказал: