Иллюзия преданности (СИ) - Близнина Екатерина

Арри же был риорцем, и ему не требовалось ничего объяснять.

Он сел за стол и взял чашку с чаем. Заметил, что булок с яблоками на самом деле две, просиял и протянул руку к тарелке. Терри, не меняясь в лице, сдвинул ее на край стола, чтобы друг не дотянулся.

— Что-то мне подсказывает, что «новые ботинки» тебе жмут, — философски заметил Арри, оставив попытки завладеть выпечкой. — Ты будто другим человеком стал.

— Вторая булка для Варии. Мне за нее часов нащелкают, слушай, — с виноватым видом объяснил Терри. — И так тошно, ты еще…

— А первая, значит, тебе одному, — ровным голосом проговорил Арри. — Все понятно.

Догадка треснула Терри по затылку как пыльная подушка. Он без колебаний переломил булку пополам.

— Прости, не подумал.

Арри невесело улыбнулся.

— А всем остальным поделишься? Что это было на лекции Парлас? В чем ты ее обвинял? С ума сошел?

Терри наклонился и понизил голос, словно опасался, что его могут услышать в пустой равинтоле, где, кроме них, была разве что Аннели, которая звякала посудой на кухне.

— Ты видел печать на Распознающем письме? Я имею в виду близко? Через очки?

— Конечно, о чем речь. Парлас же ходит целыми днями по коридорам и всем под нос сует свою печать, чтобы посмотрели через очки, вот я и глянул…

Терри так на него посмотрел, что Арри не выдержал и расхохотался.

— Видел бы ты свое лицо! Поверил что ли?

Терри даже не улыбнулся. Разве что одна сторона рта дёрнулась, но скорее от раздражения.

— Значит, не видел?

— В лучшем случае группа Карьяна имела честь лицезреть, но вряд ли. Я заметил, как он ел тебя глазами, пока ты про Талсиена рассказывал. Он наработки в направлении магии контроля нюхом чует.

— Это точно, — пробормотал Терри, без восторга глядя на Аннели, выплывающую из кухни с эмалированным подносом в руках.

Она поставила тарелки на стол, пожелала бакалаврам «самого расчудесного аппетита и замечательного пищеварения» и ушла за стойку раздачи. Села на табуретку и открыла толстый справочник с потрепанным корешком.

— Сейчас Карьян разведает, что к чему, и переманит тебя под свое крыло. Возьмешь меня с собой или нет? — Арри испытующе глянул из-под челки, которая опять упала на глаза.

— А тебе интересно с Неспящими возиться? — невнимательно переспросил Терри, рассеянно рисуя ложкой спирали в неаппетитной зеленой каше. Взгляд притягивала светлая макушка, склонившаяся над учебником. Аннели убрала мешающую прядку за ухо и, будто почувствовав его взгляд, подняла глаза и улыбнулась.

Терри зачерпнул кашу и отправил в рот с таким видом, словно в жизни ничего вкуснее не ел.

— Мне интересен контроль, как и тебе, — пожал плечами Арри, ловко отделяя ножом и вилкой рыбий хребет. Терри передернуло от этого зрелища. — Помнишь, мы собирались сотрясти это болото до основания прорывными технологиями? Если для этого нужно сперва довести до ума Неспящих, я в деле.

— А я нет. У Карьяна свое дело, а у меня свое, — отрезал Терри. Он подумал, что Карьян действительно слишком быстро предложил сотрудничать после вчерашнего. Терри знал, что он гнилой насквозь, но не подозревал, что в этом человеке вовсе нет гордости, одно честолюбие.

— У него есть собственная лаборатория, — напомнил Арри. — Не хило для того, кто вчера получил первую степень.

— У меня тоже будет.

— О да, я уже посмотрел, как ты умеешь договариваться с Парлас. Ты думаешь, ключи от лаборатории тебе король из Белого дворца на веревочке спустит? Только Парлас решает этот вопрос, ну, может, еще сам Верховный.

— Ну вот и посмотрим, что скажет Верховный, — прищурился Терри. — Очень может быть, что некая веревочка из дворца действительно может повлиять на решение некоторых вопросов…

* * *

Каким бы бесконечным не казался день, он закончился. Терри так и не вызвали на дисциплинарную беседу. По какой-то причине смотрители не интересовались, почему его не было на территории Сияющего квартала во время вчерашней проверки. Так что тяжелые «Толкования» с письмом от короля он носил с собой напрасно.

«У тебя есть три дня на то, чтобы доставить ответ или объяснить, почему его не последует», — слова короля можно было трактовать двояко, но Терри очень не хотел проверять, что с ним сделают после признания, что письмо так и осталось лежать между страниц.

Поднимаясь на свой этаж, он раздумывал, может ли бакалавр попросить Верховного магистра о личной встрече и под каким предлогом это лучше сделать. И как составить письменный запрос, чтобы не вызывать ненужных подозрений.

«А может, все устроится само собой», — мрачно подумал Терри, увидев два красных листа, приклеенных один над другим к двери его комнаты. Извещения о штрафных санкциях развешивали смотрители пока студенты были на занятиях. Когда Терри учился на первом курсе, их подсовывали в щель под дверью, но пару лет назад Магистерий решил, что о дисциплинарных взысканиях должен знать не только нарушитель, но и его товарищи.

Вария, которая шла рядом, встревоженно заглянула в лицо Терри.

— Сразу два красных?

Терри не ответил. Он ускорил шаг, стремясь быстрее дойти до своей комнаты и сорвать листы. Но не успел. Тордеррик, видимо, поджидал его в холле и ему понадобилось всего два шага, чтобы преградить Терри дорогу. За правым плечом горца маячил хмурый Радек.

Терри остановился, оглянулся, чтобы убедиться, что Вария замерла поодаль. Тордеррик размял массивные плечи на которых синий студенческий китель сидел как гвардейский мундир. Его тёмный взгляд обещал расправу.

— Из-за тебя, Риамен, всему курсу навесили синие, — он мотнул головой. Терри посмотрел дальше и понял, что он прав: почти на каждой двери висели бумажки. Но у всех синие, извещающие о внесенном в личное дело проступке средней тяжести. И только на его двери красные.

«Два красных листа подряд! Какого?..» — вспыхнула и тревожно замигала в голове кнопка «опасность».

Первый удар прилетел вообще не с той стороны, с какой ждал Терри.

«Проклятье, он левша!» — заслоняя голову, Римен отшатнулся. Нос будто свернули на сторону и за переносицей, неохотно разгораясь, запульсировала тупая ноющая боль. Из-за силы удара он отступил на пару шагов, и это расстояние позволило ему увидеть, как Тордеррик разворачивает корпус для того, чтобы добить сверху.

Будь у Терри больше времени на то, чтобы обдумать, как увернуться, он неизбежно опоздал бы. Но Тордеррик шел в новую атаку, и Терри просто шагнул навстречу, инстинктивно убирая голову из-под массивного кулака. Горец уже не мог остановить размашистое движение, а Риамен оказался за его плечом.

Если бы злая боль не разъедала глаза подобно кислоте, Терри здесь и остановился бы, но ему хотелось вернуть её сторицей. Поэтому он крутанулся на каблуке, захватил руку Тордеррика, присел и вывернул ее в суставе так, что тот взвыл. Самым сложным оказалось не уклониться от удара и не поймать противника в ловушку, а разжать пальцы и выпустить, когда хотелось держать и давить.

Но Терри заставил себя. Увидел взгляд Варии и отступил. Выдохнул. Утёрся рукавом, мельком убедился, что крови на ткани нет. Значит, не разбили и перелома нет. Тордеррик поднялся на ноги, красный и взмокший, как будто его окунули в кипяток.

— Надеюсь, тебя сотрут, — пропыхтел горец, не делая новых попыток подойти и ударить. — Псих.

Терри огляделся. Вокруг них собралось человек семь. Все молчали, никто не вмешивался, не делал попыток их разнять или что-то сказать. Даже Вария. Терри кольнуло разочарование, причем он сам не мог понять, отчего. Он первый бы прорычал ей, чтобы не лезла под руку, но она просто стояла и смотрела, как будто ей все равно.

— Я защищался, — сказал Терри и обвел зрителей растерянным взглядом, снова остро ощущая себя проигравшим. Он вышел победителем из очередной схватки, не дал себя избить, почему же так паршиво?

Терри сгреб и сорвал красные листы, сунул их под мышку, чтобы не мешали рыться в карманах в поисках ключа. Нашел, сунул в замочную скважину не той стороной. Пальцы дрожали от того, что он внутренне еще не закончил бой, еще подсознательно ждал нового удара и думал, как на него ответит. Наконец замок щелкнул и впустил Терри в комнату. Захлопнув дверь, Риамен прижался к ней затылком и опустился на пол.