Истребитель магов - Дмитрий Казаков

Усмехнувшись, Харальд двинулся прямо на колдуна, и тот, столкнувшись с юношей взглядом, вздрогнул.

Пламя вновь сорвалось с его ладоней, как прирученный охотничий сокол, и пылающий оранжевым и красным шар ринулся Харальду прямо в лицо, грозя сжечь, обратить дерзкого в пепел.

Но он не испугался, не отступил. Показалось, что, словно рожденная упорством, встала вокруг тела упругая стена, способная отразить любое нападение.

Пламя окружило его, жар стегнул по лицу, заставляя закрыть глаза…

И почти сразу стало прохладно, кожу овевал холодный ветер, и Харальд смог поднять веки.

– Как? – воскликнул носатый маг недоуменно, и на лице его отразился страх.

– Как? – возопил он повторно, когда сапоги Харальда с чавканьем впечатались в грязь внутри круга, в который немного ранее не смог войти Берг.

Больше маг ничего не успел сказать. Сверкающее лезвие полоснуло его по шее, обезглавленное тело рухнуло, нелепо раскинув руки, а голова откатилась в сторону и замерла, уставившись выпученными глазами в низкое серое небо.

И злость куда-то исчезла. Харальд видел, что враг повержен, что алая жидкость стекает по серебру лезвия, чувствовал, как капли дождя касаются лица и головы, слышал, как шумит ветер, но внутри не было ничего. Там царили пустота и безмолвие.

Словно не он только что убил мага.

– Отличный удар, – раздавшийся из-за спины хриплый голос Теневого звучал как-то неуверенно. – Только не пойму я, как ты прошел туда, внутрь? Меня словно тараном ударило, когда я попробовал. А ты – запросто…

– Не знаю, – ответил Харальд и повернулся.

Рыжебородый мечник выглядел помятым, охал и морщился, потирая грудь. Телега догорела, а от неё к наемникам шел, переваливаясь как утка, Иерам, а за ним с видом побитого пса тащился один из возчиков.

– Кто это был? – спросил купец. Губы его тряслись, а лицо было белым, как ноябрьский снег.

– Маг, – лаконично ответил Берг, искоса взглянув на Харальда. Тот молчал.

– Это я и так понял, – сморщился Иерам, и тут же лицо его приобрело ошеломленное выражение. – Так, значит, ты не поддаешься магии? Огонь не сжег тебя, я видел! – Черные глаза с испугом и вниманием уставились прямо в лицо Харальда. – Может, ты и сам маг?

– Нет. – Лицо юноши исказилось от внезапно нахлынувшей ненависти. Он сам испугался, не понимая, откуда взялось столь сильное чувство. – Я ненавижу магов и все, что с ними связано! И сегодня я совершил добрый поступок – убил одну из этих тварей, которые своим колдовством только пачкают землю!

– Тише, тише, – примирительно проговорил Берг, поднимая ладони, а Иерам спросил:

– Почему?

– Есть причины. – Харальд чувствовал, что успокаивается, что гаснет внутри, покрываясь коркой, вспыхнувшая было ярость. – Этот маг, как он сам похвастался, убил моего друга, а из-за тех, которые заколдовывали холм, погиб Гуннар. И с чего мне их любить?

– Понимаю, – кивнул Иерам. – Но боюсь, что до ближайшего селения нам придется идти пешком, да и денег у меня осталось немного.

– Сейчас обыщу этого, – Берг махнул рукой в сторону поверженного мага. – Может, у него чего есть.

Дождь припустил с новой силой, весело шлепая по грязи, пеплу и мертвым телам.

Полумрак пах ландышами, и только едва слышное дыхание нарушало тишину. Боком Харальд ощущал тепло женского тела, и, хотя высший миг любви только что прошел, это тепло вызывало у него желание. Вот только тело напоминало об усталости, поселившаяся в мышцах мягкая истома упрашивала об отдыхе.

Ара зашевелилась, провела рукой по его предплечью, а потом вдруг заговорила.

– Ты приехал другим, – сказала она, и в словах её крылось недоумение, – не таким, как уезжал, хотя внешне почти не изменился. А внутри – совсем другой, я чувствую. Раньше ты был мягкий, словно… словно котенок, а теперь внутри у тебя будто стальной стержень…

Харальд невольно улыбнулся, хотя мысли его были грустными. Путешественники прибыли в Бабиль два дня назад, из отправлявшихся в поход трех десятков вернулись лишь четверо.

– Гуннар погиб, Ара, – ответил он со вздохом. – И мне пришлось убивать. Может, это меня и изменило…

– Не знаю, – отозвалась девушка, и юноша почувствовал, как она прижалась лицом к его плечу. – Ты все ещё печалишься по нему?

– По Гуннару – конечно. Он же был мне вместо отца.

– А что твой отец? Ты мне про него не рассказывал. Он… погиб?

– Я не так много знаю о нем и не хочу говорить.

– Твое дело. – Было слышно, что Ара огорчена отказом. Она чуть отодвинулась, и бок Харальда тотчас начал мерзнуть. За стенами «Рыжего кота» царил ветреный день, и в щели окна лезли холодные лапы сквозняка.

– Но в этом путешествии есть и приятные стороны, – сказал юноша поспешно, стремясь загладить возникшее недоразумение. – Я хорошо заработал и теперь смогу выкупить тебя из «Зеленой розы»!

– Не стоит, – ответила Ара лениво.

– Почему? Неужели тебе там нравится?

– Нет, – девушка горько усмехнулась. – Там довольно противно. Но выкупишь ты меня – и что дальше? Треть города знает, кто я такая и чем занимаюсь. А своего дома где-нибудь вдали от Бабиля у тебя нет. Не повезешь же ты меня на север, за горы? И, кроме того, ты ведь наемник. И в любой момент тебя могут убить. Завтра, через месяц, через полгода. И что мне делать тогда? Возвращаться в «Розу»? Тогда уж лучше оттуда и не уходить…

Харальд резко сел. Он понимал, что все сказанное Арой – правда, но чувствовал обиду. Она ведь должна, должна была согласиться! Он хотел спасти её от рабства, надеясь на радость с её стороны, на благодарность…

А получил разумный, холодный отказ.

– Ладно, – сказал он, понимая, что поступает глупо, но не в силах переломить себя. – Не хочешь – как хочешь. Тогда у меня найдутся другие дела.

– И какие же? – спросила Ара. – Ты что, обиделся?

– Нет, – ответил он, вставая. – Но меня ждет долгое путешествие, и его лучше совершить до зимы.

– Нет, ты обиделся, – проговорила девушка чуть грустно. – Ладно, уезжай. Только возвращайся…

– Я постараюсь, – сказал Харальд серьезно. – Очень сильно постараюсь.

– Эй, приятель, не угостишь меня?

Берг поднял голову от кружки и понял, что вопрос относится к нему. На наемника уставился обтрепанного вида мужик с неопрятной сивой бородой и мутным взором заплывших глазок.

– Нет, – ответил Теневой. – Я угощаю только своих!

Он пил второй день, начав с того момента, как они с Харальдом вышли из дома Иерама. Обещания относительно денег всем наемникам прижимистый купец, конечно, не выполнил, но заплатил щедро.

– Ну одну кружечку? – не отставал сивобородый. Обычно подобных типов в «Спившегося демона» не пускали, но сейчас хозяин проморгал.