'Современная зарубежная фантастика-2'. Компиляция. Книги 1-24 - Дженн Лайонс

взяла его ладонь в свою. – Надеюсь, я не разбережу рану, но я заметила, что он относится к тебе не так, как раньше. Он не смотрит тебе в глаза и не говорит с тобой напрямую. Не знаю, что случилось, но это неправильно, он поступает с тобой несправедливо. И если захочешь поговорить, Птах, я рядом.

Она никогда не называла его Птахом. «Так меня называет только Рами», – чуть не произнес Робин, но вовремя понял, что хуже ответа не придумаешь. Он напомнил себе, что нужно быть доброжелательным. В конце концов, она лишь хочет утешить его. Летти напориста и порой невыносима, но заботится о нем.

– Спасибо. – Робин сжал ее пальцы, надеясь, что, если он ничего не добавит, разговор на этом закончится. – Я это ценю.

По крайней мере, можно было заняться работой, чтобы отвлечься. Практика Вавилона отправлять целый курс со специалистами в разных языках в одно плавание свидетельствовала о размахе и тесных связях британских торговых компаний. Колониальная торговля вцепилась когтями в десятки стран по всему миру, а ее работники, потребители и производители говорили на десятках языков. Во время плавания Рами часто просили переводить для ласкаров, говорящих на урду и бенгальском, хотя его бенгальский был довольно примитивен. Летти и Виктуар изучали судовые манифесты на следующий отрезок пути, до Маврикия, и переводили украденную в Китае корреспонденцию французских миссионеров и французских торговых компаний: Наполеоновские войны закончились, а конкуренция за имперские владения – нет.

Каждый день с двух до пяти профессор Ловелл занимался с Рами, Летти и Виктуар мандаринским. Никто не ожидал, что, сойдя на берег в Кантоне, они будут свободно владеть языком, но предполагалось напичкать их достаточным лексиконом, чтобы они понимали основные приветствия, направления и простые существительные. Профессор Ловелл также утверждал, что изучение совершенно нового языка за короткий промежуток времени приносит большую пользу – заставляет ум напрягаться и устанавливать быстрые связи, сопоставлять незнакомые языковые структуры с уже известными.

– Китайский язык ужасен, – пожаловалась Виктуар Робину однажды вечером после занятий. – В нем нет ни спряжений, ни времен, ни склонений – как вообще можно понять смысл предложения? Да еще эти тона! Я их просто не слышу. Возможно, у меня просто нет музыкального слуха, но я никак не могу их различить. Я начинаю думать, что это какое-то надувательство.

– Это не имеет значения, – заверил ее Робин. Он был рад, что она вообще с ним разговаривает. Через три недели Рами наконец-то снизошел до обмена элементарными любезностями, а Виктуар, хотя и сохраняла дистанцию, простила его настолько, что разговаривала как с другом. – В Кантоне все равно не говорят на мандаринском. Для общения с местными понадобится кантонский.

– А Ловелл на нем не разговаривает?

– Нет. Поэтому ему нужен я.

По вечерам профессор Ловелл разъяснял их миссию в Кантоне. Они будут помогать вести переговоры нескольким частным торговым компаниям, главным образом компании «Джардин и Мэтисон». Это будет труднее, чем кажется, потому что с конца прошлого столетия торговые отношения с империей Цин омрачены взаимным недопониманием и подозрениями. Китайцы, опасаясь иностранного влияния, не допускали британцев и других иностранцев дальше Кантона и Макао. Однако британские купцы хотели торговать свободно, им нужны были открытые порты и доступ к рынкам помимо этих островов, а также отмена ограничений на импорт определенных товаров, таких как опиум.

Три предыдущие попытки британцев договориться о более широких торговых правах закончились плачевно. В 1793 году посол Джордж Макартни произвел фурор, отказавшись поклониться до пола императору Цяньлуну, и в результате остался ни с чем. Посольство Амхерста в 1816 году прошло примерно так же: лорд Уильям Амхерст отказался кланяться императору Цзяцину, и в итоге его вообще не пустили в Пекин. К этому прибавилась еще и катастрофическая неудача Нейпира в 1834 году, завершившаяся бессмысленной перестрелкой из пушек и бесславной смертью лорда Уильяма Нейпира в Макао от лихорадки.

Курс Робина был четвертой посольской делегацией.

– На этот раз все будет по-другому, – поклялся профессор Ловелл, – потому что на переговоры позвали переводчиков из Вавилона. Больше никаких фиаско из-за культурного недопонимания.

– А раньше с вами не консультировались? – спросила Летти. – Это удивительно.

– Вы поразитесь, как часто торговцы полагают, что не нуждаются в нашей помощи, – ответил профессор Ловелл. – Они считают, что всем следует научиться говорить и вести себя как англичане. И тем самым провоцируют враждебность со стороны местного населения, если кантонские газеты не преувеличивают. Так что не стоит ожидать теплого приема.

Все они отлично представляли, какого рода неприятности ждут их в Китае. В последнее время они читали все больше и больше материалов о Кантоне в лондонских газетах, которые в основном сообщали, какой травле подвергают британских купцов дикие китайские варвары. Китайские войска, по данным «Таймс», запугивали торговцев, пытались изгнать их из домов и факторий и оскорбляли в собственных газетах.

Профессор Ловелл был твердо уверен, что, хотя торговцы и могли бы вести себя деликатнее, возросшее напряжение целиком на совести китайцев.

– Проблема в том, что китайцы считают себя величайшим народом в мире, – сказал он. – В официальных документах европейцев они описывают словом «и», хотя мы много раз просили их высказываться уважительнее, потому что «и» означает «варвары». И подобное отношение они перенесли на торговлю и дипломатические переговоры. Они не признают никаких законов, кроме собственных, и рассматривают торговлю с иностранцами не как благоприятную возможность, а как назойливое вторжение, с которым нужно покончить.

– То есть вы выступаете за насильственные методы? – уточнила Летти.

– Возможно, это наилучший способ обращения с ними, – с удивительным пылом заявил профессор Ловелл. – Так мы преподадим им урок. Китайцы – полудикий народ с отсталыми манчжурцами во главе, им же будет лучше, если мы насильно откроем страну для предпринимательства и прогресса. Нет, я не стану возражать против хорошей взбучки. Иногда ревущего младенца полезно высечь.

Рами покосился на Робина, и тот отвернулся. Что тут еще можно сказать?

Через полтора месяца плавание подошло к концу. За ужином профессор Ловелл сообщил, что к полудню следующего дня они прибудут в порт Кантона. Перед тем как сойти на берег, Виктуар и Летти следовало крепко стянуть грудь бинтами и постричь волосы, которые слишком отросли на последнем курсе.

– Китайцы строго запрещают иностранкам находиться в Кантоне, – объяснил профессор Ловелл. – Они не любят, когда торговцы привозят свои семьи, поскольку это выглядит так, будто они намерены остаться надолго.

– Но они же не могут на этом настаивать, – возмутилась Летти. – А как же жены? И служанки?

– Иностранцы нанимают местную прислугу, а жены остаются в Макао. Китайцы очень строго