Сын Архидемона. (Тетралогия) - Александр Рудазов

– Правда?.. – удивился кардинал.

И завалился набок, хватая себя за горло. Глаза выпучились, язык вывалился наружу.

– Вот до чего жадность–то доводит, – безжалостно прокомментировал я, тоже беря несколько ягод. – Он теперь помрет?

Аурэлиэль раскрыла рот в немом возгласе, тыча пальцем в дю Шевуа. Подбежавшие слуги усадили отравившегося кардинала поудобнее, пан Зовесима что–то закудахтал, бестолково бегая туда–сюда.

А мне почему–то стало ужасно весело. Не знаю, почему. Злорадство, наверное.

– Man felmelya, ваше преосвященство?! – затормошила кардинала Аурэлиэль. – Man felmelya?! Как вы себя чувствуете?! Вам очень плохо?!

Дю Шевуа что–то простонал, закатывая глаза. Кажется, попросил не тормошить его.

– Надо срочно помочь! – вскрикнула Аурэлиэль. – Надо срочно помочь! Воды! Где вода?!

– Извольте, панночка, – торопливо сунул ей кувшинчик лакей. – Что еще прикажете?..

– Вскипятите мне воды с небольшим количеством соли. Принесите пару подушек из кареты. Уложите его преосвященство так, чтобы он не запачкал одежду рвотой. И… демон, не стой сосновым пнем, сделай хоть что–нибудь полезное!

– Что, например?

– Утопись, например!

Я поскреб когтем подбородок. Что я тут сделаю–то? Я курсов первой помощи не проходил. Вот если бы кардинал поранился, я мог бы ему помочь переливанием крови…

Нет, я вовсе не шучу. Дело в том, что кровей у меня как бы две. Разных. Одна – настоящая кровь, причем очень ядовитая. Другая же – вообще не кровь, а тканевая жидкость, рожденная в лаборатории профессора Краевского. Краевин. Черная тягучая слизь с очень высокими регенерирующими свойствами. Именно благодаря ей любые мои раны заживают с умопомрачительной быстротой.

Людям краевин тоже помогает. Проверено на практике. В критической ситуации я могу вскрыть себе шкуру когтями, извлечь немножко этой слизи и как следует раненого смазать. Помогает, можете не сомневаться.

Но это раны. С пищевыми отравлениями так не получается.

– Рабан, как лечить отравление ягодами пиолемы?

– Извини, патрон, не знаю. Твое Направление – штука полезная, но все–таки не всемогущая…

– Ладно, хрен с тобой. Ариэль!

– Что тебе? – досадливо обернулась эльфийка, безуспешно пытаясь влить в стонущего кардинала немного воды. – Если не делаешь ничего полезного, так хотя бы не мешай!

– От этой вашей ягоды есть противоядие?

– Она не наша, а общая. Просто вы, люди, нисколько не интересуетесь жизнью тех существ, что не бряцают оружием, а мирно растут в лучах солнца, давая другим возможность жить…

– Нотации от партии зеленых отложим до лучших времен. К делу. Насколько это смертельно, сколько у нас времени в запасе, можно ли чем–нибудь помочь?..

– Эльфы, по неосторожности переевшие пиолем, умирают через два–три дня, если не получают помощи целителя. Люди… насчет людей не уверена. Думаю, примерно так же. Может быть, немного раньше или позже.

– Угу. Где нам быстренько найти целителя?

– В этих краях эльфы не живут. До ближайшего целителя много миль.

– Угу. Народные средства есть?

– Об одном народном средстве мне известно… – почему–то очень медленно заговорила Аурэлиэль. – Мне о нем еще бабушка рассказывала… Только оно довольно… специфическое.

– Нам не привыкать. Что это за пенициллин такой?

– Это особый отвар… отвар из мошонки гоблина.

Я посмотрел на стонущего кардинала. Почесал репу, принимая решение. А потом радушно позвал:

– Пан Цеймурд, подойдите–ка сюда на минуточку!

– Чем могу услужить, пан Яцхен? – откликнулся наш переводчик.

– Совершеннейший пустячок… – ласково произнес я, выпуская когти. – Стойте спокойно, больно не будет…

Минутой спустя лесная опушка превратилась в бедлам. Около кареты стонет отравившийся кардинал, обложенный подушками. У изголовья хлопочет взволнованная эльфийка. Рядом заламывает руки насмерть перепуганный пан Зовесима. Два лакея и кучер медленно идут цепью, словно загонщики. Я, тоже очень медленно, двигаюсь впереди них, раскрыв все шесть рук этакой сетью.

А к лесу пятится прикрывающий пах гоблин. Время от времени он швыряет в нас комьями земли.

– Пошли все вон!!! – истерично заверещал Цеймурд, спотыкаясь о корень и шлепаясь наземь. – Кардиналу пришло время умереть!!! Это божья воля!!!

– Заткнись и отдавай свои яйца! – прохрипел я, делая гигантский прыжок. – Чего ты так визжишь?! Это же не смертельно!

Кардинал, до помутившегося сознания которого наконец дошло, что происходит, вяло приподнял голову и закашлялся. Аурэлиэль придержала ему затылок скрещенными ладонями.

– Благодарю, дочь моя… – с трудом пробормотал дю Шевуа. – Вы, там, оставьте эти глупости!..

– А?.. – повернулся я. – Что такое?.. Что не так?..

– Я лучше расстанусь с жизнью, чем стану пить такой отвар!

– Вот! Вот! – обрадованно завопил Цеймурд. – Слышали, что говорит святой отец?!! Уберите но–о–о–о–о–о–ож!!!

– Это не нож, – угрюмо ответил я, пряча коготь в пазуху. – Далеко не отходи.

Дю Шевуа встретил меня мрачным взглядом. Кажется, ему уже стало чуточку лучше – может, помог подсоленный кипяток, которым Аурэлиэль его поит.

Хотя чем может помочь соленый кипяток? Что это вообще за медицина такая? У эльфов так принято?

– Какая же мерзость, прости господи, – пробормотал кардинал, делая очередной глоток. – Отпусти нашего переводчика, рожа трехглазая… Даже ради спасения жизни не годится прибегать к столь богомерзким средствам…

– Видите! Видите! – облегченно выдохнул Цеймурд, глядя на кардинала с невыразимой благодарностью.

Я неохотно разжал руки. На сегодня операция отменяется.

– Патрон, а ты бы что, в самом деле его кастрировал? – недоверчиво спросил Рабан.

Я неопределенно дернул всеми шестью плечами сразу. Хрен его знает. Конечно, подобных операций мне раньше проводить не доводилось, но зато доводилось проделывать многое другое.

С моим образом жизни довольно сложно остаться интеллигентом, падающим в обморок при виде крови. Конечно, прикасаться ко всякой гадости мне неприятно, но если понадобится – прикоснусь к чему угодно. Чувство брезгливости у меня атрофировалось давным–давно.

Если только оно вообще когда–нибудь было. Первым, что я увидел в жизни, стал изуродованный труп. А потом еще целая куча других таких же.

Причем некоторые из них пытались меня сожрать.

– Ладно, падре, тогда что вы предлагаете? – поинтересовался я. – Сидеть здесь и ждать, пока рассосется само? Молиться и надеяться на божью помощь?