Добрым демоном и револьвером - Харитон Байконурович Мамбурин

металла. Да, его перекачанная аурная защита остановила здоровенную пулю «гренделя». Наверное, она бы и пять таких пуль остановила. Но вот сердечник, рванувший вперед, когда мягкий свинец уже плющился о невидимую защиту… он прошёл.

Граум!

Второй выстрел отрывает растерянно выпучившему глаза гибриду Иного и человека руку. Вместе с плечом, по шею, демонстрируя всем заинтересованным ребра старого убийцы. Я не интересуюсь, а вот та пятерка, что с короткими гневными воплями показывается из-за спины оседающего старого урода, вполне взволнована. Поднимаю ствол…

И меня хватают за поясницу. Нежно, крепко, внезапно.

Отвлекаюсь на долю секунды, чтобы увидеть выросший на уровне моего таза короб оружия. Не простой, а из трех здоровенных нарезных стволов, спаянных в один весьма специфичный инструмент. Автомат инквизитора.

Оружие в руке обнявшей меня для собственной устойчивости Регины взрёвывает бешеным носорогом, отправляя в полёт пули калибра, едва ли не большего, чем те, что используются в «гренделе». Скорее всего, меньшего, но нападающим этого хватает за глаза — от них отлетают куски и сгустки крови, в телах появляются дыры, не совместимые с жизнедеятельностью. Еще живой старикан с обрубком хвоста получает пулю в пах, от чего его тело забавно подкидывает на полу.

— Вот так вам! — рычит Регина, отстегивая опустошенный автомат от пояса. Крепления звенят по полу вместе с оружием, а оскалившаяся рыжая смотрит на меня полубезумным взглядом, хрипя, — Жив? Хорошо! Гранаты есть?

Сую ей гранату, тратя пару секунд, чтобы донести до почти отключившегося мозга слегка порезанного и немного обугленного майора местоположение посильной ей группировки единиц противника, засевших на кухне. Там трое и они довольно слабы. А еще они последние, кто есть в доме.

Остальные на улице.

Те, что стояли в центре, прямо перед главным входом, не дернулись даже тогда, когда я закатил вторую гранату в сарай, откуда был должен вылезти «Григорий». Гулко рвануло, четыре слабых ауры в сарае погасли, а я, кипя от злости, выступил из-за почти осыпавшегося куста с цветами, показываясь на глаза стоящей на виду троице. Они меня давно заметили, но показательно игнорировали, отсвечивая горящими как звезды аурами.

Эти демонстрировали большой интерес к лежащему перед ними Гримму. Миролюбивый гигант-сервус был обуглен до неузнаваемости. У него отсутствовала левая нога по колено, явно оторванная какой-то техникой, а также начисто срублена левая рука. При этом он был еще жив, издавая слабые стоны и шевеля пальцами уцелевшей конечности, но… это уже была лишь агония.

Стоящие над ним разумные почти не носили внешних следов крови Иных. Также на них не было масок и оружия. Ничего. Просто трое хорошо развитых мужчин в возрасте от 30 до 50 лет, в самом расцвете сил. С японцами очень сложно угадать их настоящий возраст. Но ауры… их ауры немногим уступали силе, которую я уже один раз видел. Асина Кензо, сильнейший из всех пользователей техник, скорее всего, отнесся бы к каждому из этих троих с уважением. Все трое стояли под выстрелами моих девушек, ведущих огонь из окна моего кабинета, и даже не поднимали на стрелков головы.

— Я убью вас как животных! — вырвалось сдавленное из моей глотки. Я неспешно ковылял к троице, зажав в руке меч. Больше ничего. Злоба.

Внимания на меня обратили прискорбно мало.

— Хорошо быть молодым! — заметил один из них бодрым тоном. Можно его понять, в отличие от двух других, у мужика прогрессировала алопеция. У японцев есть какой-то предрассудок против лысеющих, но мне его не понять.

— Дерьмовые ученики нам попались, — угрюмо заметил второй, поворачиваясь к окнам кухни. Оттуда, высунул ствол пистолета через оконную раму, одиночными лупила Праудмур. Безрезультатно.

— Ты пойдешь с нами, — уронил наиболее молодой, поворачиваясь полубоком к подошедшему мне, — Как и твоя жена.

Сразу после своих слов он моментально создал пульсирующий фиолетовым шар техники, тут же скупым движением бросая её в меня.

— Подержи пока, — сунул я ему меч в живот так, чтобы острие вышло из задницы.

Тишина хлынула из меня как голодный пёс, рвущийся к полной миске сытой собаки, робко отступающей при виде напора озверевшего собрата. Она снесла технику, а заодно сдула всю почти всю защиту с троицы. Достаточно, чтобы потроха молодого мастера приняли в себя гладийный клинок, а мои свободные руки вцепились в шеи успевших развернуться его шокированных товарищей.

А затем я их просто начал душить, слегка приподняв в воздух. Не спеша. Наслаждаясь медленно появляющимся на их лицах неверием и шоком. Наверное, я просто мог бы шарахнуть по ним Тишиной из кустов, а девчонки бы спокойно расстреляли эти сраных сверх-шиноби, наверняка получивших высочайший из высочайших их шинобских рангов, но мне хотелось именно этого. Именно так. Да и к тому же — я бы успел их перестрелять, пойди что не так.

Но «не так» пошло у них. Кичливые ублюдки, нашедшие один молоток на все вопросы человечества.

— Каково это, сдохнуть как курицам? — спросил я, сжимая пальцы. Сбитая слабым ударом руки лысеющего маска укатилась к Гримму, а я, вспомнив про него, усилил нажим, добавляя, — Впрочем, можете не отвечать. Вы не убийцы и не бойцы. Вы обнаглевшие клоуны. Будь у вас на троих хотя бы один нож, хотя бы один пистолет…

Раздавить им шеи был несложно. Не глотки, а именно шеи, втыкая собственные пальцы в податливое и лишенное поддержки эфира мясо, раздавливая и разрывая его в клочья. Если бы не Гримм, то я бы так не спешил, но гиганту срочно, очень срочно требовалась помощь.

И он, этот молчаливый, покладистый и послушный парень, её получил. Выдернув меч из потрохов стонущего шиноби, я тщательно и быстро вытер его об одежду подранка, а потом нанес лезвием один точный и быстрый удар в затылок Гримму. Замер на секунду, затем, глубоко вздохнув, извлек из кобуры «атлант».

— Жаль тратить на тебя пулю, — сказал я умирающему, — Но мне нужно спешить.

Выстрел. Снова вздох. Острое желание курить. Где сигареты?

А затем я услышал отчаянный крик собственной жены:

— Ариста!! Здесь Миранда! Она умирает!!

Глава 18

Минометы по крепости начали бить с утра, как только жалкая пародия на парламентёров под стягом даймё Категава не удалилась на дрезине восвояси. Пропав с горизонта, дрезина тут же вернулась назад, но уже без флага и на всех парах, явно в надежде застать нас врасплох, а заодно и подвезти груду взрывчатки прямо в крепость. Сидящий в «Кагуре-3» Распутин раздолбал парой выстрелов подрывную машину, портя к чертовой бабушке метров двадцать рельсового пути, но в упрёк ему не