Ленин. Спаситель и создатель - Сергей Кремлев

В 1918 году декреты о национализации пошли, что называется, косяком, но и тогда каждый акт национализации обосновывался.

Так, например, хромолитография и картонажная фабрика "Теодор Киббель" были конфискованы декретом от 4(17) января 1918 года "ввиду отказа предпринимателя… вести производство или произвести нормальный расчёт рабочих"…

В тот же день в собственность Российской Республики перешло имущество товарищества М. Гельферих-Саде "ввиду того, что правление товарищества закрыло свой завод и, оставив главную контору в Харькове, переехало к Каледину в Ростов-на-Дону"…

Того же 4(17) января 1918 года была конфискована Ростокинская красильно-аппретурная фабрика в селе Ростокино Московской губернии – "ввиду категорического отказа владельца фабрики… продолжать производство, несмотря на имеющиеся на ней запасы сырья и топлива".

Московский самолётостроительный завод "Андреев-Ланский и К0" был национализирован 12(25) января 1918 года «ввиду заявления правления о желании рассчитать всех рабочих», Невский судостроительный и механический завод – «ввиду задолженности казне», а завод акционерного общества «Дека» в Александровске (ныне – Запорожье) – «ввиду категорического отказа платить рабочим и служащим за декабрь и январь месяцы, а также нежелания признать контроль рабочих»…

Когда "бывшие" окончательно стали "бывшими", знакомый нам фабрикант П. П. Рябушинский с трибуны эмигрантского Торгово-промышленного съезда, состоявшегося в мае 1921 года в Париже, вещал: "Мы смотрим отсюда на наши фабрики, а они нас ждут, они нас зовут. И мы вернёмся к ним, старые хозяева, и не допустим никакого контроля"[947].

В ситуации, в которой это было сказано, подобную откровенность может породить, пожалуй, лишь слепая, бессильная ненависть.

Да так оно и было…

Заводчики сами рубили сук, на котором сидели. Если бы они были такими уж ярыми патриотами национальной экономики, то главным для них было бы сохранение и развитие производства. Но ведь не это было для них главным!

Скажем, текстильные "короли" Рябушинские были людьми не без размаха… В годы войны они начинали выкупать паи нефтяного товарищества "Братья Нобель", их привлекала горнодобывающая промышленность, они изучали состояние судоходства на Днепре и Волге, начали строительство первого в России автомобильного завода и даже финансировали экспедиции для изыскания радия. И приди тот же Павел Рябушинский к Ленину с предложением взять на себя руководство национализированной промышленностью, Ленин с радостью отдал бы это дело в руки компетентному человеку, соотечественнику.

Но после Октября 1917 года сразу выяснилось, что отечества у Ленина и у клана Рябушинских разные… У Ленина появилось народное социалистическое Отечество, которое сразу после рождения оказывалось в опасности… А Рябушинским было дорого то старое "отечество", где лишь рябушинским светило солнце жизни, сверкая в хрустале фужеров и бриллиантах дамских гарнитуров. И рябушинские, гучковы, коноваловы были готовы начать лить кровь ради возвращения этого их "отечества".

Нет, не любовь к России и не желание видеть её в передовых странах двигало российскими промышленниками и банкирами как до, так и после Октября 1917 года – главенствовали злоба, жадность, своекорыстие…

Между прочим, 4(17) января 1918 года был принят и ещё один декрет, подписанный Лениным, который привожу полностью:

"Совет Народных Комиссаров постановляет: конфисковать находящиеся в банках на текущих счетах А. Ф. Керенского суммы в размере 1 474 734 р. 40 к., а именно: в Государственном банке на счёте № 43191 – 1 157 414 р. 40 к. и в Международном коммерческом банке на счёте № 15697 – 317 020 р. 12 к. (сумма копеек ошибочна. – С.К.). Все эти суммы переводятся на текущий счёт Совета Народных Комиссаров.

Вместе с тем Совет Народных Комиссаров обращается ко всем, кто мог бы дать указания относительно источника этих сумм, их назначения и т. п. с просьбой дать об этом исчерпывающие сведения"[948].

От комментариев к вышеприведённому декрету воздержусь, предлагая дать их, например, Николаю Старикову и прочим сказителям басен о «германском золоте» Ленина…

Декреты, отдающие трудовой России созданные ей, но не ей ранее принадлежавшие материальные ценности и ресурсы, продолжали исходить из Смольного, и они меняли суть имущественных общественных отношений в стране в пользу народа…

Скажем, 20 января(2 февраля) 1918 года был объявлен национальной собственностью дом-клуб № 2 по Екатерининской улице в Петрограде, принадлежавший ранее "Благородному собранию", с передачей его в пользование Центральному комитету пролетарских культурно-просветительных организаций, а 25 января (5 февраля) 1918 года Россия получила Декрет о национализации торгового флота, объявляющий его "общенациональной неделимой собственностью Советской Республики"…

Важнейшим для будущего стало принятие 2(15) декабря 1917 года Декрета ВЦИК и СНК об учреждении Высшего совета народного хозяйства. Перед ВСНХ ставилась задача "организации народного хозяйства и государственных финансов" и выработки "общих норм и планов регулирования экономической жизни страны". Декрет подписали председатель ВЦИК Свердлов, председатель Совнаркома Ульянов (Ленин) и народные комиссары Сталин и Авилов (Глебов).

Это был беспрецедентный в мировой практике шаг, который смело совершала новая Россия Ленина.

И это был шаг в великое будущее России.

30 ноября 1917 года Ленин закончил послеоктябрьское предисловие к своей дооктябрьской брошюре "Государство и революция" словами: "Второй выпуск брошюры (посвящённый "Опыту русских революций 1905 и 1917 годов"), пожалуй, придётся отложить надолго; приятнее и полезнее "опыт революции" проделывать, чем о нём писать…"

И теперь Ленин, проделывая "опыт революции", пишет не столько брошюры, сколько приказы, записки, телеграммы, деловые письма… В соответствующих послеоктябрьских томах Полного собрания его сочинений приведено почти три тысячи подобных "произведений" объёмом иногда в пару страниц, а иногда – и в пару строк: 727 документов – в томе 50-м; 628 – в томе 51-м; 490 – в томе 52-м; 575 – в томе 53-м и 554 – в томе 54-м…

Надо сказать, что материал это для объективного анализа роли и сути Ленина как государственного деятеля более чем представительный – было бы желание этот огромный массив информации честно осмыслять, и далее эти «сочинения» Ленина будут цитироваться часто. А начнём мы с трёх, относящихся к первым месяцам Советской власти…

В декабре 1917 года в Россию приехал журналист Шарль Дюма (р. 1883 – после 1977), депутат парламента от Французской социалистической партии, во время войны – социал-шовинист. Дюма однажды был у Ленина с Крупской в Париже, и теперь ему, конечно же, хотелось взять интервью. Однако Ленин ответил следующим письмом от 21 декабря 1917 года: