Второго шанса не будет - Сурен Цормудян

Из левой двери показался человек. Николай с изумлением взглянул на него. Кожа человека была темно-коричневой, что было для него диковинным откровением. Он, конечно, знал, что бывают люди и с другим цветом кожи, но видел такого сейчас впервые. Похоже, Славика он тоже заинтересовал. Ведь за свою жизнь и, особенно за долгий путь от Наджединска до Аляски они видели всякое, но не таких людей.

Чернокожий был одет в шубу из белого меха с высоким воротником. В руках он держал мешочек с какими-то крошками и аппетитно их поедал, с интересом взирая на пленников. Затем повернул голову в сторону двери, из которой появился и крикнул:

— Hey! C.J.! Go look! Here the present Russian bear!

— Wait, — послышался ответ. — Just a minute.

— Глянь, Коля, — усмехнулся Сквернослов, кивая на чернокожего. — Настоящий живой негр.

Человек перестал жевать. Медленно повернул голову и, уставившись на Славика, нахмурился.

— What? — выдавил он.

— Что вот, — кивнул ему Вячеслав.

— What? — Повторил чернокожий взвизгнув. — What your said, mother fucker?! You named me nigger, bastard?! White asshole!

— Черт! Славик! Ты идиот! Нельзя при них произносить слово негр! — воскликнул Варяг и тут же осекся, уставившись на чернокожего.

— What?! — завизжал тот. — All rate, mother fuckers! — он смял пакетик с крошками и швырнул его на пол. Затем выхватил из кармана пистолет. — You a smelly skunk!!! Am gonna kick your ass!!! Am gonna kill you now!!!

Он стал буквально выплясывать перед клеткой и орать угрозы, размахивая пистолетом. Из под материи, висевшей на клетке что напротив, показалась грязная костлявая рука и, схватив брошенный пакетик, снова скрылась за шторой. А чернокожий продолжал неистовствовать. Он явно не собирался применять оружие, видимо за это ему от кого-то будет очень плохо. Но нагнать страху на пленников пытался изо всех сил. В коридор влетел еще один чернокожий и стал что-то кричать первому. Первый закричал на него в ответ, и они теперь вдвоем стали вопить на пленников. Тогда из другой двери показался один из тех рослый бородатых мужиков, что привели их в подвал.

— What’s goes on here? — заорал он на чернокожих. — Tomas! C.J.! What the fuck?!

— These fucking Russians bastards named me nigger! You can believe it?! — Ответил первый.

— They foreigners! They did not have black brothers and they do not know that means nigger! — кричал на них бородач, обильно жестикулируя. — Be cleaned from here! Out!

— Fuck you men! — завопил на него второй.

— Last time I warn!

— I said fuck you! White asshole! Am gonna fuck you! And fuck your momma, and fuck your sister!

— Fuck yourself, stupid idiot!!! — бородатый сорвал с плеча автомат и щелкнул затвором.

— Enough!!! — раздался в конце коридора чей-то бас. Трое споривших людей тут же притихли. К ним неторопливо вышагивал пожилой чернокожий человек в теплой егерьской униформе. Волосы его были седые и непривычно смотрелись на темной голове. Его большие глаза буквально источали ум и авторитет. Он остановился в двух шагах от спорившей троицы и его брови поднялись, собрав лоб в гармошку. Он вопросительно смотрел на своих соплеменников.

— Mister Rayman, ser, — пробормотал первый чернокожий, которого, судя по всему, звали Томас. — Whis people…

— I said enough. — Строго сказал Рэймэн, перебив Томаса. — Go out. Now.

И все трое торопливо стали уходить. Чернокожие бросили на пленников злобные взгляды, но охранник с автоматом толкнул их ладонями в спины, заставив уходить быстрее, и вышел вслед за ними.

Пожилой Рэймэн вздохнул и внимательно посмотрел на пленников. Покачал головой, о чем-то задумавшись, и вдруг улыбнулся.

— Stravstvoite… — Выдавил он. — Mi ne delay wam vreda…

Варяг удивленно уставился на этого человека. Похоже, что тот произнес что-то, пытавшись изобразить русские слова.

— Ну, здравствуйте, — улыбнулся в ответ Яхонтов. — Вы говорите по-русски? Ю спик рашшен?

— No, — тот развел руками. — A little. Pair of words has learnt on a phrase book.

— Ай андэстэнд, — кивнул Варяг и указал рукой на Славика. — Ви нид э медик. Нид хэлп.

— O.k. — Рэймен кивнул. — I will think that it is possible to make. And now I ask me to forgive. — Сказав последнюю фразу, он снова кивнул, опять улыбнулся, и ушел.

— Вроде не все так плохо, — пробормотал Варяг, взглянув на своих товарищей. — Этот, похоже, важная шишка здесь. И помощь обещал. Так что волноваться нечего.

— Волноваться говоришь нечего? — усмехнулся Вячеслав. — А чего мы тогда в клетке? Чего те два гуталина пистолетом размахивали и орали?

— А орали они по твоей милости, Славик. Запомни раз и навсегда, нельзя при чернокожих произносить слово негр. Понял? Это для них страшное оскорбление.

— А как их называть? Откуда я знал?!

— Славик! Ты меня понял?!

— Да понял я, понял.

— Hey Russians! — В коридоре снова показался бородач, который выпроваживал беснующихся Томаса и Си Джэя. — Of what you thought? Why them so named? — Он остановился у клетки и, разведя руками с растопыренными ладонями, вопросительно посмотрел на Варяга.

— Что он хочет? — Спросил Николай.

— В рыло, — буркнул Сквернослов.

— Славик заткнись. — Рыкнул на него Яхонтов. — Он все о том же. Дескать, зачем двух достойных людей нехорошо обозвали. Ну не хотели мы. Так получилось, — сказал он американцу. — Ай эм сори. Форс мажор… или как это, по-вашему, сказать…

— Ааа, — протянул досадливо американец и, раздраженно махнув рукой, удалился, как раз в тот момент, когда за его спиной возник еще один человек.

— Блин, не тюрьма, а проходной двор какой-то, — проворчал Сквернослов, глядя на него.

Новый человек тоже был далеко не молодым. Лет шестьдесят. Его жилистое лицо будто выточили из камня, при этом грубовато исполнив широкий разрез рта с тонкими губами. НА голове большая залысина, обрамленная коротко стриженными седыми волосами. Больше всего поражали глаза этого человека. Постоянно на выкате. Взгляд жутковатый, словно этот человек единожды в жизни заглянул по ту сторону чего-то ужасного, и это врезалось в его разум на всю жизнь и блеклые тени увиденного преследовали его постоянно, вставая на пути направления его взгляда. Николай с интересом смотрел на этого человека. Что он мог увидеть когда-то? Неужели он мог увидеть больше чем он, Николай, видел в Надеждинске, в Московском метро или гадовнике, в кантине олигарха или Котельниче? Мог ли этот человек видеть то же, что видел Николай там, где должен был быть Киров? Нет. Никто не повидал столько, сколько он повидал в уральских горах и Ганиной яме, на станции 1905 года в Екатеринбурге и в логове легиона Гау… Тогда отчего у него такие глаза? Может так кажется, из-за того, что у него практически не было бровей а кожа на их месте все-время нахмуренно стянута?

Васнецов заметил, что Варяг внимательно смотрит на одежду этого странного человека. На незнакомце было что-то вроде видавшего виды пилотского комбинезона с еще оставшимися какими-то нашивками на рукавах и прямоугольной нашивкой на груди с надписью — J.Tibbets.