Плетение (трилогия) - Николай Волков

   Возражений не имелось, и Нойрам, не вставая со своего места, начал свое обращение.

   - Все мы понимаем, что столкнемся с рядом трудностей, в особенности на первых этапах реорганизации. Самые большие из них, как мне видится, это недовольство Совета и непонимание со стороны обычных граждан того, как мы будем существовать и функционировать. В связи с этим я предлагаю следующее: для Совета необходим единый лидер нашей организации, сильный человек, чья репутация будет на высоте, и кто не будет против заниматься политическими играми с ними. Мы все с вами понимаем, что это работа, скорее политическая, чем розыскная, но делать ее придется. Поскольку мы все с вами тут в равных условиях, я собираюсь вынести этот вопрос на голосование, после того, как мы разберемся с остальными делами.

   - Мне кажется, - произнес глава Надорского региона - что голосование по этому вопросу бессмысленно. Мы все понимаем, что Совет будет вставлять палки в колеса, поскольку не в их принципах менять что-то, что работает. Я до сих пор удивлен, что они решили объединить Службу и полицию. Скорее на голосование следует ставить вопрос о том, кто будет представлять нас перед Советом.

   - Пожалуй, вы правы. Что же, тогда давайте перейдем к нашим гражданам. Для начала, я предлагаю каждому главе региона связаться с кем-нибудь из ваших местных журналистов, и дать интервью, в котором вы обстоятельно расскажете о том, что для них ровным счетом ничего не изменилось. Что они все также могут обращаться к нам по поводу ущемления их прав, фактам грабежей, финансовым аферам, ранениям, убийствам и прочему. Также им надо объяснить, что отныне все судьи, места заключения, и все сопутствующие структуры тоже перейдут в наше ведомство, и мы станем еще эффективней работать, чем после последней реорганизации. Что то, что происходит, просто новый виток в развитии ОКОПа. Мы, с моим помощником, взяли на себя смелость набросать приблизительный текст интервью, с учетом особенностей каждого региона, и речевых оборотов каждого из вас.

   При этих словах все дружно посмотрели на представителя Талласского региона, известного своими нецензурными выступлениями перед журналистами, которые радостно пихали все это в эфир. Несмотря на, подчас, грязнейшую ругань, которой привык общаться данный субъект, о своем регионе он пекся больше, чем кто бы то ни было, и был крайне любим в народе именно из-за своей специфичности.

   - А что я то сразу... - смутился он.

   - С вашим интервью было труднее всего, уважаемый. У меня даже в самом лучшем варианте получалось не слишком похоже, поскольку вы в своей повседневной речи ухитряетесь использовать слова так, что любой человек изучавший биологию, репродуктивные циклы и сопротивление материалов должен был бы свихнуться на месте. Надеюсь, что если мы недостаточно хорошо все отразили, то вы исправите это упущение.

   Илим перебросил на деинги присутствующих варианты интервью, которые все начали просматривать.

   - Все это хорошо, - заявил вдруг представитель Далахаса - но у меня вопрос.

   - Прошу.

   - Мы переходим полностью на финансовую независимость, но не слишком ли рано? В конце концов, мы всего лишь несколько месяцев ведем политику взимания со всех служащих по сотне далнов. Я не спорю, прирост это дало значительный, но при всем этом, даже заикаться о полном самообеспечении пока рано. К тому же, мы потратили часть этого прироста на модернизацию нашего оборудования и снаряжения. Думаю, что я буду не единственным, кого беспокоит финансовая сторона дела. Даже при утроении капитала за год...

   Роан поднял руку, признавая сомнения правомерными.

   - Господа, позвольте показать вам, как все выглядит на текущий момент.

   Илим развернул над столом огромную проекцию.

   - Наше отделение, по согласованию с моим предшественником, начало изыскивать средства несколько раньше, чем подключать всех вас. Разумеется, мы не могли предлагать не оправдавшую себя стратегию. Все началось с куда как более скромной суммы в сто тысяч далнов. Прошу заметить, что сумма была выделена "на текущие расходы", Когда, при доходности в двадцать шесть процентов за месяц, мы получили прирост в половину от изначальной суммы раньше, чем истек второй месяц, изначальный депозит был увеличен до полумиллиона, поскольку мой предшественник решил, что надо озаботиться хорошим стартом. В целом, наше отделение ведет игру на бирже уже более полугода, причем узнав об этом, все сотрудники решили, что готовы поучаствовать, всеми своими средствами. К третьему месяцу мы вывели отделение полностью на самоокупаемость, и наши сотрудники получают уже не оклады, а более чем достойные проценты. Оклады же, по их собственной инициативе, шли целиком на увеличение депозита, так что к вам мы вышли не с пустыми руками, а депозитом в размере почти в десять миллионов. По счастью, в наших силах было держать доходность не ниже изначального уровня. После чего, состоялось первое собрание, и мы получили первый миллиард, который в первый же месяц дал прирост в тридцать четыре процента. Спору нет, эти проценты, вкупе со стоимостью старого оборудования и снаряжения пошли в оплату обновления, о котором вы так любезно упомянули, но сам депозит остался нетронутым. Далее, в течение трех месяцев, вы позаботились о том, чтобы депозит увеличивался на схожую сумму. Илим, выведи, сколько мы имеем на текущий момент.

   Аналитик убрал кривые роста и расчеты затрат, которые витали в воздухе, и над столом появилась одиннадцатизначная цифра, которая приковала к себе всеобщее внимание.

   - Как вы думаете, господа и дамы, с учетом того, что затраты на оклады в текущий момент составляют треть этой суммы, можем ли мы позволить себе выплачивать оклад в том же объеме, что и раньше?

   - Сильно сомневаюсь - проворчал глава Бересса.

   - А вот я - нисколько, - ответил Роан - особенно с учетом того, что у нас впереди месяц, за который мы удвоим текущую сумму.

   Зал зашумел.

   - Удвоим? Как?

   Илим смахнул все цифры над столом, и выложил новую раскладку, ожидаемого результата.

   - Это нереально, - заявил кто-то - я занимался биржевыми махинациями, и знаю, что вызвать такой обвал на рынке невозможно.

   - Спокойно, - с уверенностью сказал Роан - у нас есть одно преимущество, о котором не знает никто. У нас есть информация о том, что будет.

   - Инсайдерская информация? Это подсудное дело!

   - Не инсайдерская. Наша, внутренняя информация.

   - Но наша информация не окажет никакого воздействия!

   Роан вздохнул, смел все из пространства над столом, и привлек к себе всеобщее внимание тем, что встал.