Мать Ученья - Домагой Курмаич

— Да? — заинтересовался тот. Неужто Зак наконец решил пустить его в свой разум? Вероятно, что еще это может быть…

— Отведи меня к Ксвиму, — скривившись, попросил Зак. — Мне все же понадобятся эти уроки ментальной магии.

— О, — удивленно моргнул Зориан. Неожиданно. — Ага. Конечно.

Он даже не знал, доволен ли он или раздражен результатом. Он добивался совсем не этого — но, по крайней мере, это будет забавно.

Следующие пара-тройка дней выдались не слишком удачными. К хорошим новостям — Зак не забыл про Вейерса, так что если он и был под внушением, то оно не заходило столь далеко. Увы, на этом хорошие новости кончались. Поиски Вейерса не дали ничего. Они знали его имя, внешность и адрес — но все равно не могли найти. В итоге Зак и Зориан накрыли прорицанием весь город — и не получили отклика. Либо Вейерс был под действительно мощной защитой, либо его не было в Сиории.

К тому же никто, даже официальные лица, не знали, где его искать. Поспрашивав представителей академии (и прочтя в их мысли после отказа отвечать), Зориан выяснил, что после отчисления Вейерс не контактировал с ними, хоть и должен был прийти и подписать документы. Академия направила его Дому протест, но не получила ответа. Полиция, в свою очередь, не получала заявлений о смерти или пропаже Вейерса, хотя его не видели много дней.

Зак и Зориан даже прямо обратились в Дом Боранова с просьбой о встрече, но представители рода сказали им убираться. Не буквально, они были достаточно вежливы, но ясно дали понять, что не желают с ними говорить.

По всему выходило, что найти Вейерса будет куда сложнее, чем ожидал Зориан. Впрочем, он уже не удивлялся и не расстраивался. Когда хоть что-то в этой петле было простым?

На всякий случай он решил опросить и одноклассников. Хотя бы тот же Бенисек был просто обязан слышать хоть что-то о незадачливом наследнике Боранова — другой вопрос, можно ли воспринимать эти слухи всерьез…

— Сегодня ты, для разнообразия, вовремя, — поприветствовала его у дверей класса Акоджа, делая пометку в листке посещения. — Добрый знак. По какому случаю?

Зориан хотел было заметить, что на самом деле он невероятно рано, но сдержался. Пускай.

— Вообще-то я хотел поговорить с тобой, — сказал он.

— Со мной?! — у нее округлились глаза. — Ээ… то есть, конечно… о чем ты хотел поговорить?

— О Вейерсе Боранова, — ответил Зориан.

— О нем? — скривившись, спросила она. Он явственно ощутил ее недовольство. — Умеешь же ты выбрать тему, Зориан.

— Прости, — он и правда почувствовал укол вины. Судя по транслируемым ей чувствам, он, вероятно, на миг дал ей ложную надежду на развитие отношений. Чего в его планах точно не было. — Я просто подумал, что ты, как староста, можешь что-то знать о нем.

— Сказать по правде, я старалась поскорее забыть о нем, — ответила она. — Словами не выразить, как я была рада, когда его отчислили.

— Кстати, об этом… Не знаешь, что на самом деле случилось на том слушанье? — спросил Зориан.

— Нет. И никто не знает, — покачала головой Акоджа. — до меня доходили слухи, что он напал на одного из судей, но это, вероятно, чушь. Это было бы чересчур, даже для Вейерса.

При всем своем отношении к этому типу, Зориан был вынужден согласиться. Вейерс умел сдерживать свой норов в присутствии учителей — и других людей, имеющих над ним власть — так что вряд ли сглупил бы настолько.

Впрочем, полностью отрицать такую возможность Зориан тоже не стал бы.

— То есть ты его больше не видела? — уточнил Зориан. — И не слышала, что он потом делал?

— Нет и нет, — она с подозрением оглядела его. — А что это ты вдруг заинтересовался Вейерсом?

— Зак хотел с ним что-то обсудить, но не может найти, — ответил Зориан. — Я согласился ему помочь, вот и расспрашиваю людей.

Он почувствовал вспышку ее раздражения при упоминании Зака. Ей не нравилось, что он неожиданно сошелся с Новеда, но, к ее чести, она ничего не сказала. Надо будет когда-нибудь спросить, за что она так невзлюбила парня.

— Может, его Дом посадил его под домашний арест за отчисление из академии? — предположила Акоджа. — Все же был изрядный скандал, и им вряд ли понравилось бы, появись он на публике, напоминая об этом. Хотя бы пока страсти не улягутся. Зная Вейерса, он не стал бы терпеть насмешки и шепотки за спиной. Он бы сорвался и сделал ситуацию еще хуже.

— Возможно, — согласился Зориан. Как возможно и то, что от Вейерса осталась лишь пустая, лишенная души оболочка, а его Дом не хочет это разглашать. Если они с Заком не найдут никаких подсказок — они проникнут в особняк Боранова. — Это имело бы смысл, но раньше его выходки не беспокоили Дом, так что…

— Да, — кивнула Акоджа. — Просто безобразие, сколько ему сходило с рук. Боюсь даже представить, что бы со мной сделали родители, вздумай я вести себя так. А если бы меня отчислили? Наверное, меня сослали бы в деревню к родственникам. Могу поспорить, Вейерс быстро научился бы держать себя в руках, если бы после каждой выходки его заставляли работать на ферме.

Ух ты. А у Акоджи суровые родители. Неудивительно, что она выросла такой правильной.

— Как думаешь, а как бы отреагировали твои родители, если бы тебя отчислили? — поинтересовалась она.

— Я… даже не знаю, — признался Зориан. — Сказать по правде, я бы просто не рискнул узнать. Они и так не слишком меня любят, и моя успеваемость — единственное, что их во мне устраивает. Если бы меня отчислили, я, наверное, не стал бы возвращаться домой, а собрал бы вещи и бежал из страны.

Акоджа растерянно посмотрела на него, явно не зная, что сказать.

— Ааа… — наконец смущенно протянула она. — Вот как…

— Не бери в голову, — ответил Зориан. — Все это чисто теоретически, ведь меня не могут отчислить, как Вейерса. Последний вопрос. Знаю, это звучит странно, но не знаешь ли ты, на что способен Вейерс?

Акоджа все еще задумчиво смотрела на него, вероятно, захваченная прошлым признанием. Ему даже захотелось заглянуть в ее разум — но он сумел удержаться. Если он начнет читать мысли направо и налево, кто знает, к чему это приведет? Да и читать мысли влюбленной в тебя девушки — явно не лучшая идея.

— Полагаю, ты имеешь в виду магические способности? — наконец уточнила она. Зориан кивнул. — Ну, за вычетом его безобразного поведения, он неплохо