Циклы 'Антимир-Восточный конвой-отдельные романы.Компиляция.Книги 15. Романы-16 - Владимир Дмитриевич Михайлов

продажа все-таки происходит? Ведь если технеты внешне не отличимы от людей, их можно вывозить совершенно нетрадиционными способами. Они просто выезжают. Как угодно: воздухом, морем, по рельсам…

— Мы думали и об этом. И попытались ненавязчиво проследить за технецийским экспортом. Что касается выезда, то сейчас оттуда выезжают очень немногие, в основном это — официальные лица: дипломаты, журналисты, деловые люди, — массового потока нет. Конечно, это не значит, что его и не может быть. Может — контрабандой. Но в таком случае вывоз может осуществляться только в одном направлении: на восток. Через Россию, мистер Милф, через вашу страну. А вопросы, связанные с вашей страной, вы сможете решить успешнее, чем, скажем, я или мистер Клип, не так ли? Да, конечно, нас интересует: не вывозятся ли технеты именно таким путем? И если да, то куда и для чего?

— Даровая рабочая сила…

— Мы бы знали. Ведь технеты должны быть дорогой продукцией, и приобретение их под силу лишь богатым странам или концернам. Но они все на виду. А представляете, какой шум подняли бы профсоюзы?!

— Пусть так. Ну, а если использовать их не в производстве? Если слухи соответствуют истине, то технеты — первоклассный военный материал: хорошие солдаты, за гибель которых не приходится ни перед кем отчитываться — что для командования весьма существенно. Не поверю, что вы не анализировали проблему в этом аспекте.

Хоксуорт одобрительно кивнул:

— Вы ясно мыслите, Милф. Конечно же, мы анализировали — и не только анализировали. Результат нулевой. Но именно по этой причине проблема интересует нас все больше. Понимаете, если их вывозят, чтобы использовать в качестве солдат, но до сих пор они нигде не засветились — значит, не исключено, что их кто-то где-то накапливает для внезапного удара — по кому-то… Это интересует нас, и должно еще более интересовать вас, Милф. Потому что отношения вашей страны с Технецией всегда были достаточно напряженными. Теперь вам ясен масштаб проблем? И причины, по которым они нас интересуют?

— Пожалуй. Вопросов целый мешок. Вот первый: кого это «нас»? И почему, собственно, эти вопросы вас настолько заинтересовали?

Хоксуорт не спешил с ответом. Но заговорил Клип:

— Интересоваться обсуждаемой проблемой у нас есть множество причин. Вы знаете, конечно, что здесь всегда относились к Каспарии с большим сочувствием. Даже в самые тяжелые времена. Наша позиция и сейчас остается неизменной. Но, как вы знаете, если вы оказываете кому-то поддержку, вы должны быть уверены в его, так сказать, добросовестности — во избежание неприятностей.

— Но это — дело государства, а не частных лиц.

— В принципе частные лица тоже могут действовать по доверенности государства. Я вовсе не хочу сказать, что в данном случае это так — однако, мы заинтересованы в том, чтобы быть полностью в курсе, происходящих там событий. Согласитесь: если окажется вдруг, что произведенные там технеты входят в состав каких-либо вооруженных сил — законных или, того хуже, незаконных — это может привести к немалым осложнениям и для Технеции, и для нас…

— Снова «нас». Кто же вы в конце концов?

— Скажем, так: группа частных лиц, заинтересованных в благоприятном развитии отношений с Технецией и в дальнейшем. И мы готовы взять на себя финансирование операции по выяснению некоторых деталей. Хотим получить ответы на наши вопросы.

— Большая куча вопросов, Милф, — заговорил и Хоксуорт. — Громадная. Как пирамида Хеопса. И ни одного ответа.

— Чтобы найти их, воистину надо быть семи пядей во лбу. Вот бы вам отыскать такого — вместо отставного копа… Вроде Леонардо да Винчи. Универсала…

— Мы искали. Но лучшей, чем ваша, кандидатуры не смогли найти. Поверьте: мы с куда большим удовольствием послали бы своего. Его не пришлось бы уговаривать: достаточно было приказать. Мистер Милф, уверяю: я не привык упрашивать, это не доставляет мне ни малейшего удовольствия, да и не очень у меня получается. И уж если я пошел на такое, то, видимо, потому, что лучшего выхода не нашлось.

— А как отнесутся к привлечению иностранца ваши государственные службы?

— Мое правительство? Оно в этом никак не замешано: как мы уже говорили, операция проводится частными лицами. И то, что мы сейчас находимся и разговариваем именно тут — всего лишь случайное совпадение. Во всяком случае, так будет официально объяснено всякому любопытному. Кроме того, мы ничем не нарушаем интересов страны. Наше правительство по-прежнему твердо стоит на позициях невмешательства в чьи бы то ни было дела — до тех пор, пока дела эти остаются внутренними. Мало того: правительство традиционно придерживается политики наибольшего благоприятствования по отношению к бывшей Каспарии; правительство всегда — достаточно консервативная институция, тяжелая на подъем. Однако по отношению к отдельным лицам, группам, организациям, существующим и действующим на территории любой страны, но распространяющим свою деятельность за ее пределы, мы не брали на себя никаких обязательств. Так что наше правительство не обеспокоено моей активностью.

— В частности и потому, — не мог не усмехнуться Милов, — что если я и попадусь на чем-то, ваша страна никак не будет скомпрометирована: виноватым окажется иностранный подданный…

— Ну, вы не попадетесь. Не берусь сравнивать вас с Леонардо в живописи или изобретательстве, но если говорить о предлагаемой мною работе, то при возможности выбирать между великим итальянцем и вами, я все равно остановился бы на вас. И вовсе не потому, что вы нравитесь мне, как собеседник. В этом качестве как раз я предпочел бы многих других. Но у вас есть, кроме личных качеств, и другие необходимые для этой работы данные. Знание языка. Местности. В конце концов, вы можете найти там людей, с которыми были знакомы ранее — если вам понадобится помощь…

— М-да. Или они найдут меня — когда это будет мне совершенно ни к чему.

— Н-ну, вы будете достаточно осторожны, я убежден. Итак, я, как видите, выкладываю на стол все карты до единой.

— Что же, я всегда был сторонником полной откровенности.

— Полной — насколько это допустимо при нашей профессии… Хорошо, мистер Милф, вернемся к делу. Думаю, я сказал вам достаточно для того, чтобы вы могли себе представить масштаб предложенной вам работы и, разумеется, уровень опасности.

— В самых общих чертах — да. Но о многом хотелось бы получить более конкретную информацию.

— При наличии вашего согласия.

— Какие-то бумаги?

— Никаких. Я верю вам на слово. Надеюсь, что и вы поверите мне.

— О’кей, — сказал Милов. — Я согласен.

— В таком случае, сделаем перерыв, чтобы вы сумели просмотреть то, что у нас есть по месту предстоящей вам работы.

10

(221 час до)

В