Неистребимый. Трилогия - Сергей Зайцев

— Извини, — повинился я, чувствуя, что, в отличие от Онни, приятная тяжесть ее сестры мне ничуть не мешает, более того, рождает в груди странную нежность. И грусть… — Наверное, мне на роду написано носить на руках всю вашу семью, — несколько неуклюже пошутил я затем.

Пропустив мои слова мимо ушей, Онни неприветливо уставилась на удивленного реакцией матери Квина и без всякого почтения к его новому статусу проговорила:

— Ладно, Светоч ты там или кто. Хватит валяться, поднимай свою задницу и пошли на свежий воздух. Ну, чего вылупил глаза? Видишь, до чего мать довел? Надоели вы мне все…

Замешательство Квина продолжалось всего секунду. Затем он порывисто вскочил и, выпрямившись, серьезно посмотрел на нас:

— Вы идите, а я присоединюсь позже. Я должен повидаться с Волшебным Зверем. Лично.

19. Последний штрих

Когда я вновь выбрался из расселины наружу, обе сестры сидели на скамеечке перед осиротевшим без хозяина домиком Остина Валигаса — там же, где и оставил их перед уходом, убедившись, что им ничего не угрожает. Бой между нубесами и дал-роктами давно закончился полным уничтожением обеих сторон. Возможно, правда, кто-то и выжил, уже успев удалиться за пределы видимости, но меня это сейчас мало интересовало. Туда, в сторону груды мертвых изувеченных тел, я смотреть не стал. Лишь скользнул на ходу равнодушным взглядом по телу Гронта, лежавшего на спине в трех шагах от расселины рядом с трупами двух дал-роктов и их чарсов. Глаза мечника были закрыты, а руки сложены на груди — в прошлый раз его поза выглядела живописнее, а сейчас о нем уже позаботилась какая-то добрая душа, скорее всего Тай. Среди череды этих злоклятых событий многие нашли свою судьбу. Лекс, Альтарес, Гронт… Гилсвери — о нем, впрочем, разговор особый…

И Квин.

Да, с ним приключилось то, о чем этот парнишка и не мечтал…

А может, как раз и мечтал, если учитывать особенности данной культуры.

…Тому, кто владеет Лешу, ничего не стоило догнать его после того, как я вынес наружу Тай, все еще пребывавшую в обмороке, и оставил на попечение ковыляющей сестры. Несколько секунд, и я уже шел рядом с Квином, сопровождая его на аудиенцию к Волшебному Зверю…

Мой Злыдень заметил меня первым и, растолкав мощной грудью остальных зверюг, подался навстречу — так, что поводья, прикрепленные к столбу, натянули его острые уши, — и приветственно взрыкнул. Привет и тебе, приятель, я тоже рад тебя видеть. Земля под ним была странно разрыхлена, словно он решил копытами распахать собственную делянку под лебс, пока меня тут не было. Наверное, развлекался по-своему.

Затем и Тай тоже заприметив меня, поднялась и взволнованно шагнула навстречу:

— А где же Квин?

— Остался в колодце, — ответил я, неторопливо подходя вплотную и с какой-то светлой щемящей грустью любуясь тонкими, нежными чертами ее лица. Спешить больше было некуда. А взволнованность ей, кстати, очень шла. — Круг Причастия все еще демонстрирует разные интересные картинки, вот он и решил посмотреть, пока есть возможность. Да не тревожься ты так, для него там нет никакой опасности.

На самом деле Квин остался специально, чтобы дать мне возможность проговорить с его матерью без помех.

Тай кивнула с видимым облегчением, приняв информацию к сведению:

— Понятно.

Онни на мое появление никак не отреагировала, и удивительного в том ничего не было. Расслабленно прислонившись спиной к каменитовой стене дома и закрыв глаза, она внимала сиглайзеру, целиком погрузившись в волшебный мир грез. Сотница наконец дорвалась до сладкого — даже жаль будет отрывать ее от этого занятия. Я оставил ей сиглайзер перед тем, как догнать Квина, — другой возможности не представилось бы.

— Да ты садись, Тай. Думаю, нам следует поговорить.

Мы сели рядом, места на скамейке хватало, и я сделал то, что она от меня ждала, — обнял ее за плечи, принимая мягкую волну ее безмолвной благодарности. Она была немного напряжена, догадываясь, что я могу сказать, да и сам я тоже не мог похвастаться внутренней безмятежностью. Оставалось только позавидовать Онни, которой было сейчас начхать на все земные проблемы.

Прошла минута, а я все еще молчал.

Столько нужно было сказать, но нужные слова, как назло, не шли.

Как бы я ни отмахивался, а за эти дни между нами пролегли невидимые, но вполне осязаемые связи, что неизбежно происходит при любом более или менее продолжительном знакомстве, чем бы оно ни закончилось. А если еще присутствуют и личные симпатии… В этом-то и беда, расставаться уже было не так просто, как вначале.

Она решила мне помочь и заговорила первой:

— Ты нашел свой телепорт, Эл?

— Да. Там, где и предполагал, — за Порогом, где раньше обитал Страж. И где сейчас вместо него стоит твоя прекрасная каменная копия… Там находится еще один колодец, куда меньше первого, вот он — и есть хкаси-телепорт… А еще чуть дальше — логово Зверя.

Она затаила дыхание, прежде чем задать следующий вопрос, и я уже знал какой.

— Ты… ты видел его? Волшебного Зверя?

— Я видел его вместе с Квином, — поправил я, напоминая, что был там не один.

— И как он? — спросила она. — Как он выглядит?

Я криво улыбнулся:

— Волшебно, как же еще. Да ты сама теперь можешь сходить и глянуть на него в любое время. Возможно, он окончательно проснется только через несколько лет, так что нет необходимости спешить. Кстати, как там Гилсвери?

Мы нашли его недалеко от Гронта, рядом с остатками портала, и перенесли в более подходящее для тяжело раненного место — дом отшельника. Мне же самому и пришлось заносить его внутрь и укладывать на широкий лежак, возможно еще помнивший тепло своего сгинувшего хозяина. Так что сейчас светлейший находился прямо за моей спиной.

— Он пока без сознания, но быстро восстанавливается, — тихо вздохнула Тай, — Маги такого уровня, как Гилсвери, страшно живучи… в отличие от нас, смертных…

— Это я уже понял. Вспомнить хотя бы Драхуба.

— Лучше вспомни Лекса. — Она заметно расстроилась, вспомнив о подсотнике, ее светло-серые глаза подозрительно повлажнели. Ну вот, только слез мне и не хватало. — Бедняга, мне так его жаль. Знаешь, он так напоминал мне Остина, постоянно такой приветливый, неунывающий. У него была добрая душа…

— Мне тоже жаль, что так вышло. — Я помрачнел. Часть вины в смерти этого парня лежала и на моей совести.

— Кстати… Ты не очень будешь переживать, если я скажу, что для портала, с помощью которого ему удалось провести нубесов, Гилсвери использовал ваши трофейные мечи от дал-роктов, твой и Онни?