Фантастика 2025-47 - Дмитрий Ясный

Нарушали сроки выплат? Что это значит? Берни упомянул, что дела галереи искусств стали хуже после того, как вся правда выплыла наружу, но не настолько же?!

Светловласка шмыгнула носом, торопливо встала, оправила платье и, сухо попрощавшись, таким же быстрым шагом направилась к выходу. Я мгновенно вскочил со своего кресла и направился за Джейн.

— Господин Ксавье, вы ещё не выбрали способ хранения своих финансов… — окрикнула меня служащая.

— К бесам. Любой, какой захотите, — раздражённо ответил, не оборачиваясь, и бросился за Джейн.

Поймать беглянку получилось лишь на ступенях Центрального Банка. Словно почувствовав, что за ней кто-то гонится, она ещё сильнее ускорилась. Я схватил Джейн за локоть и резко развернул к себе. Припухшие веки, подрагивающие губы, влажные ресницы, расфокусированный взгляд. На лбу глубокая горизонтальная морщина, свидетельствующая о том, что девушка находится в собственных мыслях.

— Джейн!

— Простите, господин, если я вас задела, — почти не глядя, произнесла леди Паркер, и лишь когда я сжал пальцы на локте сильнее, заставляя посмотреть на меня, воскликнула: — Кай?! Что ты здесь делаешь?

Насмешливо изогнул бровь. Что я здесь делаю? Нет уж, дорогая, расскажи мне, что ты здесь делаешь.

— Ах да… Она окинула мою одежду беглым взглядом. Я же забыла, с тех пор как вернулся в Лорнак, ты разбогател. Наверное, искал, как выгоднее вложить деньги?

Как бы не старалась девушка выглядеть спокойной, в её словах сквозили горечь и презрение.

— Наверное, — это отозвался я, вглядываясь в серо-голубые глаза, полные грусти и печали. — Вопрос, что делала в банке ты, Джейн? Зачем просила ссуду? Неужели жалование на должности королевского искусствоведа настолько низко?

Неожиданно в штормовых радужках проскочила яркая молния.

— Какое тебе дело, Кай, до меня? У тебя теперь есть невеста, вот её и расспрашивай, куда она тратит деньги!

Светловласка с недюжинной ловкостью выдернула локоть из захвата и, не рассчитав силу, опасно покачнулась на короткой ступеньке. Действуя машинально, я распахнул руки и мгновенно прижал леди Паркер к себе. В нос ударил восхитительный аромат сандала. Дьявол! Как же я соскучился по этому запаху! Как же я соскучился по этой солнечной колайри! Я прижал девушку к себе ещё крепче, непроизвольно утыкаясь носом в её макушку. Несколько секунд Джейн пойманной птицей билась в моих объятьях, а затем просто опустила руки и замерла.

— Кай, это всё неправильно. Ты сделал предложение другой девушке, — услышал я её сдавленный голос где-то у себя в подмышке. — Она тебя любит и будет страдать.

— Да не любит она меня, — фыркнул в ответ. — Мои деньги и драгоценности — очень даже. Но я вообще сомневаюсь, что Грейс способна полюбить хоть кого-то. Я просто надел на неё свой перстень, потому что хотел вывести тебя на эмоции. Ты меня разозлила там в коридоре… Прости меня. Я поступил, как последний идиот.

— Что?! — Джейн подняла свою очаровательную головку и посмотрела на меня блестящими глазами. — Это всё было шуткой? Не по-настоящему?!

Огромные тёмно-бирюзовые глаза широко распахнулись и смотрели на меня с неподдельным изумлением. Маленький вздёрнутый носик слегка нахмурился, горизонтальная складка, что венчала лоб ещё минуту назад, исчезла, а рот слегка приоткрылся. Джейн выглядела шокированной. Настолько чистая и честная, она даже представить себе не могла, что я так подло с ней обошёлся, пытаясь вызвать её ревность и доказать, что в сердце этой маленькой колайри живёт не Берни, а совершенно другой мужчина. Наверное, я должен был испытывать стыд за свой поступок, но вместо этого я смотрел на обветренные и обкусанные губы Джейн и думал лишь о том, как сильно хочу их смять. Удар сердца — и я воплотил свою мечту в реальность.

Соприкосновение с её губами вышибло из меня воздух и мысли. Мой язык скользнул в её рот, я почувствовал одурманивающий вкус кошачьей мяты, смешанный с солёными слезами. Внезапно это возбудило сильнее, чем порочные поцелуи ночных фей. Рука сама собой надавила на затылок Джейн, зарываясь в жидкое белое золото и привлекая её ещё ближе, а язык продолжил свой путь ещё глубже. Я почувствовал себя проклятым морским бесом, что пьёт свою жертву, присасываясь к ней и не отпуская, пока не выцедит всё до последней капли. Но я просто физически не мог её отпустить. Где-то в районе груди зажглось адово пламя и сладким ядом растеклось по венам и капиллярам. Я сжимал хрупкое тело Джейн, совершенно не соизмеряя силы. Такая правильная, такая чистая, такая беззащитная, такая солнечная даже тогда, когда злится или пытается что-то доказать. Такая… родная. Сейчас я проклинал себя за то, что оставил её и Мэта; за то, что не стал бороться, узнав, что она согласилась на предложение Берни; за то, что не был с ней ежесекундно все эти полгода.

Поцелуй закончился так же внезапно, как и начался. Джейн резко заколотила по мне кулачками, пытаясь отстраниться, а я ещё крепче её сжал, уже неистово впиваясь в её рот и клеймя. В ответ она укусила меня. Укусила! Меня! От неожиданности я разжал руки, а Джейн, словно испугавшись своих действий, отпрянула, приложив пальцы к опухшим губам. Несколько секунд девушка потрясённо на меня смотрела, её грудная клетка вздымалась по-птичьи часто, а затем она развернулась и, не говоря ни слова, бросилась бежать вниз по ступенькам.

Я почувствовал, как сердце наполняет горькая досада и на себя, и на упрямую леди Паркер.

— Ты его не любишь, Дженни! Иначе бы не ответила на мой поцелуй! И мы оба это прекрасно знаем, — крикнул я вдогонку, но девушка даже не обернулась.

Шустрой птичкой леди Паркер упорхнула с мраморной лестницы Центрального Банка Лорнака. Я со всей силы ударил кулаком по массивным перилам. Браво, Ксавье, просто браво! Всю жизнь женщины на меня вешались пачками так, что я никогда даже не пытался им угодить или хоть как-то понравиться. Лживые клиентки, расчётливые ночные феи… И вот появилась та, с кем впервые хочется быть внимательным, но всеми своими действиями вместо того, чтобы понравиться ей, я лишь отталкиваю от себя.

Я прикрыл веки, чтобы восстановить дыхание, а когда открыл их, на миг увидел магическую изнанку Лорнака. Яркие салатовые коконы спешащих по площади горожан, сиреневые выхлопы топливных кристаллов, встроенных в автомёбиусы, разноцветные всплески защитных, сигнальных и охлаждающих чар от открытых дверей многочисленных лавок. Но миг прошёл — и всё погрузилось в обычные