"Фантастика 2024 - 156". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Белаш Александр Маркович

Автомат залёг в проходе, облапив багаж.

— Вы не ранены? — озаботился врач. — Вы, наверное, терпите сильную боль? Позволите ли вас перевязать?

— Сам справлюсь, — удалившись в зарешёченный отсек, дабы не смущать попутчика, Форт осмотрел живот. Кожа почернела, растянулась в стороны от раны; подкожный слой спёкся, но уже подтекал слизью; дно блестело иссиня-чёрными фартанговыми пластинами. Человека луч пронзил бы насквозь. Боли, как всегда, не было; зудящее чувство останется, пока не сомкнутся края раны. Форт скобками стянул края поближе, наложил пластырь и заклеил всю конструкцию лентой.

Компаньона он застал за употреблением шипучего напитка; воду он, надо полагать, позаимствовал из канистры.

— Угостил бы.

— Это может быть вредно для вас.

— Ты наркоман или больной?

Гримаса врача напомнила улыбку.

— Нет, нет. Это... успокаивающее средство. У нас все им пользуются.

— Немудрено.

Форт вёл машину малой скоростью низко над морем, вдали от берега; в кабине нарастало молчание, типичное в подобном положении — они летели на одной «шляпе», но в разные места. Все дружеские услуги взаимно оказаны, пришла пора разобраться, кто и чего ждёт от жизни завтра. Автомат тихонько следил на тот случай, если врач вздумает обнять пилота сзади с целью задушить. Ну, сказал он, что не может пилотировать — так мог и соврать, чтобы его «похищение» выглядело более правдоподобно.

— Так, — спросил Форт, — тебе куда надо?

Врач помудрил над пультом и вывел на экран контурную карту, где по синему полю ползла зелёная звёздочка.

— Это мы сейчас, а это берег континента. Мне бы хотелось попасть вот сюда, — он провёл пальцем к самому краю карты, где берег изворачивался глубоким заливом.

— Правительская стража там есть?

— Нет, только агентство оэс, — лингвоук истолковал последнее сочетание звуков как традиционное «бу-бу», но Форт хотел подробностей.

— Яснее, по слогам.

— О-ЭС. Всепланетная Его Величества следственная служба.

— Они такие же честные, как тот, в посёлке? Сразу в живот стреляют?

— Нет! Они... изучают подробности. Дознаватели.

— Надеюсь, их дознание достанет до посёлка. Мне бы не помешало сотни три свидетельств о том, что не я стрелял первым.

Форт с досадой подумал, что иногда быстрота вредна. Едва ли хотя бы четверть свидетелей успела заметить его заминку. Естественно будет, если они хором заявят, что чужак пальнул раньше. А скачивать для доказательства свою высокоточную память никак не хотелось.

— Могу подтвердить я, — вызвался врач. — Мои показания выслушают внимательно, уверяю вас. Я образованный человек, я знаю Пятикнижие; это непременно примут во внимание. Но сначала мне надо найти надёжное убежище в Хинко.

— Стоп. Хинко — район, куда ты показал?

— Совершенно верно. Там другие власти.

— А, выходит, правительские люди не везде?

— Везде. ТуаТоу — союзная держава. Вы, наверное, из далёкой, забытой колонии, где люди выродились?

— Почему ты так считаешь?

— Вы о державном мире ничего не знаете и говорите не священным языком, а на каком-то необычном диалекте. И друг ваш не был человеком, а вы так переживали за него, что я удивился. Должно быть, вы очень к нему привязались...

До Форта понемногу доходило превратное мнение, которое сложилось на его счет в голове врача. И не только врача, похоже! Врач искренне полагал, что имеет дело со своим, выходцем с дальней планеты и мутантом, а Мариана он обследовал и убедился, что тот — не туанец.

«А почему он считает туанцем меня?.. — смутно догадываясь, Форт потёр подбородок. — Кожа?.. Щетина не растёт; я гладкий, как они».

— Вот и стражника вы по неведению спровоцировали, — продолжал врач. — Надо же было вам сказать ему такую оскорбительную дерзость! Он, конечно, погорячился, но ваши слова...

— Какие ещё слова?! Я говорил с ним вежливо, а он ни с того ни с сего...

— Я не решаюсь повторить, как вы его обидели. Язык не повинуется, — на щеках врача заполыхали ржаво-красные тени, складки у носа залило охристой краской.

— Да что я такого сказал?!! — В голову Форта полезли жуткие подозрения: «Не лингвоук ли меня подставил?.. »

— О... не настаивайте! я стыжусь произнести.

— Ну нет! Начал — продолжай.

— Вы... я заранее прошу прощения... вы заявили, что являетесь криминальным авторитетом и... не собираетесь вступать со стражем в интимные отношения. Речь выглядела крайне вызывающе!

— Ничего подобного! Точно помню, как это звучало: «Я капитан и раздеваться перед вами не обязан».

— Да-да, буквально так: «Я есть главарь, не оголюсь перед тобой». Прилюдно названный глагол не произносят. Он уместен лишь наедине или в доме постыдных услуг.

Форт едва не застонал, с ненавистью скосившись на лингвоук. Дерьмо, а не прибор! Хлам паршивый! «Узнаю, кто эту программу выпустил — в суд на них подам. Портачи! я убил из-за их ошибки в переводе!»

Надо следить за речью. «Только недвусмысленные слова! А то, куда ни войдёшь, сразу недоразумения, и стрельба начнётся. Хватит с меня того, что весь посёлок повторит, как я вслух опустил стражника... »

— Так, это мы проехали. Тьфу! То есть — тема исчерпана...

«Как он это перевёл? „Вычерпана"?»

— ...в смысле — больше мы об этом говорить не будем. Меня интересует КонТуа, ваш орбитальный пояс, и как найти на нём определённую фирму. Ещё лучше — её офис на планете, хотя бы в том же Хинко.

Врач присел на корточки, обнял руками колени.

— В Хинко не найдёте. Разве они вас не предупредили, что их на земную твердь не допускают?

— Их — кого?

— Звёздных жителей. Здесь им нельзя содержать фирму. Могут въезжать только частные лица оттуда.

— А какой же бизнес?.. Ну, предпринимательство, торговля и всё прочее?

— Через посредников.

Легко вообразить, как эти промежуточные фирмы наживаются. Но где отыскать тех местных, кто работает с «Вела Акин»?.. нет, легче связываться напрямую.

— Вопрос прежний — я должен говорить с фирмой на КонТуа.

— Есть публичные станции эфирной связи. Прийти на любую и заплатить за сеанс, вот и всё. Номер для соединения подскажут, у операторов есть адресные списки. Можно со своего номера, с карманного аппарата — по-всякому. Но я боюсь, скоро вас начнут искать... Узнают, куда мы летим, и объявят там розыск.

— Вот именно. Придумай, как мне сделать это незаметно.

— Вернуться назад.

— Спасибо, не надо.

— Я не договорил. Не в посёлок, а в другое место, северней. Найти там... людей в тёмной коричневой форме и попросить их. Это не стража, а зональная полиция. Все подозревают, что они общаются со звёздными ради наживы... За деньги они всё тайком устроят.

«Коррупция, — со смешанным чувством неприязни и надежды подумал Форт, — давно с ней не виделись...»

— А попробовать в Хинко? — показал он на карту, в залив.

— Нет, здесь люди нравственные, сила у белодворцев, а в полиции много лъеш.

Чем хороши ино-Ц, так это путаной неразберихой для чужих; кажется, слово за словом раскручиваешь моток, но на деле вязнешь всё глубже без надежды понять, где кончается верёвка. От путаницы сильно помогает адаптация, но Форту с Марианом адаптироваться не пришлось. Сели, загрузились и взлетели; всего-то и успели, что купить разговорные программы для лингвоуков, а те оказались дефектными.

— Они — льеш, белодворцы — так не любят звёздных?

— Причина не в этом. На службу берут людей моральных, стойких...

— А в зональную полицию, выходит, аморальных?

— Они там сами разлагаются от денег и от власти.

— Но и те, и другие — правительские, так?

— Да, верно.

— И одни принципиально ловят звёздных, а другие нет?..

— О, бывают исключения!..

— ...и потому не ловят, что нет белодворцев и лъеш в полиции?

— Нет, не поэтому. Вы не понимаете...

— Так сделай, чтобы я понял.

— Постараюсь, — врач пересел на свою скатку. — Мы вылетели с территории особого режима. Скажем так, посёлок, где я находился — тюремный. Это не место жительства, а место наказания.