Целитель - Gezenshaft

каком-нибудь чемодане с Незримым Расширением. Вот только ваше министерство не горит желанием продавать свои земли, а те, кто уже обладает землёй — ломят непомерные цены.

— Оно и понятно, — улыбнулся я. — Министерство давно ведёт учёт земли, её оценку, и при этом, каждый должен выставлять землю на продажу. Де-юре, конечно. Но вот совсем не обязан её продавать, и тем более, блюсти ценовую политику.

— Дань юридической традиции, — понимающе кивнул мистер Делакур. — У нас, как и везде, то же самое. Но неужели у вас есть такая земля в магическом мире, которую вы продадите?

Неверие и сомнения в голосе мистера Делакура можно было черпать огромным ведром.

— Но неужели нужна земля именно в магическом мире?

Мистер Делакур понял, что этот вопрос — лишь тема для разговора, для его развития. Он отпил вина, откинулся на спинку стула, и начал отвечать на вопрос.

— Разумеется, месье Грейнджер. По всемирному соглашению, в соответствии со Статутом о Секретности, любое магическое производство обязано находиться либо в области незримого расширения или других пространственно-изолированных от обычного мира лакунах — долго перечислять — либо же в магмире.

— Действительно, Статут, столько неудобств, — покивал я, понимающе, чем вызвал неосознанный ответный кивок, а следом и слегка удивлённый взгляд мистера Делакура. — А столь сложные, а главное — стабильные чары, Незримое Расширение, лакуны… Ммм, это стоит денег или их эквивалента во многие разы больше, чем окупаемость бизнеса в ближайшие… Поколения?

— Хм, именно так. Отсюда и сложности международного сотрудничества в области производства. Никто не хочет отдавать свои земли даже в аренду, ведь все, у кого она есть, что-то да делают на ней. Пусть таких семей и немного — кто успел давным-давно, того и тапки, месье Грейнджер.

Мистер Делакур улыбался, довольный ввёрнутым в разговор фразеологизмом.

— А как вы смотрите на земли Ноттов?

— Хм? Бесполезны совершенно, — удручённо выдохнул Жан-Поль, закрутив усы пальцем. — Из-за странного тёмного проклятья, обрушившегося на земли этой несчастной семьи, цена, конечно, стала смешной, но что с ними делать?

— Поясните? — я с улыбкой чуть наклонил голову.

— С удовольствием. Понимаете, месье Грейнджер, по международному соглашению, строго-настрого запрещено отемнение земель, скажем так. Подобные инциденты подвергают Статут опасности. Например, вы знали, что абсолютно каждое кладбище находится, в той или иной степени, под контролем министерства, как и крупные больницы и прочие учреждения, связанные с болью и смертью?

— Честно говоря, я не был осведомлён о подобных мерах, — благодарно кивнув за информацию, я сделал глоток сока.

— В общем, владелец земли обязан ликвидировать подобные вещи своими силами, либо же выплачивать огромные штрафы, а в случае бесконтрольного расширения проклятых земель, они в приказном порядке заливаются Адским Пламенем. Оно выжигает там всё, оставляя лишь бесполезные на протяжении, в лучшем случае, многих десятков лет пустоши.

— Хм… Занятно, занятно. А ведь, насколько мне известно, проклятье на земле Ноттов не смогли ни очистить, ни остановить, ни локализовать.

— Именно, — печально кивнул мистер Делакур. — Как лицу, заинтересованному в подобных вопросах, в сотрудничестве, мне доступна актуальная информация. Пока проклятье на земле Ноттов лишь усиливается, но не расширяется. Но всему есть предел, как и насыщению области Тёмной Магией. В один прекрасный момент оно начнёт изливаться из этих земель. Да, они не в магмире, но классифицируются как скрытые от обычных людей и их средств наблюдения. Не идеальный, но отличный вариант, к сожалению, скоро их очистят. Пустая трата денег. Адское пламя выжжет комплексы сокрытия, и это будет просто пятак мёртвой обычной земли.

— Но согласитесь, сейчас на эту землю смехотворная цена — даже не две тысячи галлеонов.

— Эх, — улыбнулся мистер Делакур. — Услышали бы вас наши предки.

— Разве это не так?

— Так. Но каких-то две сотни лет назад, тысяча галлеонов была фантастической суммой, а сейчас — просто большой.

— Забавно. И в чём же причина, если не секрет? — взглядом я указал на бутылку вина и графин сока, в которых оставалось ещё много — разговор можно продолжать.

— Ограниченность территорий магмира и крайне дорогая, во всех смыслах, работа мастеров для сокрытия новых областей. Это ограничивает нас всех в развитии волшебной промышленности, в расширении. Несмотря на заверения министерств и прочих госструктур, которыми они щедро разбрасываются для обывателей, промышленность и быт волшебников плотно связаны с обычным миром. И если в прошлые века экономики волшебных стран почти не отставали от обычных, то сейчас разрыв растёт с каждым годом, покупательская способность галлеонов падает со скоростью снежного кома. Вам это о чём-то говорит, месье Грейнджер? А то вдруг я попусту сотрясаю воздух…

Мистер Делакур явно упирает на мой небольшой возраст.

— Разумеется, говорите, не переживайте. Вы сотрясаете воздух не напрасно.

— Хе-х… — Хмыкнул он на мой ответ. — В общем, обыватель, или совсем недавно вошедший в магмир волшебник, не заметит подвоха. А вот старые семьи бьют тревогу. Баснословные накопления некоторых, например, в сто тысяч галлеонов, ещё век назад считавшиеся сумасшедшей суммой, королевской, стремительно обесцениваются. О! Отличный пример!

Мистер Делакур подался вперёд, явно воодушевлённый.

— Приз победителю Турнира — тысяча галлеонов. Вам не показалось, месье Грейнджер, что сумма, мягко говоря, незначительна, учитывая все риски и опасности?

— Немного, — кивнул я, вспомнив, сколько денег у меня есть вообще, и сколько можно заработать ещё на заказах Седрика, ведь он озвучил сумму, пусть и ориентировочную — месяц «ковки», и около восьми тысяч, но и заказов очень много.

— Однако эта сумма установлена в те далёкие времена, когда основали и сам Турнир, — мистер Делакур важно кивнул и выпил вина. — В те времена это была действительно достойная сумма, и победитель мог круто развернуться после школы. Очень круто, а учитывая славу, как победителя Турнира — то вообще! А сейчас? Тут потратил, здесь потратил, оделся, обулся, купил пару книг, да… как говорится… Проставился друзьям? Вот и всё, нет денег.

Мистер Делакур налил вина в свой опустевший бокал, поболтал его там, вдохнул аромат и сделал пару глотков.

— Но, мистер Грейнджер, как бы я не был рад рассказать о различных нюансах жизни в волшебном сообществе — это ведь одна из моих специализаций, история — но я бы хотел, всё-таки, вернуться непосредственно к теме встречи. Вы ведь неспроста затронули подобную тему, а в особенности — земли Ноттов?

— Это так. Что, если я вам скажу, что, пусть и не лично, но могу поспособствовать… — я дождался, когда мистер Делакур начнёт делать очередной глоток. — Снятию проклятья с их земель?

— Пф-ф, — мистер Делакур с трудом удержался от становления этаким распылителем вина. — Поосторожнее с такими шутками, месье Грейнджер. Снятие подобных хаотичных тёмных проклятий — больная тема многих государств.

— Я знаю того, кто мог бы исцелить эту землю.

— И вы говорите это мне, а не Ноттам? Или, например, Малфоям? Только за посредничество в решении столь щекотливого вопроса, вы могли бы получить большие деньги, тысячи галлеонов, месье Грейнджер. В чём подвох?

— Всё предельно просто. Начнём с