Гранд-адмирал 7: Вилка - Илья Сергеевич Модус

— О, — пират не отличался запоминающейся внешностью, обычный такой человек. Встретишь его где-нибудь на улице и забудешь через пару секунд как он выглядел. — Наконец-то! Не знаю что у вас за подход к допросам…

Орсан без лишних слов ударил ногой в грудь допрашиваемого.

Пират отлетел к стене, вписавшись в нее спиной.

— Что за…? — прохрипел он, поднявшись на руки и колени. — Постойте, я…

Удар в живот все той же ногой его едва не под потолок подбросил. Плюхнувшись на живот, пират разбил себе лицо. Попробовав подняться на руках, он получил тут же удар ногой по спине и рухнул на палубу.

— Да что с вами не так? — выдохнул он прежде, чем Орсан схватил его за грудки и со всей силы бросил в другую стену.

Отскочить от нее у пирата не получилось. Лежа на полу, он повернул голову в сторону командира флотских спецназовцев и что-то проблеял. Но с губ сорвались лишь кровавые пузыри.

— Поднять, — Орсан кивнул на пленника. Оба его бойца подхватили тело и усадили того у стены.

Макено взял второй стул, повернул его спинкой к допрашиваемому и сел, смотря на то, как пират сплевывает на пол осколки зубов.

— Готов поговорить? — поинтересовался капитан.

— Ты хаттов псих, — тихо произнес пират, стирая с лица кровь. — Я был готов сотрудничать сразу же, как сдался! А вы потащили меня к дроидам-медикам и все это время…

— Откроешь рот не по делу, я тебе сломаю руку, — прервал душевные излияния собеседника спецназовец. — Понял?

— Да, сэр.

— Не будешь отвечать на вопросы — тоже что-нибудь сломаю. Начнешь говорить не по делу… Догадываешься, что произойдет?

— Да, сэр, — он шумно сглотнул. — Догадываюсь…

Но страха на лице не было совершенно.

Пират был молод — не старше восемнадцати, или, с большой натяжкой, двадцати лет от роду. Не сильно развит физически, но довольно гибкое телосложение.

Врачи «Справедливости» сказали, что мышцы у него, пусть и не объемные, но достаточно плотные. Развитые сухожилия, крепкие кости… Парень явно родом с планеты с повышенной гравитацией.

Макено на собственной пояснице прочувствовал что такое бросать человека с крепкими, тяжелыми костями, и плотным мышечным каркасом. Вот только есть нюанс — парень не обладал той легкостью, которая присуща жителям миров с высокой силой тяжести, когда они живут при стандартной гравитации.

А, значит, он совсем недавно свинтил из дома. На кораблях сила тяготения стандартная, а такое знающие люди первым же делом перенастраивают под свои параметры.

Значит корабли у этой банды тоже недавно в распоряжении.

Ну или они на всю голову больные. Судя по их поступку и заявлению главаря при встрече со спецназом — похоже на то. С логикой у этого пацана явные проблемы, а, значит, жизнью он не бит.

Неопытный юнец, попытавшийся поймать удачу за хвост. Что ж, пока это все просто догадки. И допрос поможет пролить на них свет.

— Вопрос первый — ты кто такой вообще?

— Мое имя Бондрюд, — произнес он. — Я командовал небольшой группой солдат… Что с моими людьми, капитан?

Макено кивнул одному из бойцов и тот без замаха ударил пленника кулаком в лицо.

— Вы же обещали бить меня сами! — возмутился парень.

— Разве? — удивился Макено. — Ты говоришь не по делу, так что… — теперь его ударил второй боец. — Ты же говорил, что догадался о том, что произойдет в таком случае, разве нет?

— Похоже, я не из догадливых, сэр, — улыбнулся пленник окровавленной улыбкой. — Можно вы будете задавать мне вопросы? Или я сам расскажу все, что знаю и…

Он почти защитился от еще одного удара. Что ж, он все равно свое юношеское лицо прятал под маской. На кой ему не сломанный нос?

— Откуда ты, Бондрюд? — поинтересовался Макено.

— С Кариды, сэр, — ответил он. — А до этого… не знаю. Не помню, — он вздрогнул, увидев замах спецназовца. — Обработка! Мне мозги как будто через блендер прокрутили! Старой жизни как не бывало!

Макено опустил руку, которой остановил нанесение нового удара.

— Ты — штурмовик? — спросил он.

— Находился на подготовке, сэр, — пояснил тот. — Флотская пехота, абордажная группа. Как и многие из тех, кто пошли за мной.

— И с каких пор рекруты дезертируют с Кариды? — удивился Орсан.

— Империя напала на Кариду, — понизив голос, сообщил Бондюрд. — Корабли на орбите, многие защитные системы — все разрушено.

— Слабо в это верится, — не скрывая скепсиса ответил Макено. — Зачем это делать имперцам? Пусть Карида и держалась особняком, но в то же время Империи была верна.

— Не знаю, сэр, — покачал головой бывший кадет. — Прилетела целая эскадра, атаковала. Большие разрушения, тысячи погибших…

— И что было дальше?

— Они требовали капитулировать, но посол Фурган отказался. Имперцы еще какое-то время пробыли на орбите, а затем, большая часть их флота ушла, оставив несколько разрушителей для поддержки блокады, — сообщил пират. — Нам никто ничего не объяснял, но вооружили абсолютно всех, даже тех, кто только начал обучение.

— Вроде тебя и твоих соучастников, — сделал вывод капитан.

— Да, сэр.

— Что произошло с кораблями на орбите? — поинтересовался Макено. У Трауна имелась привычка захватывать все имперское. И несколько звездных разрушителей это весьма интригующий «презент».

— Они ушли, сэр. Не стали связываться с флотом Новой Республики, прибывшим в систему. Куда именно — не знаю.

— Республиканцы узнали, что оборона Кариды разрушена и решили захватить ее, — сопоставил факты Орсан.

Республиканцы давненько точили зуб на Кариду. Несколько раз блокировали ее, отрезая от остальной части Империи. Пытались подкупить, запугать, иными способами привлечь на свою сторону.

Но Фурган держался стойко, оставаясь верен имперским идеалам.

Неудивительно что, когда стало ясно о бедственно положении Кариды, стервятники пришли сделать все необходимое, чтобы в тылу не оставался более такой крепкий имперский Осколок.

Однако, эта ситуация открывала и для Доминиона окно возможностей. Если они вовремя прибудут и помогут Кариде, то те, атакованные сперва Империей, затем Новой Республикой, непременно захотят получить сильного союзника, который бы обеспечил им безопасность.

Доминион не будет долго метаться. Карида, с ее военным и образовательным потенциалом гораздо важнее чем Келада и Часин вместе взятые. А раз так, то